ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13370
Скачиваний: 2
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 23 February 1995 on the merits of the application N 15375/89 Gasus Dosier- und Fordertechnik GmbH v. the Netherlands.
Имущество по смыслу ст. 1 Протокола N 1 подразделяется на две основные категории. Во-первых, это "имеющееся в наличии имущество" (англ. - existing possessions; фр. - biens actuels). Во-вторых, это "активы" (assets), включая требования, в отношении которых заявитель может обосновать, что он имеет как минимум "правомерное ожидание" реализации его имущественного права (дело "Копецкий против Словакии" (Kopecky v. Slovakia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 28 September 2004 on the merits of the application N 44912/98 Kopecky v. Slovakia.
Может сложиться неверное впечатление, что под термином "имеющееся в наличии имущество" Европейский суд понимает лишь материальные объекты, находящиеся во владении заявителя. Между тем данная категория включает в себя не только материальные объекты, но, в частности, и права требования, и права на объекты интеллектуальной собственности.
При рассмотрении дел "Маркс против Бельгии" (Marckx v. Belgium) <1> и "Ван дер Мюсселе против Бельгии" (Van der Mussele v. Belgium) <2> Суд указал, что ст. 1 Протокола N 1 применима только к имеющемуся в наличии имуществу и не гарантирует право на получение имущества. Как указал Суд в деле "Пишторова против Чешской Республики" (Pistorova v. the Czech Republic) <3>, лицо, жалующееся на нарушение его имущественного права, должно прежде всего доказать, что такое право существует.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 June 1979 on the merits of the application N 6833/74 Marckx v. Belgium.
<2> Judgment of the European Court of 23 November 1983 on the merits of the application N 8919/80 Van der Mussele v. Belgium.
<3> Judgment of the European Court of 26 October 2004 on the merits of the application N 73578/01 Pistorova v. the Czech Republic.
Понятие "имеющееся в наличии имущество" подразумевает, что у заявителя имеется правовое основание (title) (далее - титул или правовое основание) в отношении конкретного имущества, т.е. заявитель рассматривается по национальному законодательству как владелец (собственник, обладатель) во всех правовых аспектах (дело "Бечварж и Бечваржова против Чешской Республики" (Becvar and Becvarova v. the Czech Republic) <1>). Большая палата в деле "Компания "Анхойзер-Буш Инк" против Португалии" (Anheuser-Busch Inc. v. Portugal) <2> подчеркнула, что в каждом деле, по которому обжалуется нарушение ст. 1 Протокола N 1, необходимо установить, обладает ли заявитель при соответствующих обстоятельствах, учитываемых в совокупности, титулом на имущественное право, нарушение которого он обжалует <3>.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 14 December 2004 on the merits of the application N 58358/00 Becvar and Becvarova v. the Czech Republic.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 11 January 2007 on the merits of the application N 73049/01 Anheuser-Busch Inc. v. Portugal.
<3> См. также: Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 5 January 2000 on the merits of the application N 33202/96 Beyeler v. Italy; Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 22 June 2004 on the merits of the application N 31443/96 Broniowski v. Poland.
Правовое основание на имущество по смыслу ст. 1 Протокола N 1 может подтверждаться судебными актами национальных судов. Например, по делу "ОАО "Плодовая компания" против Российской Федерации" (OAO "Plodovaya kompaniya" v. Russia) <1> заявитель утверждал, что было нарушено его право использования товарного знака. Европейский суд отметил, что в национальных судах рассматривался спор о наличии у компании-заявителя универсального правопреемства, от результата которого зависело ее право на товарный знак. Суд указал, что в национальных судах не принимался судебный акт, которым было бы признано право компании на товарный знак, поэтому у компании "не возникло имущества" по смыслу ст. 1 Протокола N 1.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 June 2007 on the merits of the application N 1641/02 OAO "Plodovaya kompaniya" v. Russia.
