ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13417
Скачиваний: 2
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 1 June 2006 as to the admissibility of application N 26428/03 Medevedev v. Russia.
В отношении обоснованности жалобы о нарушении ст. 3 Конвенции следует также отметить дело "Менешева против России" (Menesheva v. Russia) <1>. Заявительница по этому делу жаловалась на жестокое обращение с ней сотрудников милиции во время ее задержания и содержания под стражей. Она также жаловалась на то, что ее жалобы на ненадлежащее обращение не были "эффективным образом" расследованы, как этого требует ст. 3 Конвенции (о нарушении обязанности провести эффективное расследование по уголовным делам см. далее в комментарии к данному разделу формуляра жалобы). В подтверждение своих утверждений заявительница представила заключение, полученное в результате медицинского осмотра вскоре после ее освобождения, в котором были указаны травмы, соответствующие представленным ею описаниям событий.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 9 March 2006 on the merits of the application N 59261/00 Menesheva v. Russia. См. также: Judgment of the European Court of 13 December 2005 on the merits of the application N 15250/02 Bekos and Koutropoulos v. Greece.
Власти государства-ответчика заявили, что на основании утверждений заявительницы начато расследование, однако до его окончания они не могут представить пояснений по существу жалобы. Однако впоследствии они не предоставляли Суду какой-либо информации о ходе расследования уголовного дела и об установленных по нему фактах.
Европейский суд решил, что власти государства-ответчика не оспорили изложение событий по версии заявительницы, а также содержание представленного ею медицинского заключения. Суд обратил внимание на противоречия в утверждениях властей о причинах доставления заявительницы в ОВД. Он пришел к выводу, что заявительница была доставлена туда для допроса в качестве свидетеля, а не в связи с административным правонарушением, которое использовалось в качестве предлога. В ходе допроса заявительнице не были обеспечены обычные процессуальные гарантии, предусмотренные российским законодательством: не велся протокол допроса, отсутствовал доступ к адвокату и т.д. При таких обстоятельствах Суд счел, что он не может исключить применение к заявительнице силы со стороны работников милиции с целью получения от нее информации.
Суд также учел, что утверждения заявительницы были последовательными и подробными, они подтверждались медицинским заключением. В отсутствие какого-либо правдоподобного объяснения от властей государства-ответчика о возникновении телесных повреждений у заявительницы Европейский суд согласился с утверждениями заявительницы о жестоком обращении с ней в ОВД.
Оценка доказательств
При оценке доказательств Европейский суд не отдает предпочтения доказательствам, представленным властями государства-ответчика, а оценивает их наравне с доказательствами, представленными заявителем. Доказательства каждой из сторон рассматриваются Судом в совокупности с обстоятельствами дела и доказательствами, представленными обеими сторонами.
Никакие доказательства, в том числе судебные акты национальных судов, не имеют для Европейского суда приоритета над другими доказательствами. В практике Суда неоднократно были случаи, когда он оценивал выводы национальных судов в отношении фактов дела как неубедительные и противоречивые. В частности, в вышеуказанном деле "Тимишев против России" (Timishev v. Russia) Европейский суд указал на непоследовательность и противоречивость выводов российских судов.
Выводы в отношении фактов дела, сделанные в решениях национальных судов, не имеют для Европейского суда заранее установленной силы и не являются обязательными - Суд вправе оценить факты иначе, чем национальные суды.
Европейский суд вправе пересматривать и переоценивать факты, установленные национальными судами. У заявителя сохраняется возможность оспаривать в Суде факты, которые были установлены национальными судами, представив Суду в опровержение соответствующие, в том числе новые, доказательства.
Вместе с тем Европейский суд учитывает то, что у национальных судов больше возможностей в установлении фактов по делу, а предназначением Суда не является исследование этих фактов. В деле "Танли против Турции" (Tanli v. Turkey) <1> Суд указал, что именно национальные суды должны устанавливать обстоятельства дела, а его роль в этом отношении является вспомогательной. При отсутствии особых к тому причин Суд не ставит выводы национальных судов в отношении обстоятельств дела под сомнение и не пересматривает установленные ими факты. И хотя Суд не связан оценкой обстоятельств дела, высказанной национальными судебными органами, он должен располагать убедительными доказательствами для того, чтобы не согласиться с такой оценкой.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 10 April 2001 on the merits of the application N 26129/95 Tanli v. Turkey, § 110.
Европейский суд самостоятельно исследует факты в тех редких случаях, когда это неизбежно в силу обстоятельств конкретного дела. Например, Суд по собственной инициативе исследует и оценивает обстоятельства дела при рассмотрении жалоб о нарушении ст. 2 или ст. 3 Конвенции. Учитывая особое значение прав, закрепленных в этих нормах, Европейский суд всегда самым внимательным образом изучает обстоятельства дела, несмотря на соответствующие процедуры и расследования, проведенные органами власти государства-ответчика. При этом Суд часто устанавливает и оценивает факты иначе, чем национальные суды. В остальных случаях требуются достаточно веские причины для того, чтобы он отступил от тех выводов в отношении фактов, к которым пришли национальные суды (см. дело "Матьяр против Турции" (Matyar v. Turkey) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 21 February 2002 on the merits of the application N 23423/94 Matyar v. Turkey, § 107 - 108. См. также Decision of the European Court of 4 April 2000 as to the admissibility of application N 28883/95 McKerr v. the United Kingdom.
