Файл: Убийство и его виды.pdf

В качестве начального момента жизни человека в науке и практике применения уголовного закона считают начало процесса физиологических родов, что связывается с отделением плода от утробы матери и начало самостоятельного дыхания.

Некоторые сложности вызывает определение в теории и на практике конечного момента жизни. Ряд ученых в качестве момента наступления смерти (и, следовательно, окончание жизни) определяют момент остановки дыхания и прекращения сердцебиения, отсутствия пульса, понижения температуры тела (клиническая смерть), другие не безосновательно полагают что для клинической смерти свойственно то, что, с одной стороны, отсутствуют какие-либо признаки жизни, но как таковых признаков смерти также еще нет. В настоящее время большинство ученых и практиков связывают момент наступление смерти с биологической смертью – то есть с прекращением обеспечения тканей организма кислородом. Кровь перестает поступать в головной мозг, происходят необратимые процессы распада клеток центральной нервной системы, исчезает электрическая активность мозга. По нашему мнению, эта точка зрения ближе к истине, так как жизнь заканчивается не ранее наступления биологической смерти, так как до наступления биологической смерти возможно оживление умирающего. Непринятие мер по спасению жизни человека, находящегося в состоянии клинической смерти, равно как и иное противоправное поведение (изъятие органов для пересадки, нанесение телесных повреждений и т.п.), должно влечь уголовную ответственность для виновных лиц^[23].

Родовым объектом убийства являются интересы личности и его блага. Видовым объектом убийства являются жизнь и здоровье человека. Непосредственным объектом убийства выступает жизнь конкретного человека^[24].

Объективная сторона рассматриваемого состава преступления представляет собой лишение жизни другого человека. Убийство может быть совершено путем как действия, так и бездействия. Чаще всего убийство совершается путем действия, направленного на критическое нарушение функций или анатомической целостности жизненно важных органов человека. Убийство возможно как в результате психического воздействия, так и непосредственных физических действий, когда потерпевший лишается жизни. Убийство может быть совершено непосредственно виновным, или при помощи других лиц, не осознающих в полной мере характер своих действий в силу создавшейся обстановки, либо вследствие психической неполноценности или возраста. При квалификации действий виновного необходимо учитывать, что психологическая травма сама по себе может вызвать смерть лица, страдающего заболеванием сердца или сосудистой системы. Психологическая травма нанесенная лицом, заведомо знающим о болезненном состоянии потерпевшего, при определенных обстоятельствах (при наличии цели лишения жизни) должна признаваться убийством. Выяснение способа действия как признака объективной стороны убийства имеет серьезное значения для его квалификации. Необходимо принимать во внимание, что при совершении некоторых видов убийств способ является квалифицирующим обстоятельством^[25]. Установление такого квалифицирующего признака, как совершение убийства с особой жестокостью или совершение его общеопасным способом предполагает квалификацию соответственно по п. «д» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и исключает применение другой статьи Уголовного кодекса РФ.

При исследовании объективной стороны убийства так же необходимо учитывать, что действие или бездействие являются лишь внешним признаком преступления. Это можно объяснить тем, что его общественная опасность в результате заключается в причиненном вреде – смерти потерпевшего. Наступление смерти потерпевшего, как последствие общественно опасных действий является необходимым признаком объективной стороны преступления. Отсутствие данного последствия в результате действия (бездействия) виновного исключает признание преступления оконченным и при наличии признаков приготовления к убийству или покушения на него влечет квалификацию как убийство с применением ст. 30 УК РФ.

Значимым признаком объективной стороны при убийстве является также наличие причинной связи между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего. Решая вопрос о наличии или отсутствии причинной связи между деянием и наступившим последствием необходимо исходить из того, что она является объективной, существующей вне зависимости от нашего сознания связью, в силу которой действие (бездействие) порождает и обусловливает возникновение последствия. Отсутствие причинной связи между действиями виновного и наступившей смертью потерпевшего либо полностью исключает уголовную ответственность за убийство, либо влечет иную квалификацию его действий.

В отличие от остальных признаков состава преступления убийства причинная связь не всегда очевидна. Нередко ее установление по данной категории дел в практической деятельности вызывает определенные трудности, которые можно объяснить тем, что зачастую не учитывается некоторые факторы конкретной обстановки, в которой было совершено преступление^[26].

Установление связи между причиной (действием или бездействием) и следствием (наступившей смертью потерпевшего) нельзя рассматривать вне конкретной обстановки, в которой совершено преступление. Именно поэтому, по каждому делу об убийстве необходимо установить, что смерть потерпевшего является следствием определенных действий (бездействия) в конкретной обстановке их совершения.

Исследуя объективную сторону убийства, необходимо не только устанавливать наступление смерти потерпевшего в результате конкретных действий либо бездействий, но и разделять необходимую причинную связь этих действий и наступивших последствий от случайной связи. При случайной связи последствия, которые наступили от действий лица, для него являются не только не ожидаемыми субъектом преступления, но и объективно не связанными с этими действиями.

К характеристике объективной стороны так же относится и конкретная обстановка совершения преступления. Обстановка совершения убийства имеет значение как для решения вопроса о наличии или отсутствии причинной связи, но и, при определенных обстоятельствах, для привлечения данного лица к уголовной ответственности и квалификации этого преступления. Установление момента совершения убийства в случае истечения срока давности имеет значение для освобождения лица от уголовной ответственности. Время совершения преступления может отразиться и на применении уголовного закона. Место убийства также имеет значение для правильной квалификации: применению подлежит закон, действующий в местности, где оно было совершено^[27].

