Файл: Понятие системы права и ее структурные характеристики (Особенности современного правового регулирования через систему преимуществ).pdf

Завершая рассмотрение вопроса о правовом преимуществе в ракурсе соотнесения с такими приемами правового регулирования, как стимулирование и поощрение, мы не могли не коснуться его нормативного выражения. Используя конструкцию «правовое преимущество» свыше раз в различных сочетаниях, таких как «преимущество», «преимущественное право», «приоритетное право», законодатель тем не менее не предпринял попытки сформулировать ее понятие. Видимо, здесь следует говорить о пока не состоявшемся переходе научного понятия «правовое преимущество» в легитимную, нормативно закрепленную дефиницию.

О тех практических и научных последствиях сложившейся ситуации, будь то неквалифицированное правоприменение, неграмотное и малоэффективное совершение юридически значимых поступков или же обеднение доктринальной терминологии, отсутствие процесса взаимообогащения теории и практики и пр., говорить не приходится.

2.3 Права и свободы человека и гражданина в системе политико-правовых ценностей российского общества

Политика всякого государства строится на основе определенной системы ценностей, которые не только определяют некие идеалы, консолидирующие все общество, но и конкретные действия по их достижению, формы и методы осуществления государственной политики, отношение к личности, ее правам и обязанностям. В обществоведческой литературе, как отечественной, так и зарубежной, это признается практически всеми исследователями, хотя разные исследователи используют разные термины для их маркирования.

Например, в резонансной работе А. М. Величко, посвященной сопоставлению правовых культур России и Запада, они называются государственными идеалами, под ними понимаются духовные основы государственности.

Другие исследователи называют это «правовыми ценностями», подчеркивая, что они в явной или скрытой форме присутствуют в политических декларациях, влияют на правотворческий процесс, составляют основу политического и правового воспитания, воздействуют на выбор способов разрешения общественных, межгрупповых и межличностных конфликтов2 . Представляется, что деятельность государства осуществляется всегда на основе более широкого круга ценностей, чем сугубо правовых. Здесь субъектами политической власти учитывается и ментальность населения, традиции, в том числе религиозные, представления о нравственности, уровень развития политической культуры и т. д.

Поэтому, думается, более точно будет говорить именно о политико-правовых ценностях, лежащих в основе реализуемой государственной политики, как внутренней, так и внешней. Политико-правовые ценности могут не в полной мере совпадать с нормами права и даже правовыми ценностями данного государства^[24].

Система декларируемых государством национальных правовых ценностей может быть в значительной мере реципиирована из норм международного права, других правовых систем, может быть результатом насильственного присоединения к другому государству. Реальная же политика государства может отличаться, порой и весьма существенно, от правовых ценностей, общепринятых и воспринятых данным государством в качестве некоего следования стандартам хорошего тона. Не случайно в практике политической жизни целого ряда государств, особенно переходного типа, существует расхождение между провозглашенными политическими декларациями и реально осуществляемой политикой. В пример можно привести современную Украину, где декларируемая приверженность общепризнанным европейским ценностям, отображенная в правовой системе государства, существенно противоречит политической практике, в том числе и правоприменительной деятельности органов государственной власти. Поэтому можно утверждать, что именно политико-правовые ценности, более широкие, чем сугубо правовая система ценностей, определяют действительную политику государства во всех ее направлениях, характер взаимодействия государства и общества, систему приоритетов и выбор форм осуществления поставленных задач^[25].

Политико-правовые ценности могут быть более архаичными, или напротив, более прогрессивными, выдвигать иные, чем правовые ценности, приоритеты и базовые основы общественной жизни, но именно они лежат в основе реально осуществляемой государственной политики. Политико-правовые ценности имеют определяющее значение для политики государства, систематически реализуются в процессе осуществления государственной политики, как внешней, так и внутренней.

Поэтому, хотя в Конституциях советского периода, начиная с 1936 года, также декларировались права и свободы человека, на деле же приоритет отдавался государственным интересам, и большинство принимаемых тогда решений диктовались исключительно интересами государственной политики. Нередко они прямо нарушали права и свободы, гарантируемые гражданам советскими Конституциями.

Таким образом, на протяжении десятилетий в советской политической системе существовало явное противоречие между реальными политико-правовыми ценностями, существующими в практике государственного управления, и правовыми ценностями, декларируемыми государством, отображенными в Конституции СССР. А. Зиновьев, анализируя советский период истории, пишет о том, что при всех несомненных достижениях и победах происходило закрепощение всего населения страны, в том числе закрепощение духовное.

Более того, согласно советской концепции права сфера прав человека и гражданина считалась сугубо внутригосударственным делом. Не допускалось вмешательство международных организаций в положение дел с правами человека в социалистическом государстве. Не допускались какие-либо действия, связанные с проверкой на территории СССР применения норм международного права, реализацией права обращения граждан в международные организации за защитой прав человека, создание каких-либо общественных формирований, ставящих целью защиту этих прав.