Так, в деле "Умаров против России" (Umarov v. Russia) <1> заявитель жаловался на то, что его дом и другое имущество были уничтожены российскими военными во время военной операции. Он также жаловался на то, что не получил возмещения ущерба за уничтоженное имущество.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 18 May 2006 as to the admissibility of application N 30788/02 Umarov v. Russia.
Осознавая вспомогательный характер своих полномочий по отношению к национальным судам, Европейский суд указал, что он не может необоснованно принимать на себя роль суда первой инстанции, исследующего факты по делу, если по обстоятельствам конкретного дела такой шаг не является неизбежным. Если национальные суды рассмотрели дело, Суд не должен подменять своей оценкой обстоятельств дела оценку национальных судов. И хотя выводы национальных судов не являются обязательными для Суда в обычных обстоятельствах, требуется наличие убедительных оснований, чтобы он отступил от этих выводов.
Суд указал, что российские суды установили факт уничтожения имущества заявителя во время военной операции. Он учел, что российские суды отклонили требование заявителя о возмещении ущерба, указав на отсутствие достаточных доказательств, на основании которых можно было бы установить причинно-следственную связь между действиями российских войск и ущербом, причиненным заявителю. Суд отметил, что заявитель представил ему лишь одно доказательство в подтверждение - акт, содержащий указание на уничтожение имущества заявителя в результате боевых действий. Однако в этом акте не были указаны ни дата, ни причина уничтожения имущества заявителя.
Европейский суд подчеркнул, что, кроме акта, заявитель не представил ему ни одного иного доказательства (например, свидетельских показаний, схем, фотографий или видеозаписи места происшествия, документов из государственных органов либо других доказательств, подтверждавших причастность представителей государства к причинению ущерба его имуществу), не сослался на какие-либо независимые источники (например, на доклады неправительственных организаций, как заявительница в деле "Исаева против России" (Isayeva v. Russia)). В итоге Суд счел, что у него нет оснований отступать от тех выводов, к которым пришли российские суды, и отклонил жалобу как "явно необоснованную" (п. п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции).
Сходным образом Европейский суд в деле "Эльсанова против России" (Elsanova v. Russia) <1> отклонил как "явно необоснованную" жалобу заявительницы, которая тоже жаловалась на уничтожение ее имущества российскими военными. Суд отметил, что заявительница не представила ему никаких документов и иных доказательств, подтверждающих факты владения имуществом и его уничтожения (в частности, документы о праве собственности на имущество, документы из местной администрации, планы, фотографии и т.д.). Суд учел, что заявительница не сообщила каких-либо подробностей, ее показания были чрезмерно краткими и не позволили составить полную картину событий. Показания свидетелей заявительницы Суд счел не имеющими значения для выяснения обстоятельств дела. Причиной этого послужило то, что показания свидетелей были слишком краткими и главным образом дословно повторяли показания самой заявительницы. При этом заявительница не смогла указать Суду каких-либо еще лиц, которые могли бы подтвердить ее утверждения. Европейский суд также обратил внимание на противоречие между показаниями заявительницы и материалами дела. В итоге жалоба заявительницы была признана неприемлемой на основании п. п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции ввиду ее "явной необоснованности".
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 15 November 2005 as to the admissibility of application N 57952/00 Elsanova v. Russia.
Доказательства, принимаемые Европейским судом
Следует специально отметить, что в Европейский суд следует направлять только письменные доказательства - копии документов, фотографии, письменные показания, расшифровки аудиозаписей и видеозаписей. Сами записи на цифровых носителях (дискетах, дисках), а также иные предметы направлять в Суд не следует, поскольку по соображениям безопасности при поступлении в Суд любых предметов они уничтожаются вместе с письмом, к которому они были приложены.
Заявитель или его адвокат вправе представлять Суду письменные показания свидетелей, которых они опросили самостоятельно. Эти показания можно представлять Суду в простой письменной форме, их не нужно нигде заверять (в частности, у нотариуса). Желательно, чтобы свидетельские показания были напечатаны (или написаны очень разборчиво). Они должны быть подписаны самими свидетелями. Главное, чтобы свидетели могли устно подтвердить все изложенное ими перед Судом, поскольку он может не ограничиться письменными свидетельскими показаниями и принять решение заслушать свидетелей.
Европейский суд подчеркнул особую важность свидетельских показаний в деле "Имакаева против России" (Imakayeva v. Russia) <1>. Он указал, что в ситуациях, когда стороны представляют ему противоречивое изложение событий или когда власти государства-ответчика отказываются с ним сотрудничать, он вправе делать собственные выводы, основываясь непосредственно на свидетельских показаниях.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 9 November 2006 on the merits of the application N 7615/02 Imakayeva v. Russia, § 117.
