Файл: Структура нормы права (Структура правовой нормы в истории права).pdf

В.Н. Карташов стоит на позиции возможности как правотворческой, так и правоприменительной конкретизации, в процессе которых «происходит выражение максимальной определенности и полноты смысла норм права, ставших возможными в результате использования средств толкования, уточнения, детализации или развития отдельных элементов норм в целях наиболее точного и полного правового урегулирования». Однако, ученый указывает на то, что конкретизацию в процессе правоприменения, прежде всего, необходимо рассматривать через призму толкования права, а не создания новых правовых норм органами, многие из которых не уполномочены на это (в частности, судебные органы), так как это приводит к смешению правотворческой и правоприменительной функций^[4].

Довольно интересное понимание категории конкретизации, предложено в работе Е.Б. Абдрасулова, который считает, что «она является только способом применения особого рода правовых норм, которые можно назвать ситуационными, и ограничивается сферой субъективных прав и обязанностей участников правоотношений, которые стали предметом судебного разбирательства»^[5]. Следует заметить, что такое понимание является довольно узким и сводит процесс конкретизации права исключительно к сфере судопроизводства.

Некоторые представители широкого подхода рассматривают конкретизацию права как свойство правового регулирования. Так, М.В. Кучин утверждает, что в случае, если речь идет о конкретизации норм права, то имеется в виду конкретизация их содержания. Затем он отмечает, что конкретизация - это или выведение более конкретных норм с более общей и абстрактной нормы, подведение конкретного факта под действие общей или абстрактной нормы. В первой ситуации речь идет о развитии права, о переходе от общих юридических правил к более конкретным; во второй ситуации плоскость полностью другая - ближе к правореализационной. М.В. Кучин представляет конкретизацию, которая присутствует на разных уровнях правового регулирования, и находит конкретизацию в сфере правотворчества, а также в процессе правоприменения и толкования права. Этот подход характеризует конкретизацию как свойство права^[6].

Отдельные ученые считают конкретизацию методом познания - так, М.В. Кича утверждает, что в гносеологическом аспекте конкретизация дает возможность «перехода от абстрактно-теоретических знаний в конкретно-теоретические». То есть в понимании автора, конкретизация является методом восхождения от абстрактного к конкретному, что осуществляется с помощью логико-гносеологических приемов (определения, описания, интерпретации, объяснения)^[7].

Таким образом, широкий подход как раскрывает новые просторы в изучении конкретизации права, так и имеет свои недостатки. Недостатком широкого подхода является то, что он более усложняет понимание особенностей конкретизации правовой нормы и ее отличий от смежных юридических категорий.

Относительно исследования взаимосвязи конкретизации со смежными категориями теории права стоит отметить также дискус-сионность этих вопросов. Так, к примеру, взаимосвязь конкретизации и толкования права рассматривают Е.М. Шайхутдинов и В.М. Шафиров. «Нередко в акте одного и того же органа могут быть объективируемы как положения и результаты толкования, так и результаты правотворческой деятельности, а также результаты конкретизации правовых норм...». Более того, наряду с разъяснениями норм права, чаще всего встречаются в интерпретационных актах конкретные положения^[8].

Н.А. Власенко пишет о том, что конкретизация происходит в процессе толкования, в частности, путем нормативного разъяснения правовых предписаний. Автор, по сути, отождествляет эти понятия. Ученый разделяет точку зрения, согласно которой так называемые нормативные разъяснения содержат такие положения, которые уточняют и конкретизируют предписания, сформулированные в нормативном акте^[9]. Таким образом, в процессе нормативного разъяснения, в том числе путем конкретизации содержания нормы права, новое правило поведения не создается. Под нормативным толкованием автор понимает такую конкретизацию, которая связана с процессом разъяснения уже имеющейся нормы и состоит в объяснении и уточнении её смысла, детализации её содержания строго в рамках самого предписания. Исходя из определения, можно сделать вывод, что толкование в данном случае рассматривается как форма конкретизации.

