Файл: Теория государства и права: Юридическая ответственность.pdf
Добавлен: 23.04.2023
Просмотров: 386
Скачиваний: 2
Специфика гражданско-правовой ответственности состоит в том, что не всякая правовосстановительная мера представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, а только та, из которой следует дополнительное имущественное обременение. Ее осуществление происходит в судебном и административном порядке. Виновным возмещается имущественный вред, а иногда, при нарушении договорных обязательств, с него взыскивается неустойка в виде штрафа или пени.
Дисциплинарная ответственность предполагается за нарушение работником своих трудовых обязанностей. Видами дисциплинарной ответственности являются выговор, замечание, строгий выговор, увольнение с работы и т.д. Дисциплинарную ответственность осуществляют должностные лица. В отличие от простых граждан, на государственных служащих возложена повышенная дисциплинарная ответственность. Они могут быть предупреждены о неполном служебном соответствии, понижении в воинском или специальном звании. Материальная ответственность наступает за ущерб, нанесенный работником предприятию, учреждению, организации, и состоит в необходимости возместить ущерб в порядке, установленном законом. При этом работник обязательно должен состоять в трудовых отношениях с предприятием, которому им был нанесен материальный ущерб [25, с. 37].
Военнослужащие и призванные на военные сборы военнообязанные, виновные в причинении ущерба государству при исполнении ими служебных обязанностей, несут материальную ответственность в общем порядке. Если военнослужащие нанесли материальный ущерб не при исполнении своих служебных обязанностей, то отвечают за это в общегражданском порядке.
Для установления причин возникновения ущерба, его размера и виновных (если они не установлены) проводится административное (или служебное) расследование.
Так, например, согласно ст. 1078 ГК РФ установлена ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности [4].
Можно выделить и общие особенности ретроспективной и позитивной ответственности. Во-первых, это то, что они имеют один источник – нормы права и одни и те же содержащиеся в них санкции. Во-вторых, и та, и другая ответственность возникает из правовых отношений. В-третьих, оба эти вида ответственности стимулируют правомерное, сознательно-активное поведение граждан, выполняют воспитательно-мобилизующую роль в достижении целей государства и права.
По субъектам (органам), налагающим юридическую ответственность, она классифицируется на: 1) ответственность, возлагаемую органами исполнительной власти; 2) ответственность, возлагаемую судебными органами [5, с. 251].
На современном этапе развития отечественной юридической науки проблема классификации юридической ответственности является одной из наиболее спорных.
Типизация (классификация) характеризуется разделением юридической ответственности на отдельные виды, которыми законодатель устанавливает различные основания их возникновения и действия, правовые последствия, определяемые характером соответствующих правонарушений [20, c. 314].
Вопрос о видах юридической ответственности в научной литературе остается дискуссионным, в связи с чем ученые придерживаются различных позиций на критерии подобной классификации.
Так, О.Э. Лейст ставит вопрос об укрупненной классификации видов ответственности, проводя деление юридической ответственности на штрафную и правовостановительную и используя в качестве основания разграничения различия в задачах и порядке применения штрафных, карательных санкций, с одной стороны, и имущественной ответственности –другой [18, с. 102].
А.В. Маркин считает, что применяемые на практике правонарушителям меры государственного принуждения отличаются одна от другой в зависимости от видов правонарушений. С точки зрения данных ученых, можно выделить два крупных вида юридической ответственности, каждому из которых свойственны свои основания возникновения, функции и порядок осуществления: карательная или штрафная и правовосстановительная ответственность [19, с. 79].
Наличие множественности видов юридической ответственности, по мнению И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшина, определяется рядом объективно существующих обстоятельств: различный характер и степень общественной опасности правонарушении; преобладающие цели применения юридической ответственности – воспитательная (карательная) или правовосстановительная; различие методов правового регулирования различных отраслей права [11, с. 8].
Подводя итоги, можно сделать вывод, что классическая теория права насчитывает четыре основных вида ответственности, обладающих четкими разграничительными признаками, – уголовная, административная, гражданская и дисциплинарная.
Наиболее распространенным основанием классификации юридической ответственности является отраслевой критерий, позволяющий учитывать специфические свойства предмета соответствующей отрасли права и метода правового регулирования. Отраслевой критерий классификации юридической ответственности позволяет выявить общие закономерности развития того или иного вида юридической ответственности, определить его юридическую природу, уяснить специфику юридической ответственности в соответствии с отраслями отечественного права.
Глава 3 Проблема эффективности Юридической ответственности
Категория «эффективность» начинает все чаще фигурировать в текстах нормативно-правовых актов РФ, которыми регулируются общественные отношения в разных сферах жизни. Самые различные общественные институты оцениваются с точки зрения эффективности их деятельности. Вопрос о применимости категории «эффективность» к институту юридической ответственности выступает одним из наиболее активно обсуждаемых и исследуемых в юридической науке [7, с. 580].
Проблема выявления эффективности юридической ответственности тесно сопряжена с развитием, функционированием и совершенствованием общества и государства в целом. Чтобы более точно и правильно определить эффективность юридической ответственности важно рассмотреть исторический аспект развития категории «эффективность».
Ф.Н. Фаткуллин уточнял, что первоначально, когда обсуждение эффективности права только начиналось, под этим понятием чаще всего понимались «правильность, обоснованность юридических норм, их целесообразность и результативность, степень реализованности необходимой правовой возможности» [7, с. 581]. На советском этапе развития ученые выработали концепцию, согласно которой категория «эффективность» рассматривалась как соотношение между поставленными перед нормой права социальными целями и фактически полученным результатом. При этом в качестве целей принятия правовых норм определялись достижение политических, экономических, идеологических и иных целей социалистического строительства.