Понятие "правомерное ожидание" (оправданные ожидания) (англ. - legitimate expectation; фр. - esperance legitime) означает обоснованное предположение о получении какой-либо имущественной выгоды (pecuniary interest) или имущественного актива (pecuniary asset). Обычно под "правомерным ожиданием" понимается наличие у заявителя оснований полагать, что имеющееся у него имущественное право будет впоследствии реализовано.
Как неоднократно указывала Большая палата Европейского суда, правомерное ожидание представляет собой право требования, в отношении которого лицо может обоснованно утверждать, что оно имеет по меньшей мере оправданное ожидание добиться эффективной реализации имущественного права (дело "Джей Эй Пай (Оксфорд) Лэнд Лтд" против Соединенного Королевства" (J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. United Kingdom) <1>, дело "Мальтцан и другие против Германии" (Maltzan and others v. Germany) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 30 August 2007 on the merits of the application N 44302/02 J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. the United Kingdom.
<2> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 2 March 2005 as to the admissibility of applications N 71916/01, 71917/01 and 10260/02 Maltzan and others v. Germany.
"Правомерное ожидание" получения имущественной выгоды или актива может основываться на заключенном договоре, выданном разрешении (лицензии), нормативном или ненормативном акте, предоставляющем имущественные права, а также вступившем в силу судебном решении.
Сущность нарушения "правомерного ожидания" (оправданного ожидания) заключается в том, что лицо, обоснованно полагая, что его имущественная цель достижима, участвует в частных или публичных правоотношениях, однако его планы не реализуются из-за действия или бездействия органов власти государства.
Если имущественные выгоды (права) частного лица основаны на договоре, заключенном с органом власти, разрешении, лицензии, нормативном или ненормативном акте, который либо признан недействительным по причинам, не зависящим от частного лица, либо отменен или признан недействующим с приданием обратной силы, то это и есть нарушение "правомерного ожидания", гарантированного ст. 1 Протокола N 1. Европейский суд полагает, что государство несет ответственность за действия всех его органов власти, в результате которых были обмануты ожидания частных лиц на получение имущественной выгоды. Нереализованное право или нереализовавшееся ожидание получения выгоды в этом случае являются нарушением ст. 1 Протокола к Конвенции.
Особенность "правомерного ожидания" состоит в том, что оно может основываться на правовом основании, которое ранее существовало, но впоследствии было признано национальным судом недействительным. Поэтому перевод термина "legitimate expectation" как "законно обоснованное ожидание" или "законное ожидание" не соответствует содержанию данного понятия и может ввести в заблуждение. "Правомерное ожидание", в качестве синонима которого в зарубежном праве используется термин "expectativa juridica", не всегда базируется на правовом основании и в принципе допускает отсутствие законных оснований (см. далее).
Впервые понятие "правомерное ожидание" было введено Европейским судом в 1991 г. в деле "Пайн Велли Девелопментс Лимитед" и другие против Ирландии" (Pine Valley Developments Ltd. and others v. Ireland) <1>. В этом деле компании-заявителю органами власти государства-ответчика было выдано разрешение на строительство на земельном участке. В связи с получением этого разрешения компания-заявитель приобрела в собственность данный земельный участок, однако разрешение на строительство впоследствии было признано недействительным. Суд счел, что компания, покупая земельный участок, обоснованно предполагала, что выданное ей разрешение на строительство является действительным. Суд указал, что выданное компании разрешение предоставило ей по крайней мере "правомерное ожидание" реализовать свои коммерческие планы. На этом основании Европейский суд решил, что выданное компании разрешение на строительство, хотя и было признано недействительным национальными судами, являлось основанием для "правомерного ожидания", которое является составной частью ее имущества.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 29 November 1991 on the merits of the application N 12742/87 Pine Valley Developments Ltd. and others v. Ireland.
