Добавлен: 05.04.2023
Просмотров: 355
Скачиваний: 2
8. Наконец, оно как раз нос у права но еще оно кот еще и морали раз так нос различные исторические бар оно раб ток судьбы, Мораль еще оно еще сон «старше по еще оно еще сон возрасту», древнее, раз так нос она всегда еще оно еще сон существовала и бар оно раб ток будет существовать оно как раз нос в обществе, бар оно раб ток тогда как бар оно раб ток право возникло еще оно еще сон лишь на бар оно раб ток определенной ступени раз так нос социальной эволюции. но еще оно кот еще
3.2. Проблемы раз так нос соотношения права но еще оно кот еще и морали
С точки но еще оно кот еще зрения философии оно как раз нос вопрос ставится раз так нос так: чем бар оно раб ток отличается положительное еще оно еще сон право от бар оно раб ток положительной морали, бар оно раб ток и каково еще оно еще сон реальное взаимодействие раз так нос между этими бар оно раб ток двумя видами бар оно раб ток социальных норм. еще оно еще сон Следовательно, в еще оно еще сон постановку вопроса еще оно еще сон не входит но еще оно кот еще сопоставление морали бар оно раб ток с естественным бар оно раб ток правом, или еще оно еще сон идеальным представлением бар оно раб ток о нормах но еще оно кот еще права, которые бар оно раб ток должны бы но еще оно кот еще иметь место оно как раз нос в общественной но еще оно кот еще жизни.
Существует попытка но еще оно кот еще различить право но еще оно кот еще и мораль, но еще оно кот еще как внешнюю раз так нос и внутреннюю еще оно еще сон сторону поведения. бар оно раб ток Нельзя сказать, но еще оно кот еще чтобы эта еще оно еще сон точка выражалась еще оно еще сон всегда с еще оно еще сон достаточной ясностью. бар оно раб ток Так, например, еще оно еще сон Дан проводит еще оно еще сон различие следующим оно как раз нос образом. «Право еще оно еще сон может быть бар оно раб ток вынуждаемо, потому бар оно раб ток что оно но еще оно кот еще регулирует внешние бар оно раб ток отношения людей раз так нос между собой, раз так нос в которых еще оно еще сон основным моментом бар оно раб ток является не еще оно еще сон намерение, а раз так нос действие (или еще оно еще сон бездействие); мораль но еще оно кот еще же невынуждаема, оно как раз нос потому что но еще оно кот еще она регулирует раз так нос внутренние отношения но еще оно кот еще людей, в но еще оно кот еще которых основным но еще оно кот еще моментом является еще оно еще сон не поддающееся бар оно раб ток вынуждению намерение». оно как раз нос Что это раз так нос за внутренне оно как раз нос отношение? И бар оно раб ток разве нравственная раз так нос норма, предписывающая раз так нос людям помогать еще оно еще сон друг другу бар оно раб ток в нужде, но еще оно кот еще регулирует не еще оно еще сон отношение человека еще оно еще сон к человеку? оно как раз нос Также странно, еще оно еще сон когда говорят, бар оно раб ток что нравственные но еще оно кот еще нормы отличаются но еще оно кот еще от правовых раз так нос тем, что оно как раз нос они «опираются еще оно еще сон на авторитет еще оно еще сон внутреннего убеждения еще оно еще сон лица, следующего оно как раз нос им». Как раз так нос будто лицо, бар оно раб ток следующее нормам бар оно раб ток права, не бар оно раб ток убеждено в бар оно раб ток необходимости их оно как раз нос соблюдения, хотя бар оно раб ток бы ввиду оно как раз нос того, чтобы бар оно раб ток избежать наказания? оно как раз нос
Рассматриваемый сейчас но еще оно кот еще взгляд на оно как раз нос различие между оно как раз нос правом и но еще оно кот еще моралью следует раз так нос понимать так, оно как раз нос что право но еще оно кот еще оценивает отношение но еще оно кот еще человека к оно как раз нос другим людям раз так нос с точки раз так нос зрения соответствия бар оно раб ток установленным объективно оно как раз нос нормам, тогда но еще оно кот еще как нравственность еще оно еще сон оценивает тоже оно как раз нос отношение с бар оно раб ток точки зрения еще оно еще сон мотивов, побуждающих оно как раз нос к такому раз так нос поведению. Право раз так нос довольствуется внешней бар оно раб ток правильностью, нравственность еще оно еще сон требует внутренней бар оно раб ток правильности. Право но еще оно кот еще смотрит на еще оно еще сон результаты поведения, но еще оно кот еще независимо от бар оно раб ток мотивов, нравственность бар оно раб ток имеет ввиду но еще оно кот еще мотивы поведения, но еще оно кот еще независимо от бар оно раб ток результатов.
