Добавлен: 02.04.2023
Просмотров: 341
Скачиваний: 1
Равноправие субъектов Российской Федерации проявляется также в единообразном определении Конституцией РФ и федеральным законодательством основ конституционного строя России, принципов организации и деятельности органов государственной власти в России и в закрепленном в ст.11 Конституции РФ праве каждого субъекта РФ в соответствии с этими принципами определять систему и структуру, порядок формирования, полномочия своих органов государственной власти [1].
Равноправие субъектов РФ также проявляется в следующих аспектах их правового статуса: 1) каждый из них обладает всей полнотой власти вне пределов ведения и полномочий Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения, в соответствии с нормами ст.73 Конституции РФ, 2) ст.67 Конституции РФ устанавливает, что границы между субъектами РФ могут быть изменены только с их взаимного согласия, а ст.102 Конституции РФ устанавливает дополнительную гарантию соблюдения интересов субъектов РФ при изменении их границ – изменение утверждается Советом Федерации Федерального Собрания РФ, 3) каждый субъект РФ имеет прав заключать договоры о разграничении предметов ведения и полномочий с федеральными государственными органами, 4) каждый субъект РФ вправе участвовать во внешнеэкономических отношениях в порядке, установленном федеральным законодательством [19].
Другим аспектом сакрализации принципа равноправия в российской модели федеративного устройства является принцип равноправия народов Российской Федерации. Элементами этого принципа являются право народов на самоопределение, право на использование природных ресурсов как основы их жизнедеятельности, ряд культурных прав, в частности, право на сохранение своего языка, право на получение поддержки со стороны федеральной власти и ряд иным прав, закрепленных в статьях 9, 17, 28, 29, 45, 68, 69 Конституции РФ.
Особое значение в контексте равноправия народов Конституция придает правам коренных и малочисленных народов, национальных меньшинств [1]
Тем самым российский федерализм последовательно продолжает культурно-исторические традиции российского государственного устройства, предполагающие не подавление и ассимиляцию народов, проживающих на территории страны, а поддержку их культурного, социального, экономического, духовного, политического развития.
Конституция РФ 1993 г. довольно подробно содержательно определяет понятие «государственная целостность Российской Федерации» (это понятие раскрывается в статьях 4, 6, 8, 11, 15, 65, 67, 71, 75 Конституции РФ) [1]. По сути, данное понятие в его конституционном смысле создает своего рода парадигму распределения предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами федерации.
Так, государственная целостность России предполагает, что: 1) Россия является единым государством, а не союзом государств или государственных образований, 2) социальное единство российского государства обеспечивается единым общефедеральным гражданством, 3) в основе экономической взаимозависимости федерального центра и субъектов федерации лежит единство экономического пространства и денежной единицы, 4) правовое единообразие обеспечивается верховенством общефедеральной Конституции, приоритетом федерального законодательства над законодательством субъектов федерации по вопросам исключительного ведение Российской Федерации и по вопросам совместного ведения России и ее субъектов, 5) организационно-институциональное и структурное единство российского государства обеспечивается функционирование федеральных органов государственной власти на всей территории России, а также принципов единства государственной власти, 6) вопросы федеративного устройства относятся к предметам исключительного ведения федерального центра [19].
Особое значение для обеспечения государственной целостности России и отчасти первопричиной как разграничения предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами федерации в целом, так и дифференцированного подхода в определении федерацией конкретного объема полномочий субъектов РФ по соответствующим вопросам совместного ведения, имеет принцип единства государственной власти.
Его можно рассматривать, как минимум в трех плоскостях [11].
Во-первых, он реализуется в аспекте социального единства государственной власти. Оно проявляется в провозглашении многонационального народа Российской Федерации единственным источником государственной власти, в производном характере публичной власти от проживающей на территории России исторически сложившейся социальной общности. Думается, что именно этот аспект единства государственной власти создает прочную основу для недопущения конфликтного взаимодействия между федеральной властью и органами государственной власти субъектов РФ – являясь выразителями воли единого народа, федеральные органы государственной власти и органы государственной власти субъектов федерации строят свои отношения не на конфронтационной, а на взаимодополняющей основе.
Во-вторых, принцип единства государственной власти реализуется в общности целей и задач, стоящих перед органами государственной власти различных уровней, а также в праве субъектов РФ участвовать в выработке государственной политики. Цели и задачи, в свою очередь, предопределяют конкретные сферы государственной деятельности – предметы ведения, а также конкретные действия субъектов публичной власти по их решению и достижению – полномочия. Характер таких целей и задач обуславливает степень участия федерального центра и субъектов федерации в их решении, а, следовательно, модель распределения предметов ведения и полномочий между ними [11].
В-третьих, принцип единства государственной власти реализуется в ряде организационных аспектов – от сходства структуре органов государственной власти Федерации и ее субъектов к единству принципов и форм их организации и деятельности. Такое единство и позволяет этим органам функционировать на принципах взаимодополняемости – когда статус субъекта публичной власти, решающего проблему, и арсенал имеющихся у него средств управленческой деятельности и форм ее осуществления является схожим при передаче отдельных полномочий на иной уровень государственного управления, отсутствуют основания ставить под сомнение легитимность принимаемых на соответствующем уровне политических и иных решений [11].