В изложенном деле компания-заявитель могла обоснованно предполагать, что выданное ей разрешение впоследствии повлечет положительное изменение ее имущественного положения. И хотя национальные суды сочли, что разрешение на строительство было выдано компании в противоречие с национальным законодательством, Европейский суд решил, что это разрешение дало компании основания для "правомерного ожидания" получения имущественной выгоды. Примечательно, что в этом деле не был признан недействительным договор купли-продажи земельного участка, но таковым было признано разрешение на строительство, которое послужило основанием (каузой) для заключения данного договора. При этом Суд исходил из того, что на основании разрешения на строительство на земельном участке компания-заявитель приобрела данный участок в собственность в целях его застройки, поэтому даже при сохранении права собственности на данный участок ее имущественное право было нарушено.
В деле "Стретч против Соединенного Королевства" (Stretch v. the United Kingdom) <1> заявитель заключил с местным органом власти договор аренды земельного участка сроком на 22 года с возможностью продления этого договора по истечении его срока на тот же период. В соответствии с условиями аренды он должен был возвести за свой счет ряд зданий, которые мог сдавать в субаренду, что и сделал. Однако, когда заявитель выразил намерение продлить договор аренды на новый срок, местный орган власти отказал ему в этом, указав, что данный договор недействителен, поскольку предыдущий глава местного органа власти заключил его с превышением полномочий. Заявитель обратился в суд с иском к местному органу власти, однако все национальные судебные инстанции согласились с позицией, согласно которой договор аренды является недействительным. Между тем Европейский суд счел, что заявитель имел по крайней мере "правомерное ожидание" продления договора, и это ожидание по смыслу ст. 1 Протокола N 1 можно расценить как имущество заявителя.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 June 2003 on the merits of the application N 44277/98 Stretch v. the United Kingdom.
По делу "Иатридис против Греции" (Iatridis v. Greece) <1> заявитель (арендатор) обжаловал нарушение его имущественных прав в связи с лишением его владения кинотеатром, который он арендовал у частного лица (арендодателя) вместе с земельным участком. Суд отметил, что право собственности арендодателя на земельный участок, на котором находился указанный кинотеатр, было предметом спора между арендодателем и органами власти государства-ответчика. При этом национальные суды не признали наличие у арендодателя и соответственно у арендатора (заявителя) правовых оснований в отношении спорного имущества. Суд указал, что он не вправе вместо национальных судов решать вопрос о принадлежности имущества в соответствии с национальным законодательством. Однако Суд учел, что, перед тем как арендодатель и заявитель как арендатор были выселены с земельного участка, заявитель в течение 11 лет владел кинотеатром на основании договора аренды, который не рассматривался как недействительный и при отсутствии каких-либо претензий со стороны органов власти. В результате, как указал Суд, из местных жителей заявитель сформировал "клиентелу" (clientele), которая является "имуществом" по смыслу ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. В данном деле Европейский суд признал нарушенным имущественное право арендатора в результате изъятия государством земельного участка не у самого заявителя (арендатора), а у арендодателя.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 25 March 1999 on the merits of the application N 31107/96 Iatridis v. Greece.
Итак, Европейский суд может признать наличие у заявителя "правомерного ожидания", связанного с имуществом, даже в ситуации, когда национальные суды сочли, что у заявителя отсутствует какой-либо титул на имущество. Иными словами, Суд может предоставить защиту в отношении имущества (экономического актива), касательно которого у заявителя отсутствуют правовые основания согласно российскому праву.
Более того, если частное лицо имело основания рассчитывать на получение какой-либо имущественной выгоды (актива) в соответствии с условиями заключенного договора, но эта возможность не была реализована по причине признания судом недействительным договора или его каузы в связи с неправомерными действиями органов власти, имеет место нарушение "правомерного ожидания", гарантированного ст. 1 Протокола N 1.
Основанием для "правомерного ожидания" могут быть не только сделки, различные разрешения и лицензии, но и налоговые и иные платежи, уплаченные государству-ответчику.
