Добавлен: 02.04.2023
Просмотров: 340
Скачиваний: 1
Что касается тенденций и перспектив развития федерализма в России, то отметим усиление централизаторских тенденций, которое явно дестабилизирует государственное устройство. Очевидно, что дисбаланс власти провоцирует ухудшение федеративных отношений. Это можно наблюдать, если взглянуть на деятельность Президента РФ, который вынужден решать государственные проблемы «в ручном режиме». Основной причиной такой государственной практики Президента РФ является то что население многих субъектов РФ проявляет недоверие органам власти конкретных регионов.
Именной поэтому, в современной России большое значение играют полномочия Президента РФ как главы федеративного государства. Остановимся на этом вопросе подробнее.
Президентские полномочия тесно связаны со взаимодействием органов муниципальной власти и институтом полномочных представителей. Задача создания «промежуточных» уровней государственного управления особенно остро встала ввиду специфики взаимоотношений между федеральной, региональной и муниципальной властью. Не меньше влияние оказало значительное количество равноправных субъектов РФ, а также проблемы их взаимодействия между собой и с федеральным центром.
Весьма интересным явлением в контексте федеративных отношений в России является институт федерального вмешательства со стороны Президента РФ, под которым следует понимать совокупность норм, регламентирующих основания, форму и порядок деятельности органов федеральной власти, направленные на деятельность органов государственной власти субъектов РФ в случае нарушения конституционных норм.
Отметим, что федеральное вмешательство («федеральная интервенция») распространено в законодательстве многих стран. Так, за главами федеральной исполнительной власти зарубежными конституциями может быть закреплено право на федеральное вмешательство.
Что касается Конституции РФ, то в ней не содержится норм, непосредственно закрепляющих основания для федерального вмешательства в дела субъектов РФ. В ней лишь можно усмотреть общие основания для подобного вмешательства.
Характерной чертой федеративной ответственности в РФ является то обстоятельство, что она применяется не только за нарушение конституционных норм, но и в случае отклонения от курса на укрепление государственного единства Федерации со стороны высших должностных лиц регионов.
Важно понять, что вменение конституционной ответственности должно носить легитимный характер. Чтобы она приобрела легитимность само действие должно быть отражено в правовой форме. Именно поэтому, федеральное вмешательство должно иметь место только тогда, когда нарушаются конституционные нормы и федеральные законы. Именно этим конституционная ответственность отличается от политической ответственности, которая применяется по каким-либо политическим мотивам (так называемая «политическая целесообразность»).
В научной литературе уже встречаются предложения о введении в российское законодательство понятия «конституционно-правовая ответственность субъектов федерации» [13], под которым следовало бы понимать такое правовое состояние, которое возникает из-за нарушения конституционно-правовых норм.
Интерес для выявления специальных президентских полномочий представляет институт полномочных представителей (федеральных инспекторов). Согласно пункту «к» статьи 83 Конституции РФ [21] Президент имеет право назначать своих полномочных представителей в любых функциональных, территориальных и отраслевых сферах государственного управления.
Стоит заметить, что законодательно правовой статус федеральных инспекторов и их место в структуре власти строго не определен, а нормативные акты, регулирующие деятельность федеральных инспекторов, не содержат норм, раскрывающих правовой статус федеральных инспекторов. Единственным актом, фиксирующим правовой статус полномочных представителей, является Распоряжение Администрации Президента РФ от 22 марта 2005 года №384 «Об утверждении Типового положения о главном федеральном инспекторе в субъекте Российской Федерации аппарата Полномочного Представителя Президента Российской Федерации в федеральном округе» [7].
В целом, главные федеральные инспекторы имеют в своем «правовом арсенале» небольшой объем прав, состоящий в основном из права запрашивать и получать материалы от органов власти всех уровней, использовать банк данных администрации Президента РФ и федеральных органов государственной власти. Сюда также относится право на доступ к правительственной системе связи и коммуникаций, организацию проверки исполнения законодательства, внесение предложений о создании совещательных и консультативных органов.