Сущность конкретизации как явления заключается в том, что она служит переходным мостом от неопределенности к определенности права. Отсутствие определенности права в содержании и форме его выражения лишает право возможности регулировать общественные отношения. Определенность права проявляется, прежде всего, в формализации его норм, что достигается в ходе правотворческой деятельности. Как дефект правового регулирования неопределенность может мешать эффективности правореализации. Она может появляться как по объективным, так и по субъективным причинам. Но, в любом случае, она будет затруднять процесс правореализации. Право, как высокоорганизованная система, не остается незащищенным от этого явления, и с помощью собственных средств решает такую ситуацию; например, в случае пробелов, коллизий в юридических нормах применяются аналогия права, закона, коллизионные правила -временные, пространственные, иерархические, содержательные.

Отдельного внимания требуют вопросы соотношения правоприменительной конкретизации и толкования. В данном случае в результате право интерпретационной конкретизации толкование правовой нормы получает более конкретное выражение.

Здесь возникает проблема определения компетенционных пределов правотворческой конкретизации норм законов, суть которых заключается в соблюдении критериев конституционной легитимности правовых актов, поскольку конкретизирующие нормативные документы должны приниматься (издаваться) органами власти в соответствии с правотворческой компетенцией, которой наделяет их Конституция. Соответственно, органы власти не имеют права принимать (издавать) нормативные правовые документы конкретизационного характера, не имея на то соответствующих конституционных полномочий.

Таким образом, выходит, что в результате конкретизации правовой нормы создается правило поведения, новизна которого в сравнении с исходной правовой нормой заключается лишь в её более широком содержании, однако полностью включающем содержание конкретизируемой нормы.

Очень интересным является сопоставление таких понятий, как конкретизация права и юридическая квалификация. Юридическая квалификация обеспечивает законность осуществления права, выражает юридическую оценку совершенного деяния и гарантирует права и интересы граждан и хозяйствующих субъектов, и этим способствует индивидуализации прав и обязанностей в точном соответствии с нормами права. Большинство ученых-правоведов считает, что юридическая квалификация представляет собой процесс оценки фактов на основе такой правовой нормы, которая включает в себя процесс сопоставления особенностей фактических обстоятельств с признаками нормы права, очерченными юридическими предписаниями, и установление их несоответствие или соответствие. При этом, следует подчеркнуть особое место юридической квалификации в механизме правоприменения, так как она является одним из условий, способствующих качественной реализации правовых норм и адекватной оценке правовым нормам явлений, в соответствии с которыми конкретные жизненные обстоятельства определяются как юридические факты, не имеющие юридического значения. В области права квалифицировать - это выбрать правовую норму, которая представляет данный случай, и, которая подводит случай под некоторое общее правило. Правовая квалификация имеет более широкое значение, поскольку включает в себя юридическую оценку правоотношениям, которые возникают, изменяются или заканчиваются в результате появления фактических обстоятельств и реализуемых субъективных прав.

При сопоставлении понятий «конкретизация норм права» и «юридическая квалификация» следует отметить, что юридическая квалификация является не просто логическим переходом от неопределенности содержания правовой нормы к определенному качеству индивидуального юридического регулятора, но и элементом обеспечения качественной оценки фактических обстоятельств. Следовательно, есть основания считать, что понятия «юридическая квалификация» и «конкретизация права» не совпадают.

А.Д. Третьякова рассматривает конкретизацию права вместе с унификацией права. Так, юридическая унификация и конкретизация, рассматриваются в контексте взаимодействия правовых систем, - явления широко распространенные и являющиеся элементами формы правовой аккультурации. Прежде всего, обратимся к термину «унификация». Анализ справочной литературы позволяет сделать вывод, что унификация - это «процесс и результат какой-то деятельности, направленный на создание единообразной, единой формы и непротиворечивости в чем-либо».