Эта точка раз так нос зрения ищет оно как раз нос себе опоры оно как раз нос в Канте, но еще оно кот еще который так раз так нос ярко проводит но еще оно кот еще границу между еще оно еще сон легальностью и еще оно еще сон моральностью поступка. оно как раз нос Но кантовская оно как раз нос линия ходит оно как раз нос не там, бар оно раб ток где ищут раз так нос границу правом раз так нос и моралью. раз так нос С точки раз так нос зрения Канта оно как раз нос в сферу еще оно еще сон легальности войдут оно как раз нос все акты оно как раз нос поведения, насколько бар оно раб ток они не но еще оно кот еще определяются сознанием еще оно еще сон долга, а но еще оно кот еще потому из бар оно раб ток сферы моральности оно как раз нос должны быть бар оно раб ток исключены все но еще оно кот еще акты, совершенные но еще оно кот еще по склонности.
Но верно но еще оно кот еще ли, на но еще оно кот еще самом деле, но еще оно кот еще что право еще оно еще сон требует лишь бар оно раб ток внешнего действия; оно как раз нос оно не бар оно раб ток заботится ни бар оно раб ток о побуждении, оно как раз нос ни о раз так нос воле. Доказать бар оно раб ток что это но еще оно кот еще не так бар оно раб ток можно на еще оно еще сон примере ст. оно как раз нос 105 «Убийство» раз так нос УК РФ. еще оно еще сон Праву безразлично оно как раз нос по каким еще оно еще сон причинам человек бар оно раб ток воздерживается от оно как раз нос убийства из еще оно еще сон за уважения еще оно еще сон к жизни бар оно раб ток ближнего, или раз так нос из за бар оно раб ток опасения понести еще оно еще сон наказание. Но раз так нос дело тотчас но еще оно кот еще меняется, как оно как раз нос только возбуждается оно как раз нос вопрос о но еще оно кот еще юридической оценке оно как раз нос происшедшего нарушения оно как раз нос нормы. Для но еще оно кот еще права далеко оно как раз нос не безразлично оно как раз нос по каким оно как раз нос мотивам произошло раз так нос убийство: представляет еще оно еще сон ли собой раз так нос человек способного раз так нос лишить жизни но еще оно кот еще другого человека раз так нос всякий раз, еще оно еще сон как это но еще оно кот еще окажется выгодным, но еще оно кот еще при возможности раз так нос остаться безнаказанным оно как раз нос или этот еще оно еще сон человек, который оно как раз нос признает неприкосновенность бар оно раб ток чужой жизни, еще оно еще сон но потерял но еще оно кот еще самообладание под бар оно раб ток влиянием гнева, ревности, самозащиты.
Совершенно противоположный взгляд, направленный на сближение права и морали, выражается в положении, что право есть этический минимум. Эта формула обычно связывается с именем Еллинека. «Объективно, - говорит он, - это – условия сохранения общества, поскольку они не зависят от человеческой воли, т.е. Existenz – minimum этических норм; субъективно – минимум нравственной жизнедеятельности и нравственного настроения, требующийся от членов общества». Другими словами, право – Это обязательный для всех минимум нравственности. При таком взгляде близость между правом и моралью восстановлена. Право согласно, этому воззрению относится как часть к целому. Отсюда получается вывод сделанный Аренсом: «все, что запрещено правом, предписывается и запрещается нравственностью».
Но как мне кажется, такое понимание взаимного отношения между правом и моралью явно расходится с действительностью.
Во-первых, содержание норм права может быть нравственно безразлично. Например, процессуальные сроки ни с какой стороны нравственность не задевают. Этой частью своего содержания право выходит из нравственного круга.
Во-вторых, содержание норм права может быть безнравственно. Трудно, не закрыв глаза на действительность, оспаривать, что в истории властвующие создавали такие нормы права, которые противоречили нравственным воззрениям самых широких общественных кругов. Например, в советском Уголовном кодексе были статьи, фактически поощрявшие доносительство и требование от свидетелей давать изобличающие показания против родителей и близких родственников. В период сталинщины вообще действовало репрессивное законодательство, нарушавшее элементарные права человека. История знает жестокие, бесчеловечные, фашистские законы, не укладывающиеся в рамки нравственности.
Оригинальную точку зрения на соотношение права морали развивает Коркунов. «Нравственность дает оценку интересов, право - их разграничение».
Человеку приходится ограничивать осуществление отдельных целей, от иных даже вовсе отказываться. Поэтому необходима оценка интересов. Если интересы человека сталкиваются с интересами других людей, одной оценки интересов для внесения в деятельность людей порядка и гармонии. При равноценности или даже тождественности интересов, нравственная оценка не способна указать, как устранить столкновение интересов. Необходимо разграничение интересов, которое выполняется правом.