Не менее важным и острым стоит национальный вопрос и роль Президента РФ в данной области. Все мы помним, как остро стоял вопрос о самостоятельности таких республик как Татарстан и Чечня в 90-е годы XX века. Аналогичная ситуация сегодня с упомянутым выше Крымом. Опасность заключается здесь не в том, что борьба за свою национальность является угрозой конституционному строю. Наоборот, в России много субъектов РФ с различным национальным составом, которые мирно сосуществуют в составе Федерации. Опасность здесь кроется больше в идее сепаратизма, которая в мировом сообществе ассоциируется чуть ли не с международным преступлением.
И мы видим, какую огромную роль в данном вопросе играет глава государства. В течение почти двух десятилетий, Президент РФ, используя свои обширные полномочия (в том числе «экстраординарные), «собирал» все национальные республики в единую Федерацию. При Президенте РФ даже действует Совет по межнациональным отношениям, целью которого является сосуществование всех этносов в составе России на принципах толерантности. 19 декабря 2012 года Совет принял Стратегию национальной политики, которая содержит ключевые моменты по решению национального вопроса. Например, «сокращение уровня социально-экономической дифференциации регионов; совершенствование межбюджетных отношений в целях обеспечения дополнительных условий для реализации принципов социальной справедливости и равноправия граждан, гражданского мира и согласия» [8].
Таким образом, Совет по межнациональным отношениям и сам глава государства являются важнейшими действующими лицами по обеспечению государственной национальной политики. Более того, в такой федеративной стране как Россия вообще невозможно обеспечить стабильное развитие государства без реализации конституционно закрепленных принципов демократической национальной политики. Политика ассимиляции, колонизации, патронажа должна уступить более современным формам сотрудничества таким как, паритет и партнерство субъектов РФ не только в отношениях между собой, но и между федеральной властью.
Безусловно, что роль региональной политики в последние годы возрастает. Во многом, данная тенденция является следствием скопившихся экономических диспропорций между российскими регионами. Достижение целей и задач, заявленных в государственной программе «Региональная политика и федеративные отношения» и Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, должно обеспечить целостность российской государственности.
Развитие новой модели федеративного устройство возможно только в результате модернизации системы имеющихся федеративных отношений с учетом как экономических, так и политических реалий. При этом, развитие новой модели федерализма невозможно без эффективного реформирования юридической основы российского федерализма.
Одним из шагов на пути к модернизации федеративных отношений может стать укрупнение субъектов Российской Федерации на основе внутриэкономической интеграции. Оптимальным было бы существование 40-50 субъектов в Российской Федерации. Подобной точки зрения придерживаются некоторые отечественные исследователи.
В частности, Н. М. Добрынин пишет, что результатом федеративных реформ должно стать формирование «региона нового типа, характеризующегося новой системой регионального управления, широким объемом полномочий и развитым экономическим базисом, поддерживающим функционирование субъектного статуса» [11].
Важным шагом на пути улучшения взаимодействия между Федерацией и ее субъектами является принятие федерального закона, фиксирующего принципы и границы заключения двустороннего договора, порядок его подписания и введения в действие. В рамках данного федерального закона важно определить:
- предметы ведения Федерации, которые не могли бы передаваться в ведение субъектов;
- порядок разработки проектов правовых актов, принимаемый российским парламентом по предметам совместного ведения;
- виды нормативно-правовых актов, которые принимаются федеральными органами государственной власти и органами власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения;
- порядок реализации полномочий по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов;
- роль региональных парламентов по вопросам подготовки проектов федеральных законов по предметам совместного ведения.
