Файл: Убийство и его виды.pdf

Третьи авторы, такие как С.В. Бородин и некоторые другие, предлагают квалифицировать убийство женщины, ошибочно принятой за беременную, как оконченное преступление по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ [8, с.138]^[35]. Лицо, совершающее преступление, покушается не только на жизнь женщины, но и на жизнь еще не родившегося ребенка, что само по себе должно влечь более строгую ответственность. Тот факт что, женщина фактически не оказалась беременной, по мнению указанного автора не должно менять квалификации, поскольку в п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ говорится про убийство женщины заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, а не об убийстве фактически беременной женщины. Соответственно, для вменения п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ достаточно того, чтобы лицо, совершающее данное преступление осознавало, что женщина находится в состоянии беременности, то есть обладала теми качествами, которые влекут повышенную ответственность, а фактическое наличие или отсутствие беременности на момент совершения преступления значения не имеет.

По нашему мнению, предложенная точка зрения квалификации данного преступления является не верной. Она не соответствует принципу вины (ст. 5 УК РФ), игнорирует ч. 3 ст. 30 УК РФ, и не соответствует правилам квалификации.

Ряд специалистов предложили подобные случаи рассматривать как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (ч. 3 ст. 30, п. "г", ч. 2 ст. 105)^[36].

А.Н. Попов заключил, что к деянию должно быть применено общее правило: «Если умысел виновного был направлен на совершение более общественно опасного преступления, чем фактически им содеянное, то действия виновного квалифицируются по направленности его умысла» ^[37].

В данной ситуации должна применяться так называемая юридическая фикция: фактически оконченное преступление квалифицируется как покушение. Эта фикция оправдана тем, что хотя общественно опасное последствие и наступило, в реальной действительности оно не сопровождалось тем квалифицирующим обстоятельством, которое охватывалось сознанием виновного и которое в соответствии с направленностью умысла обосновывает усиление наказания.

Из вышеизложенного следует, что данное деяние необходимо рассматривать как покушение на квалифицированное убийство (ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч.2 ст. 105 УК РФ), так как виновное лицо стремилось причинить смерть беременной женщине, но по независящим фактическим обстоятельствам умысел не был доведен до конца.

Таким образом, можно подвести следующий итог: 1) квалификация по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105 и по ч. 1 ст. 105 УК РФ, представляется неверной, так как она отражает, не одно преступление, а два, хотя фактически имело место одно преступление. 2) квалификация по ч. 1 ст. 105 УК РФ также не представляется нам верной, так как эта позиция не соответствует принципу вины, и не полностью отражается суть произошедшего. 3) квалификация по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ представляется не правильной, поскольку она не отражает в себе принцип вины и не соответствует общим правилам квалификации преступлений. 4)квалификация рассматриваемого преступления по ч. 3 ст. 30, п. "г", ч. 2 ст. 105 представляется верной вследствие того, что она основывается общих правилах квалификации, учитывает принцип вины и является наиболее справедливой. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности при наличии в нем фактической ошибки согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ должно рассматриваться как покушение на преступление, которое в свою очередь, в силу ч. 2 ст. 29 УК РФ относится к неоконченным преступлениям, следовательно, необходимо применять общее правило квалификации для неоконченных преступлений^[38].

3.2 Убийство, совершенное с особой жестокостью

В уголовном праве существует такая категория как «оценочные признаки». В составе квалифицированного убийства (ч. 2 ст. 105 УК РФ) есть несколько оценочных понятий, которые вызывают трудности квалификации. К ним, в частности, относится состав убийства, совершенный с особой жестокостью. 

Законодатель, выделяя особую жестокость в качестве квалифицирующего признака, тем самым акцентирует внимание на совершении убийства конкретным способом, с присущими только ему установленными критериями, что, в свою очередь, является основанием для усиления уголовной ответственности.

Убийство с особой жестокостью – исключительно тяжкое преступление, совершаемое с причинением мучений и страданий, часто связанное с унижением человеческого достоинства. Оно всегда вызывает широкий общественный резонанс, поскольку при его совершении демонстрируются цинизм, нравственная деградация, а в ряде случаев – садизм и некрофилия^[39].

В современных условиях убийство с особой жестокостью стало средством решения широкого круга проблем: межличностных, психосексуальных, материальных и др^[40]. К причинам убийства с особой жестокостью можно отнести: сильное расслоение населения по уровню доходов и возникающие в связи с этим состояния стресса, фрустрации и т.п., а также отсутствие развитой системы досуга для лиц с небольшим или минимальным источником дохода; дефекты духовно- нравственной системы общества, обесценивание жизни при росте социальной значимости власти и богатства, утверждение СМИ культа насилия, потребления и стяжательства; низкий уровень образования и культуры, незанятость, сокращение реальных возможностей части населения самоутвердиться легальным способом в социально полезной, творческой деятельности.

Согласно п. 8 постановления Пленума^[41] Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27 января 1999 г. признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.)^[42]. Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания^[43].

Анализируя понятие жестокость, необходимо указать, что под ним понимается свойство личности, которое характеризуется стремлением к причинению страданий, мучений, людям или животным, выражается в действиях, бездействии, словах, а также фантазиях соответствующего содержания. Проявления жестокости могут быть осознанными и несознательными, умышленными или импульсивными^[44]. Жестокость олицетворяет наиболее полное воплощение ненависти, очень часто ненависти безадресной, ненависти вообще, ненависти ко всем.