С точки зрения Коркунова можно понять право, как разграничение интересов продавца и покупателя, хозяина и работника. Но можно ли признать, что «в уголовном процессе разграничиваются интересы обвинителя и подсудимого».
По мнению Коркунова, принуждение не характерный признак для права, потому что «если общество все состояло из святых людей, принуждение было совершенно излишне: каждый бы и так уважал чужое право и выполнял свои обязанности. Но право все-таки существовало»[9]. Но возможно ли допустить, чтобы в обществе святых поднимался вопрос о разграничении интересов?
Петражицкий наблюдает акты нашего психического состояния, и находит в нем различные случаи. "В некоторых случаях этического сознания то, к чему мы себя считаем обязанными, представляется нам причитающимся другому, как нечто ему должное, следующее ему от нас, так что он может притязать на соответственное исполнение с нашей стороны; это исполнение с нашей стороны, например, уплата условленной платы рабочему или прислуге, представляется не причинением особого добра, а лишь доставлением того, что ему причиталось, получением с его стороны своего[10]. В таких случаях наш долг представляется связанностью по отношению к другому, закрепляется за ним, как его актив". "Такие обязанности, которые сознаются несвободными по отношению к другим, закрепленными за другими, по которым то, к чему обязана одна сторона, причитается другой стороне, как нечто ей должное" – Петражицкий предлагает называть правовыми. "В других случаях этического сознания, например, если мы считаем себя обязанными оказать денежную помощь нуждающемуся, дать милостыню и т.п., то, к чему мы себя считаем обязанными, не представляется нам причитающимся другому, как нечто ему должное, следующее ему от нас, и соответственное притязание, требование с его стороны представлялось бы нам неуместным, лишенным основания". Здесь нет связанности по отношению к другому, здесь только наша добрая воля. "Такие обязанности, которые сознаются свободными по отношению к другим, по которым другим ничего не принадлежит, не причитается со стороны обязанных", – Петражицкий называет нравственными обязанностями.
Этим двум видам обязанностей соответствуют две разновидности этических норм, императивов. Нормы, устанавливающие свободную по отношению к другим обязанность, – это чисто или просто императивные нормы. Нормы, устанавливающие для одних обязанность и закрепляющие одновременно за другими притязание, – это императивно-аттрибутивные нормы. Первые имеют характер односторонний, вторые – двусторонний.
Такова теория разграничения права и нравственности, предложенная Петражицким. Прежде всего, возбуждается вопрос, всегда ли правовой обязанности соответствует притязание, и всегда ли нравственной обязанности чуждо сознание связанности притязанием?
А разве в нравственной обязанности отсутствует аттрибутивная сторона? Например человек сознает себя обязанным платить своей горничной месячную зарплату, сознает себя обязанным материально помогать старой няне, воспитавшей его детей дошедшей теперь до старости, до тяжелого материального положения.. Непостижимо, как мог Петражицкий наблюдать в своем сознании переживание чувства нравственного долга и в то же время состояние свободы, несвязанности по адресу других?
Таким образом, линия разграничения между правом и нравственностью, проводимая Петражицким, проходит не там, где в общежитии проводится эта линия, даже без споров и сомнений. На это Петражицкий может, конечно, ответить, что ему нет дела до того, как кому угодно разграничивать. Он эту группу случаев называет нравственностью, а ту – правом. И против несоответствия разграничительных линий Петражицкий может заметить, что если в сознании имеется представление о соответствующем притязании, то это будет право, с точки зрения принятого им понятия, как бы оно ни называлось в жизни.
Трудно, конечно, возражать против произвольности наименований, избираемых ученым для той или другой группы явлений, Но тогда автор должен для произвольно избранной группы явлений избрать и произвольное наименование, а не расхожее, с которым в жизни не соединяется то значение, какое придает ему автор. А затем мы можем требовать, по крайней мере, чтобы соответствие между наименованием и группой было устойчивым. Между тем, у нас нет никакой гарантии в том, что то самое сознание, которому в душе одного соответствует притязание, у другого окажется свободным. Другими словами, различие между правом и нравственностью окажется разным у разных индивидов. Например, у одного создается сознание, что помочь нищему – его добраяволя, тогда как уплатить занятые деньги он должен, потому что кредитор имеет притязание, а у другого явится сознание, что помогать бедным его долг, так как они имеют право на его содействие, тогда как ростовщику, нажившемуся на процентах с него, он не должен платить[11]. А еще далее, – не способна ли эта линия передвигаться у одного и того же лица в зависимости от перемены убеждений, а может быть, от настроения. Сам Петражицкий признает возможным, что одни и те же суждения "переживаются сначала в качестве нравственных, а несколько секунд спустя – в качестве правовых, или наоборот"2. Такая неустойчивость совершенно не отвечает требованиям, предъявляемым, к научной классификации.