Например, в деле "Енерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey) <1> заявитель утверждал, что государство-ответчик должно нести ответственность за бездействие, приведшее к уничтожению его дома. Заявитель самовольно построил дом в нарушение градостроительных норм и технических стандартов на земле, принадлежащей государству. Европейский суд счел, что дом заявителя следует рассматривать как имущество по смыслу ст. 1 Протокола N 1. При этом Суд учел, что государственные органы в течение длительного времени взимали с заявителя имущественный налог и оказывали ему платные социально-бытовые услуги в отношении дома. Данные обстоятельства стали основанием для вывода Суда о том, что органы власти государства-ответчика de facto признали, что заявитель имел имущественное право на дом.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 30 November 2004 on the merits of the application N 48939/99 Oneryildiz v. Turkey.
Основанием для "правомерного ожидания" могут стать нормы национального законодательства, предоставляющие частному лицу имущественные права или выгоды. Причем это могут быть нормы как действующего законодательства, так и законодательства, действовавшего ранее, если они были отменены или признаны недействующими с обратной силой (ретроспективно). Следовательно, изменение законодательства с обратной силой, в результате которого частные лица лишаются имущественных выгод, есть нарушение "правомерного ожидания", являющегося имуществом согласно ст. 1 Протокола N 1. При этом не имеет значения, лишается ли лицо своих прав по отношению к государству или по отношению к другим частным лицам (см., например, дело "Лекарпэнтье и другой против Франции" (Lecarpentier and other v. France) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 20 February 2006 on the merits of the application N 67847/01 Lecarpentier and other v. France.
Пример ситуации, когда отмена с обратной силой нормативного акта, закрепляющего имущественные права, является нарушением "правомерного ожидания", - дело "АО "Прессос Компания Навьера" и другие против Бельгии" (Pressos Compania Naviera S.A. and others v. Belgium) <1>. Заявители в связи с изменением законодательства были лишены права предъявлять иски о возмещении вреда к организатору лоцманских услуг. Принципиально важным было то, что положения национального законодательства, предоставляющие право предъявлять такие иски о возмещении вреда, были отменены с обратной силой. Европейский суд классифицировал право на предъявление указанного иска как "актив", подпадающий под действие ст. 1 Протокола N 1. Суд решил, что лишение права предъявлять иск о возмещении вреда на основании закона, применяющегося с обратной силой, нарушает "правомерное ожидание" компании-заявителя. Суд отметил, что до внесения изменений в национальное законодательство такие иски в соответствии со сложившейся судебной практикой обычно удовлетворялись, что давало компании основания для "правомерного ожидания". Европейский суд решил, что нарушение "правомерного ожидания" имело место лишь до даты вступления в силу изменений законодательства. То есть Суд признал имущественные права нарушенными только на тот период, на который распространялось ретроактивное действие законодательства, ухудшающего имущественное положение частных лиц.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 20 November 1995 on the merits of the application N 17849/91 Pressos Compania Naviera S.A. and others v. Belgium.
Схожую позицию Европейский суд занял при рассмотрении дел "Морис против Франции" (Maurice v. France) <1> и "Драон против Франции" (Draon v. France) <2>. По данным делам обжаловалось ретроспективное изменение национального законодательства, в результате которого заявители лишились права на предъявление иска о возмещении вреда к медицинским сотрудникам и учреждениям. Европейский суд счел, что французский законодатель лишил заявителей "актива", которым они ранее владели, а именно права требовать возмещения вреда. Суд отметил, что на основании сложившейся судебной практики национальных судов по данному вопросу заявители могли правомерно ожидать, что они имеют право на возмещение причиненного им вреда. Он учел, что в деле заявителей были соблюдены все условия для удовлетворения иска о возмещении вреда. В итоге Суд решил, что в результате изменения законодательства заявители были лишены своего имущественного права.