Поэтому юридическая унификация должна предусматривать, во-первых, создание единых правовых форм (внешних в виде непротиворечивых источников права и внутренних в виде технически единообразной структурной организации правовых предписаний). Во-вторых, унифицируется и содержание юридических правил. С точки зрения исследования кросскультурного взаимодействия правовых систем, юридическая унификация позволяет вести речь о комплексном их взаимовлиянии, когда сложившиеся на международном уровне глобальные нормы поведения человека прививаются в национальные правовые системы. Как иллюстрацию унификаторских процессов можно рассмотреть пример культурной интеграции в форме международного закрепления стандартов прав человека, трансляции их в право большинства современных государств. С учетом данного тезиса можно вести речь о еще один вариант взаимодействия правовых систем - об унификации или синтетическую правовую акультурацию.

Унификация или синтетическая правовая акультурация - это результат восприятия национальными правовыми системами общих стандартов, норм и принципов международного права, их экстраполяция или адаптация и реализация во внутригосударственных отношениях. Устройство чужеродных унификаторских элементов в процессе правовой аккультурации осуществляется путем конкретизации. «Конкретизация - это логический прием, заключающийся в уточнении общего или абстрактного в конкретном, определенном».

Применительно к аккультурации в форме унификации конкретизация означает, что общие нормы, содержащиеся в международных правовых актах, уточняются реципиентами в собственном законодательстве в зависимости от национально - религиозных особенностей правовой системы.

То есть, унификация и конкретизация юридических норм выступают как современные формы и приемы правовой аккультурации и международной интеграции государств в вопросах обеспечения естественных и неотчуждаемых прав и свобод.

Таким образом, из изложенного выше сформулировано авторское уточненное определение правотворческой конкретизации, под которой предложено понимать прием юридической техники, который осуществляется компетентным органом посредством уменьшения уровня абстрактности содержания общей нормы (принципа) с целью повышения точности и определенности правовой регламентации общественных отношений, результатом которого является установление правовых норм (принципов). Конкретизация в правоприменительной деятельности не сводится только к юридической квалификации. Этот прием юридической техники характерен для процесса индивидуализации прав и обязанностей конкретных субъектов, то есть стадии вынесения окончательного решения по юридическому делу. Конкретизация может осуществляться как в момент создания правовой нормы, содержащей оценочное понятие (частичная конкретизация), так и в процессе применения нормы (окончательная казуальная конкретизация), а индивидуализация имеет место только на стадии применения правовой нормы. В случаях выявления пробелов правоприменитель уполномочен обратиться к аналогии закона или аналогии права и конкретизировать право для того или иного случая.

Глава 2. Структура правовой нормы

2.1. Структура правовой нормы в истории права

Норма права выступает одной из главных юридических конструкций, на основе которых выстраивается логика общей теории права. От специфики конструкционного построения правовой нормы напрямую зависят взгляды на ее сущность, а также структурирование системы права, представления о правовых отношениях, юридической ответственности и многом другом.

Будучи сложной правовой категорией, норма права принадлежит как функциональному, так и структурному ряду правовых категорий^[10]. В качестве ключевого понятия юридической науки она постоянно оказывается вовлеченной не только в теоретические размышления о сущности права, но и в практическую сферу его интерпретации и применения. С учетом особенностей языкового изложения нормативных правовых актов установить существо правового предписания, заложенного в конкретной норме, можно лишь при последовательном установлении ее логических элементов. Для этого, в свою очередь, необходимо определиться с пониманием самой модели конструирования, заключенной в норме. Данная проблема в отечественном правоведении активно обсуждалась еще в дореволюционный период. Ученых-теоретиков, среди которых можно особо отметить Н. М. Коркунова, В. М. Хвостова, И. В. Михайловского, Г. Ф. Шершеневича, Е. Н. Трубецкого, интересовала проблема определения структуры правовой нормы.