В заключение отметим, что федеративное устройство являются неизбежным и необходимым средством взаимодействия центра и субъектов РФ. Во многом это связано как с национальными аспектами государственного устройства, так и с территориальными (масштаб) особенностями России. Россия отличается от других федеративных государств тем, что она имеет сильную президентскую власть. Полномочия президента РФ играют важную роль в вопросе укрепления государственности и консолидации разных этносов и групп. Российской Федерации подходит только такая форма устройства государства. Поэтому необходимо дальнейшее развитие существующей модели федеративного устройство посредством реформирования ее юридической основы, а также укрепления государственных институтов, деятельность которых направлена на эффективную работу главы государства.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящее время существует два основных подхода, согласно которым происходит соотношение понятия федерализма с понятием «федерация». Часть авторов считает, что они не тождественны, а федерализм шире в своем содержании, чем федерация (конкретное образование). Другие исследователи уравнивают два указанных понятия. В настоящей работе мы будем исходить из второй точки зрения, согласно которой федерализм есть организационно-территориальное и нормативно-правовое воплощение федеративного принципа государственного устройства.
Периодизация становления современной модели российского федерализма позволяет говорить о трех основных этапах – этап, связанный с реформой постсоветского государственного устройства в период с 1991 г. по 1993 г., формирование федеративной государственности России на основе Конституции РФ 1993 г. в период с декабря 1993 г. по 1999 г., развитие конституционной модели федеративных отношений в период с 2000 г. по настоящее время.
Особенности взаимоотношений федерального центра и субъектов РФ обусловлены тем, что правовой статус субъекты РФ получили в силу федеральной Конституции РФ и волеизъявления многонационального народа России, а на в силу своего собственного волеизъявления или политических амбиций и притязаний.
Федеративное устройство России базируется на разграничении предметов ведения и полномочий между федеральным центром и субъектами РФ, причем важное значение в системе предметов ведения и полномочий играют предметы совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Они отражают сложившиеся еще в советское время традиции федеративных отношений, которые характеризуются не противостоянием двух уровней государственной власти, а их взаимодействием, взаимодополняемостью, сотрудничеством.
Российская модель федерализма может быть охарактеризована как кооперативный федерализм, предполагающий вовлеченность всех уровней государственной власти в реализацию общегосударственной политики, общее целеполагание в сфере государственного управления, развитие различных форм и процедур взаимодействия между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ. При этом кооперативный федерализм эффективно сочетается с традициями умеренной централизации государственной власти, когда приоритет в решении вопросов совместного ведения остаётся за Федерацией, равно как и распределением конкретных полномочий в этой сфере.
Утверждение в России кооперативной модели федерализма исторически обусловлено в силу устоявшихся еще с советских времен традиций широкого сотрудничества и координации деятельности в сфере государственного управления между различными уровнями публичной власти. «В существовании ст.72 Конституции Российской Федерации, устанавливающей предметы совместного ведения, заложен глубокий философский, конституционный и политический смысл, поскольку она сохраняет поле для постоянного диалога и взаимодействия федерации и ее субъектов».
Конституционная модель российского федерализма предполагает сочетание сильной центральной власти и традиций совместного проживания различных национальностей и культур с предоставлением им определенной степени самостоятельности. При этом критерием определения объема полномочий субъектов РФ является соблюдение принципов государственной целостности, суверенитета Российской Федерации, единства государственной власти и равноправия субъектов РФ и проживающих на их территориях народов.
Российский федерализм последовательно продолжает культурно-исторические традиции российского государственного устройства, предполагающие не подавление и ассимиляцию народов, проживающих на территории страны, а поддержку их культурного, социального, экономического, духовного, политического развития.
Действующая Конституция 1993 г., несмотря на ее недостатки, закрепила принципы российского федерализма, заложила основы стратегического партнерства Федерации и ее субъектов. По справедливому замечанию В.Д. Зорькина, необходимо выявлять актуальное значение правового смысла, заложенного в тексте Конституции РФ в свете современных социально-правовых реалий, «стремясь глубже понимать, раскрывать и постоянно развивать правовой потенциал нашего Основного Закона». Преодоление тенденции дезинтеграции, укрепление государственной целостности и суверенитета позволило сохранить федерацию, создать условия для ее функционирования и развития. Эффективная модель российского федерализма — это организация федеративных отношений в государстве в соответствии с положениями действующей Конституции, соблюдение прав человека и народов, укрепление финансовых основ российского федерализма.