Таким образом, законодатель предоставляет жестокости совершенных деяний самостоятельного уголовно-правового значения в отдельных случаях при наличии трех условий: 1) при наличии определенных обстоятельств, определенных в диспозициях соответствующих уголовно-правовых норм; 2) при условии, что деяния винного лица причиняют потерпевшему физические или психические страдания; 3) осознание виновным причинения потерпевшему физических или психических страданий.

Жестокость – оценочное понятие и отнесение конкретного поступка к числу жестоких зависит от субъективных нравственных представлений и взглядов оценивающего, его социальной и национальной принадлежности, общественного положения, интеллигентности, уровня культуры, способности, к сочувствию и сопереживанию, чуткости и т. п.

По нашему мнению, особая жестокость, которая применяется относительно потерпевшего (иных лиц) может вызывать как особые страдания, так и особенные мучения. Хотя с точки зрения этимологического толкования понятия “страдание” и “мучение”, в принципе, по своему содержанию, являются идентичными, но относительно уголовно-правовой точки зрения такое разделение кажется нам полностью оправданным с позиции функциональности и полезности в правоприменительной практике^[45].

Организм является биологической основой человека, составляет его материальную организацию. Как живой организм человек подчиняется биологическим закономерностям и имеет особенный элемент – психику.

В связи с этим понятие “особая жестокость” имеет две составляющие: особые страдания, которые следует рассматривать как следствие особой жестокости, которая имеет проявление в совершении деяний, направленных, в первую очередь, на психическую составляющую человека и особые мучения, которые следует рассматривать как последствия деяний, направленных на физическую составляющую (ткани, органы или их функции)^[46].

Совершение убийства с особой жестокостью в некоторых случаях возможно как путем действия, так и путем бездействия. Так, например, когда лицо с целью оградить себя от забот перестает кормить парализованного родственника с которым проживает и о котором должно заботиться, в результате чего наступает смерть последнего, оно совершает именно убийство с особой жестокостью. Потерпевший в данном случае медленно умирая переживает особые физические (через негативные изменения в организме, связанные с голодом и жаждой) и психические (через ощущение отчаяния, безвыходности и страха неминуемой смерти) страдания.

Спорным является сопоставление причинение пострадавшему большого количества ранений с критерием особо жестокого способа, так как нанесение жертве большого количества ран может быть вызвано исключающими наличие особой жестокости обстоятельствами^[47].

Необходимо установить, во-первых, тот факт, что выбранный способ умерщвления являлся объективно мучительным для жертвы, во-вторых, желание либо допущение субъектом именно такого способа убийства.

Однако, с точки зрения М.К. Аниянца, убийство путем нанесения большого количества ран, независимо от того, наносились ли таковые в течение продолжительного времени или нескольких минут, со значительными промежутками времени либо непосредственно одно за другим, являлось ли каждое из ранений смертельным или нет, наступила смерть мгновенно или через некоторое время, должно квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью. Как полагает М.К. Аниянц, множественность ударов в любом случае свидетельствует о наличии в действиях виновного особой жестокости. Согласно мнению названного автора, большое количество ранений, причиненных потерпевшему, является достаточным основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью даже в том случае, если пострадавший потерял сознание от первых ударов и в силу этого не претерпевал особых мучений и страданий^[48].

Как мы полагаем, при определении наличия особой жестокости в содеянном причинение многочисленных ранений потерпевшему необходимо связывать с умыслом виновного лица. Установление факта причинения большого количества ранений не является основанием для квалификации содеянного особо жестоким способом. Правоприменителю необходимо доказать, что виновный действовал с умыслом, направленным на совершение преступления с особой жестокостью. Так, если преступник в процессе содеянного наносит многочисленные раны жертве, сознавая, что тем самым причиняет ей излишние мучения, то в подобных случаях следует говорить об особо жестоком способе совершения преступления даже если потерпевший потерял сознание при нанесении первых ударов.

В любом случае, сотрудники следствия и суды, устанавливая наличие особой жестокости в действиях виновного лица, должны сопоставлять факт множественности ранений с другими обстоятельствами конкретного уголовного дела, свидетельствующими о том, что умыслом виновного охватывалось причинение потерпевшему особых физических или моральных страданий в процессе нанесения большого количества ранений^[49].

Важно учитывать следующие существенные моменты: сознательный выбор орудия, применение которого не могло не привести к множественности ранений; длительность избиения пострадавшего, прошедшее время между нанесением первого и последнего ударов; расположение ран и других повреждений на теле жертвы, (т. е. наносились ранения в область расположения жизненно важных органов или нет); характер и локализация причиненных ранений (следует определить силу удара, глубину раневых каналов и т. п.); соотношение сил убийцы и потерпевшего; обстановку места происшествия^[50].

Также, если виновный желал причинить пострадавшему особые физические или нравственные страдания в процессе убийства до наступления смерти жертвы, однако таковые исключительные мучения потерпевший не испытывал вследствие своей моментальной смерти, о которой виновный не догадывался, продолжая при этом свои преступные действия, то содеянное надлежит квалифицировать как совершенное с особой жестокостью^[51]. Содеянное виновным подлежит уголовной ответственности за убийство с особой жестокостью, если преступник намеренно убивал потерпевшего в присутствии близкого ему лица, который, однако, страданий при этом не испытывал, но виновный об этом не знал.