Позже, подобное понимание эффективности неоднократно подверглось критике по причине несоответствия формирующемуся в постсоветский период новому типу нормативно-правового регулирования, суть которого заключалась в понимании законотворчества как согласования разнородных социальных интересов, когда свобода реализации одних интересов не ущемляет свободы остальных.
Показателем эффективности законодательства в новой теории вместо соответствия между предполагаемой и фактически достигнутой целью была определена степень конфликтности урегулированных данной нормой общественных отношений оптимальной степени конфликтности в данной сфере [7, с. 580].
При этом оптимальная степень конфликтности ситуации в приведенной теории говорит о том, что существующее правовое регулирование предоставляет необходимую и достаточную меру свободы при реализации правомерных интересов субъектов социального общения.
В.В. Лапаевой определяется понятие эффективности, основанного на категории социального интереса. Автор указывает на то, что было бы неверно продолжать трактовать эффективность закона через соотношение результата действия нормы и предписанными ей неправовыми (экономическими, политическими, идеологическими и т.д.) целями [28, с. 200].
Рассматривая современное понимание сущности закона в условиях формирующейся правовой государственности, эффективность законодательства предполагается измерять его вкладом в укрепление правовых начал государственной и общественной жизни, в формирование и развитие элементов свободы в общественных отношениях, в реализацию прав и свобод человека и гражданина. То же самое может быть сформулировано и через привычные термины соотношения цели и результата, так как эффективность — это всегда мера целенаправленного воздействия. Только речь пойдет не о внешних по отношению к праву экономических, политических, идеологических и иных целях, об имманентной ему правовой цели, выраженной в согласовании социальных интересов на базе правообразующего интереса и в обеспечении, таким образом, максимально возможной всеобщей меры свободы для развития соответствующей сферы общественной жизни [20, с. 504].
О.Э. Лейст под эффективностью права понимает его принципиальную осуществимость, предопределенную общеизвестностью, понятностью и непротиворечивостью правовых норм, их системностью, соразмерностью социальных целей норм и юридических средств достижения этих целей, обеспеченностью права действенной системой органов правосудия и правоохранительных органов [18, с. 93]. На сегодняшний день в юридической науке отсутствует единый подход к определению понятия «эффективность юридической ответственности». Ряд авторов, рассматривают эффективность юридической ответственности как правовую категорию, отражающую достижение определенной законодательно смоделированной цели посредством достижения социально положительного результата в регулировании общественных отношений. Н.В. Витрук под эффективностью юридической ответственности понимает эффективность норм права, которыми устанавливается тот или иной вид юридической ответственности [6, с. 246].
Ч. Беккариа считал, что эффективность юридической ответственности определяется вовсе не её жестокостью, а её неотвратимостью [23, С. 318].
По мнению О.М. Ивановой, в рамках концепции юридической ответственности за правонарушение, в которой юридическая ответственность сводится только к наказанию, эффективность юридической ответственности можно представить как соотношение между результатом применения наказаний и целями их законодательного установления [12, с. 83].
В этой связи, необходимо, прежде всего, обратиться к тем целям, которые заложены в институте юридической ответственности. Таких целей несколько. Во-первых, это предупреждение совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами, во-вторых, это обеспечение правомерного поведения, в-третьих, это восстановление нарушенного правопорядка и в-четвертых — это наказание лица, совершившего правонарушение. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что эффективность юридической ответственности будет достигнута, когда все цели, стоящие перед институтом юридической ответственности будут реализованы. В.В. Кожевников, Н.В. Витрук отождествляют эффективность юридической ответственности с эффективностью норм права, которые устанавливают данную ответственность [21, с. 40]. Критикуя эту точку зрения, можно отметить что, если рассматривать проблему эффективности юридической ответственности только с позиции эффективности норм права, которыми устанавливается ответственность, то тогда очевидно, что эффективность юридической ответственности будет полностью зависеть от уровня реализация норм права, устанавливающих ответственность. Подобного рода подход говорит, что чем выше вероятность привлечения виновного лица к ответственности, тем выше её эффективность. Но на практике все обстоит иначе. Можно повысить вероятность привлечения лица к ответственности до 100 %, но, тем не менее, не добиться высокой эффективности юридической ответственности. Ярким тому примером может служить высокий уровень рецидива в нашей стране [7, с. 582]. Проблема данного подхода состоит в сведении всех функций юридической ответственности только к карательной, при этом не принимаются во внимание другие функции, которые также влияют на эффективность юридической ответственности. Должное внимание необходимо уделить функции предупреждения совершения правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами. Важную роль здесь будет играть психологическая реакция лица на совершенное им правонарушение. Действительно, если отношение привлеченного к ответственности лица к своему поступку будет носить отрицательный характер, то вероятность совершения этим лицом правонарушения в будущем сокращается. Если же лицо, привлеченное к ответственности, не осуждает себя, а наоборот гордится этим, то эффективность юридической ответственности резко падает.
Следует отметить, что эффективность юридической ответственности не должна ставиться в прямую зависимость исключительно от согласия или несогласия с ней общества. Установление законодателем жестких мер ответственности зачастую вызывает негативную оценку в обществе, однако, вряд ли подобная реакция будет означать неэффективность юридической ответственности, равно как и одобрение со стороны большинства граждан не делает норму праву автоматически эффективной. Эффективность принятого нормативно-правового акта, устанавливающего ответственность можно определить путем сопоставления целей, которые были поставлены при принятии данного акта и фактически достигнутых результатов. В рамках исследования проблемы эффективности юридической ответственности нерешенным является вопрос относительно тех факторов, которые оказывают влияние на её эффективность. Одним из таких факторов может являться правосознание [7, с. 583].