Существенное значение для обеспечения организационного единства государственной власти в Российской Федерации имеет статус Президента Российской Федерации. Являясь гарантом целостности Российской Федерации и обеспечивая верховенство ее Конституции, Президент РФ наделяется рядом специфических полномочий в федеративных отношениях – правом организовывать согласительные процедуры в случае конфликтов между различными органами государственной власти, правом приостанавливать действие актов органом исполнительной власти субъектов РФ в случае их противоречия Конституции РФ, федеральным законам, международным обязательства России или в случае нарушения ими прав человека до решения этого вопроса соответствующим судом. В структуре федеративных отношений в России присутствуют такие фигуры, как полномочные представители Президента РФ в федеральных округах, в которые входят несколько субъектов РФ. Через своих полномочных представителей Президент РФ оказывает существенное влияние на реализацию общефедеральной политики на все территории России [19].
Особые аспекты организационного единства государственной власти в Российской Федерации реализуются в осуществлении федеральными органами государственной власти координационных, контрольно-надзорных полномочий.
Вышеописанные черты приводят к необходимости более подробного анализа «краеугольного камня» российской модели федеративного устройства – разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Этот принцип является выражением разделения властей по вертикали и, обеспечивая, с одной стороны полновластие соответствующего уровня публичной власти в установленных законодательством пределах, с другой стороны, является проявлением управленческой специализации в федеративном аспекте.
1.2. Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации
Диалектическая характеристика принципа разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти предполагает, во-первых, признание того, что оно является частным проявлением разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и субъектами РФ, во-вторых, допущением того, что при относительном постоянстве самого принципа разграничения предметов ведения и полномочий, формы, способы, процедур и конкретные инструменты его реализации вариативны и зависят от конкретно-исторических условий (времени, субъектного состава конкретных отношений, социально-экономической и политической ситуации и т.д.) [19].
Правовые механизмы разграничения предметов ведения и полномочий закреплены в ст.11 Конституции РФ, среди них названа сама Конституция РФ, федеративный и иные договоры. Конституция РФ сред этих механизмов имеет безусловный приоритет и закрепляет единообразный подход к компетенции федерального центра, субъектов РФ и к совместной компетенции для всех субъектов РФ. Ст.71 Конституции РФ устанавливает предметы исключительного ведения Российской Федерации, ст.72 – предметы совместного ведения России и ее субъектов, ст.73 по остаточному принципу формирует исключительную компетенцию субъектов РФ, устанавливая, что по всем остальным вопросам, не вошедшим в положения ст.71 и ст.72 Конституции РФ, субъекты РФ обладают всей полнотой государственной власти [1].
Единообразие в распределении предметов ведения и полномочий меду Россией и ее субъектами подкрепляется установлением федеральным законодательством единых форм реализации соответствующих полномочий, единого порядка осуществления правотворчества по соответствующим вопросам. Тем самым обеспечивается юридическое равенство субъектов Российской Федерации.
Выравнивание их экономического потенциала и уровня социально-экономического развития происходит путем использования механизма договоров о разграничении отдельных полномочий и соглашений о делегировании полномочий. Использование такого механизма оказывается возможным в силу того, что Конституция РФ, закрепляя модель разграничения предметов ведения и полномочий, конкретизирует лишь предмет ведения. Полномочия же в части совместного ведения, равно как и ответственность за их реализацию, определяются федеральным законодательством [19].
Разграничение предметов ведения и полномочий – это не статичный факт, это процесс, находящийся в постоянном развитии. Основу динамики модели разграничения предметов ведения и полномочий составляют нормы ст.ст.66, 76, 78, 85 и 125 Конституции РФ [1]. Указанные нормы определяют общий порядок осуществления правотворческих полномочий по соответствующим предметам ведения, принципы делегирования полномочий во взаимоотношениях между органами государственной власти Российской Федерации и субъектов РФ, специфику «сложносоставных» субъектов РФ, особенности разрешения споров о компетенции и иных конфликтов между органами государственной власти различного уровня.
Важно подчеркнуть, что допустимость использования договорного механизма разграничения полномочий между Россией и субъектами РФ не означает, что соответствующие договоры могут изменять модель конституционного их разграничения. Конституция РФ имеет приоритет над такими договорами и в них ни при каких условиях не могут быть отражены положения, ограничивающие или каким-либо иным образом посягающие на суверенитет Российской Федерации [5].
В целом, предоставление субъектам РФ полномочий в различных сферах ведения непосредственно связано с волей многонационального народа России и федерального законодателя, закрепленных в Конституции РФ. Так, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июня 2000 года №10-П закреплено, что «Конституция Российской Федерации связывает суверенитет Российской Федерации, ее конституционно-правовой статус и полномочия, а также конституционно-правовой статус и полномочия республик, находящихся в составе Российской Федерации, не с их волеизъявлением в порядке договора, а с волеизъявлением многонационального российского народа – носителя и единственного источника власти в российской Федерации, который, реализуя принцип равноправия и самоопределения народов, конституировал возрожденную суверенную государственность России как исторически сложившееся государственное единство в ее настоящем федеративном устройстве»6 . В силу универсальности правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации это правило в равной степени применимо и к иным разновидностям субъектов РФ [4].
Исследование специфики российской модели федеративного устройства позволяет сформулировать следующие выводы.
Особенности взаимоотношений федерального центра и субъектов РФ обусловлены тем, что правовой статус субъекты РФ получили в силу федеральной Конституции РФ и волеизъявления многонационального народа России, а на в силу своего собственного волеизъявления или политических амбиций и притязаний.