Субъектом убийства является физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14-летнего возраста – при простом и квалифицированном убийстве.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления в соответствии со ст. 105 УК РФ характеризуется только умышленной формой вины. Умысел при убийстве может быть как прямым, так и косвенным. В соответствии с ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий или бездействий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления^[28].

В некоторых случаях, когда не установлено, что смерть потерпевшему была причинена с умыслом, отсутствуют обязательные признаки, которые характеризуют субъективную сторону убийства, значит, нет вины, и, следовательно, нет состава данного преступления. Важно выявление всех признаков субъективной стороны, так как неточности в выводе влекут за собой определенные ошибки.

При косвенном умысле на убийство виновный осознает, что он своими действиями ставит в опасность жизнь человека, предвидит, что от этого деяния может наступить его смерть и не желает ее наступления, но сознательно допускает либо безразлично относится к наступлению смерти потерпевшего.

Выявление различия между прямым и косвенным умыслом имеет огромное практическое значение для правильной квалификации действий виновного. Пленум Верховного Суда РФ неоднократно подчеркивал, что покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, т. е. тогда, когда деяние лица свидетельствовало о том, что он предвидел наступление смерти, желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам - ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, либо своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.^[29].

Наиважнейшее различие между этими видами умысла состоит, как указано в законе, в волевом элементе субъекта преступления. Так, если при прямом умысле на убийство убийца желает наступления смерти, то при косвенном – он, хоть и не желает, но сознательно допускает, либо безразлично относится к ее наступлению. Термин «не желает» надо понимать не в смысле «не хочет», а в смысле «не имеет прямого желания». «Сознательно допускает» - означает, что виновный готов принять смерть как результат своего деяния^[30].

В числе имеющих значение для квалификации убийства обстоятельств, которые характеризуют субъективную сторону этого преступления, целесообразно выделить мотив, цель и эмоциональное состояние лица в момент совершения убийства.

Мотив действия лица, виновного в убийстве, – это побудительная причина к совершению данного преступления. В ч. 2 ст. 105 УК прямо указываются мотивы: корысть, хулиганские побуждения, кровная месть, национальная, расовая, религиозная ненависть или вражда. Если вышеназванные мотивы и другие обстоятельства отсутствуют, которые отягчают убийство, применяется ч. 1 ст. 105 УК РФ.

От мотива убийства необходимо отличать цель, как признак субъективной стороны преступления. Целью является то последствие, наступление которого желает виновный, совершая преступление. Мотив и цель обычно различаются в законе и имеют самостоятельное значение для квалификации некоторых видов убийства. Установление цели сокрытия другого преступления влечет признание убийства совершенным при отягчающих обстоятельствах (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Но мотив и цель при убийстве могут и совпадать. Например, лицо, совершая убийство по корыстному мотиву, стремится к достижению корыстной цели.

Глава 3. Проблемные вопросы квалификации

3.1 Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности

Одной из проблем квалификации преступления при наличии фактической ошибки является ошибка при совершении убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Рассматриваемое деяние непосредственно посягает не только на общественные отношения, обеспечивающие жизнь человека, но и на отношения, обеспечивающие охрану материнства и детства^[31].

Посягательство на жизнь человеческого плода нельзя рассматривать как разновидность убийства. При посягательстве на жизнь заведомо беременной женщины умысел виновного направлен на причинение смерти именно самой беременной женщине в связи с ее особым состоянием на данный момент, которое в сознании виновного связано с различными негативными для него последствиями: неприятностями в семье, на работе, возможными материальными затратами (алименты; рождение наследника) либо в связи с личностными особенностями данной женщины (аморальное поведение, неприязненные отношения и др.)^[32].

Обязательным признаком рассматриваемого элемента состава является заведомость, т.е. осведомленность виновного о наличии беременности у потерпевшей.

Наибольшие сложности в теории и судебной практике вызывает квалификация действий лица, совершающего анализируемое преступление в условиях фактической ошибки. Фактическая ошибка - это заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности ^[33].

Например, виновное лицо, убивает женщину, которая по его представлению является беременной, а фактически оказывается не беременной. Вот тут и возникают затруднения квалификации содеянного^[34].

Мнения авторов разделились в данном вопросе. Так, например, некоторые исследователи предлагают квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьями ч. 3 ст. 30, п. "г", ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, а именно как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности и простое убийство. Но, согласно ст. 17 совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, следовательно, одно деяние не может одновременно быть покушением и оконченным преступлением. Таким образом, при применении сложения наказаний по ч. 3 ст. 69 получится, что убийство мнимо беременной женщины может повлечь более строгое наказание, чем оконченное убийство фактически беременной женщины.

Другой подход к уголовно-правовой оценке исследуемого деяния выражается в том, что оно рассматривается как оконченное преступление без отягчающих обстоятельств, подлежащее квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Однако в этом случае направленность умысла виновного, намеревавшегося совершить более опасное преступление, представляющее повышенную общественную опасность, не находит своего отражения в квалификации содеянного, что нарушает принцип вины.