Вместе с тем более важным, безусловно, является содержание свидетельских показаний. Для оценки их содержания Суд использует общий критерий "вне всякого разумного сомнения": Суд может не принять показания свидетелей в качестве доказательств, если сочтет их противоречивыми, расплывчатыми, излишне краткими или недостоверными, в частности основанными на слухах (см., например, дело "Тахсин Аджар против Турции" (Tahsin Acarv. Turkey) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 April 2004 on the merits of the application N 26307/95 Tahsin Acar v. Turkey.
Свидетельские показания должны быть предельно подробными, содержать максимум деталей описываемых фактов. Они не должны описывать факты слишком кратко или слишком расплывчато. Особое внимание Европейский суд при оценке свидетельских показаний обращает на точность дат, цифр и иных подробностей, указанных свидетелями. Неточность в этих данных может быть оправдана лишь трудностями перевода и особыми обстоятельствами, в частности "культурным контекстом", под которым Суд понимает образовательный и культурный уровень свидетелей.
Так, в деле "Дениджзи и другие против Кипра" (Deniczi and others v. Cyprus) <1> Европейский суд признал, что в ситуации, когда стороны противоречат друг другу в изложении событий, его возможности в установлении фактов по делу ограничены. Суд отметил, что существуют трудности при оценке свидетельских показаний, полученных в устной форме через переводчиков. Он указал, что в этом деле свидетельские показания имеют некоторые расхождения и неточности при детальном описании дат и иных подробностей (в частности, цифр), однако в целом в них очень мало расхождений. Суд решил, что наличие некоторых неточностей в деталях не позволяет ему сомневаться в достоверности свидетельских показаний, тем более что расхождения в показаниях свидетелей не были несовместимыми и могли быть оправданы трудностями памяти по прошествии продолжительного периода времени.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 23 May 2001 on the merits of the applications N 25316/94, 25317/94 and 25318/94 Deniczi and others v. Cyprus, § 315 - 318.
Свидетельские показания должны быть последовательными и не содержать внутренних противоречий или несоответствий друг другу. С другой стороны, не должно создаваться впечатление, что эти показания подготовлены самим заявителем от имени нескольких свидетелей. Например, когда показания одного свидетеля дословно повторяют показания самого заявителя (см. ранее дело Elsanova v. Russia).
В отношении показаний свидетелей следует отметить, что иногда органы государства-ответчика, осуществляющие следственные полномочия, опрашивают заявителей или его свидетелей по поводу жалобы и свидетельских показаний Европейскому суду. Если Суд устанавливает, что подобные беседы со свидетелями имели целью их запугивание или принуждение их к отказу от показаний или изменению их содержания, государство-ответчик признается нарушителем ст. 34 Конвенции (запрет препятствовать обращению в Европейский суд). Вместе с тем Суд полагает, что подобные факты должны быть подтверждены доказательствами и не могут основываться лишь на бездоказательных утверждениях (см., например, дело "Федотова против России" (Fedotova v. Russia) <1>, дело "Лабзов против России" (Labzov v. Russia) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 April 2006 on the merits of the application N 73225/01 Fedotova v. Russia.
<2> Judgment of the European Court of 16 June 2005 on the merits of the application N 62208/00 Labzov v. Russia.
Например, в деле "Тарариева против России" (Tararieva v. Russia) <1> свидетельницу заявительницы вызвали в прокуратуру и опросили по поводу жалобы в Европейский суд. Заявительница утверждала, что подобное поведение работников прокуратуры было направлено на ее запугивание. Европейский суд установил, что беседа со свидетельницей действительно касалась жалобы в Европейский суд. Он учел, что свидетельницу не расспрашивали о каких-либо иных аспектах жалобы, за исключением вопроса о том, знала ли она о содержании жалобы и просила ли ее заявительница сообщить сведения, не соответствующие действительности. Суд счел, что беседовавшие с заявительницей сотрудники прокуратуры пытались получить информацию об обстоятельствах жалобы. У Суда отсутствовали данные о том, что работники прокуратуры использовали в своих беседах со свидетельницей какие-либо выражения или намеки угрожающего или отговаривающего характера. В результате Суд решил, что беседы со свидетельницей не представляли собой давление, запугивание или преследование в целях вынудить заявительницу отказаться от своей жалобы или изменить ее (о запрете препятствовать обращению в Суд см. комментарий к разд. I формуляра жалобы).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 14 December 2006 on the merits of the application N 4353/03 Tararieva v. Russia, § 118 - 122.
Если в качестве доказательств у заявителя имеются аудиозаписи и видеозаписи, к жалобе можно приложить расшифровку их содержания. При этом не следует забывать, что ответственность за соответствие составленной расшифровки оригиналу записи возлагается на заявителя. Представить Суду сами аудиозаписи и видеозаписи следует только в том случае, если сам Суд предложит сделать это.