Следствием этого была декларативность положений о правах и свободах человека, явный этатизм всей системы социалистических политико-правовых ценностей. Современное Российское государство в своей внешней и внутренней политике исходит из принципа международного права, согласно которому универсальность прав и свобод носит бесспорный характер, а их защита является обязанностью всех государств. Российская Федерация – участница большинства международных соглашений по правам человека, что обязывает ее строго выполнять все взятые на себя обязательства. Происходящие в современном мире глобализационные процессы, помимо прочего, предполагают универсализацию тех человеческих ценностей, которые признаны в качестве базовых подавляющим большинством стран, вхождение их в систему государственных идеалов^[26].

В частности, универсальный, общечеловеческий смысл приобретают те политические ценности, которые определяют демократизацию, либерализацию общества. Это ценности прав и свобод человека, равенства, справедливости, гражданской активности, толерантности. Глобализация прав человека подтверждает универсализм прав человека, проявлением которого стали развитие международных стандартов по правам человека и их имплементация во внутреннем законодательстве большинства стран мира при сохранении их культурного и национального многообразия.

В то же время практика вмешательства во внутреннюю жизнь государства на основании того, что якобы нарушаются общепризнанные права и свободы, является недопустимой. Можно вспомнить, в частности, реакцию иностранных государств, и прежде всего США, на принятый в Российской Федерации закон об «иностранных агентах», который выдвигал дополнительные требования к финансируемым иностранными государствами НКО, в том числе правозащитным организациям.

Президент Российской Федерации В. В. Путин неоднократно высказывался о том, что этот закон никоим образом не нарушает права и свободы человека и гражданина в России, является сугубо внутренним делом нашего государства и не может быть поводом для давления на внутреннюю политику государства.

Несомненно, что соблюдение и защита прав и свобод личности занимает приоритетное место в системе правовых ценностей и в системе государственно-правовых ценностей современного Российского государства. Несмотря на традиционный для дореформенной России этатизм, существовавшее веками пренебрежение интересами личности во имя государственных задач, бытовавшее прагматичное отношение к правам и свободам граждан со стороны государства, можно констатировать, что в общественной жизни и в практике государственного управления уже сформировано, и последовательно реализуется новое отношение к правам и свободам личности^[27].

Статья 2 Конституции Российской Федерации, провозглашающая человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагающая на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, стала не только стержневой идеей Российской Конституции, но и вошла в систему политико-правовых ценностей современного российского государства. Несомненно, это является следствием достижения более высокого уровня цивилизационного развития, показателем исторического прогресса, социокультурного развития, изменений в политической жизни страны. Если первоначально ряд положений второй главы Конституции Российской Федерации был скорее декларацией о намерениях, носил спящий характер, то постепенно они становились правовой реальностью, стали обеспечиваться нормативными актами Российской Федерации и ее субъектов, деятельностью созданной инфраструктуры их реализации.

Более того, если значительная часть россиян в начале 90-х годов прошлого века достаточно скептично относились к декларируемым правам и свободам, то по мере роста политической культуры российского общества произошла своего рода имплантация их в сознание и поведение значительного большинства российских граждан. Один из индикаторов итого – постоянно возрастающий рост числа обращений граждан в суд, к депутатам различных уровней, в органы внутренних дел, иные инстанции, когда побуждающим фактором выступает именно осознание того, что нарушены какие-либо права и свободы человека и гражданина.

Так, по данным Уполномоченного по правам человека в Республике Башкортостан, в 2015 году к нему поступило 1098 письменных обращений, что на 26 % больше по сравнению с предыдущим годом 1 . Еще И. Кант писал о том, что именно государство способно обеспечить интерес права, совпадающий с интересом личности в его высшем измерении. Даже сама потребность личности в государстве выводится Кантом из необходимости обеспечить для гражданского общества свободы каждого его члена как человека; равенство его с каждым другим как подданного; самостоятельность каждого члена общества как гражданина^[28].

Таким образом, потребность в государстве и выводится им из анализа всеобщих постулатов практического разума и идеального принципа свободы человека. Кантовская аксиология ограничивает права государства во имя идеи свободы личности и во имя нравственного характера права. Признание волей народа, выраженной на референдуме в декабре 1993 года, необходимости соблюдения и защиты прав человека стало конституционной обязанностью Российского государства, одной из основных целей осуществляемых в обществе преобразований, признанных изменить положение индивида, создать достойные условия его жизни, гарантировать свободу, неприкосновенность личной жизни, активное участие в политике и управлении, социальную защищенность, реализацию его культурного и творческого потенциала.

Права и свободы человека и гражданина выражают согласованные и жизненно необходимые интересы каждого индивида, всех социальных, этнических, конфессиональных групп и слоев российского общества.

Их защита и обеспечение являются одним из ключевых факторов решения всего комплекса сложных задач, стоящих перед современной Россией, реализация стратегии ее устойчивого развития, создания гарантий против возврата общества к прошлому и вошли в систему наиболее приоритетных политико-правовых ценностей современного Российского государства.

Соблюдение и защита государством прав и свобод человека и гражданина, создание специального государственно-правового механизма обеспечения прав и свобод, его активное сотрудничество с институтами гражданского общества в этой сфере свидетельствуют о новом этапе в истории российской государственности, формировании в системе его политико-правовых ценностей нового компонента, новой ценности, нового приоритета и принципа осуществляемой современным Российским государством политики.