ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13626
Скачиваний: 5
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 3 October 2002 as to the admissibility of applications N 46133/99 and 48183/99 Smirnova and Smirnova v. Russia.
По делу "К.А. против Финляндии" (K.A. v. Finland) <1> Европейский суд указал, что ничто не препятствует ему принимать во внимание любые дополнительные материалы и новые доводы сторон, если он сочтет их существенными для рассмотрения жалобы. Как указал Суд, новые доказательства могут стать полезными, например, для подтверждения или опровержения фактов в изложении властей государства-ответчика. Эти новые материалы имеют форму либо дополнительных подробностей обстоятельств дела, либо юридического аргумента.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 14 January 2003 on the merits of the application N 27751/95 K.A. v. Finland, § 89.
Требования, предъявляемые к доказательствам
Европейским судом
Требования, которые предъявляет Европейский суд к доказательствам, имеют отличия от тех требований, которые предъявляются к доказательствам российскими судами.
Суд не предъявляет каких-либо специальных требований к доказательствам. Он руководствуется свободной оценкой всех доказательств по делу. Однако подразумевается, что они являются относящимися к делу (см. выше дело "К. и Т. против Финляндии" (K. and T. v. Finland)).
Европейский суд не отклоняет представленные ему доказательства ввиду их несоответствия каким-либо процессуальным требованиям. Он стремится рассматривать все представленные ему сторонами доказательства и никоим образом не ограничивает ни стороны в возможности представлять доказательства, ни себя в возможности их оценивать. Эта позиция позволяет ему делать свои выводы на основе свободной оценки доказательств, что подразумевает полное и всестороннее рассмотрение в совокупности как обстоятельств дела, так и доказательств, представленных обеими сторонами (дело "Начова и другие против Болгарии" (Nachova and others v. Bulgaria) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 July 2005 on the merits of the applications N 43577/98 and 43579/98 Nachova and others v. Bulgaria, § 147. См. также Judgment of the European Court of 13 December 2005 on the merits of the applications N 55762/00 and 55974/00 Timishev v. Russia, § 39.
Главное требование, которое предъявляется Европейским судом к доказательствам, состоит в том, чтобы представленные доказательства были достоверными, т.е. соответствовали действительности и не были сфальсифицированы.
Заявитель не должен каким-либо образом подтасовывать или фальсифицировать доказательства. Если Суд обнаружит, что жалоба основывается на сфальсифицированных доказательствах или в ее основе лежат не соответствующие действительности факты, то она отклоняется на основании п. 3 ст. 35 Конвенции ввиду "злоупотребления правом подачи жалобы" (о признании жалобы неприемлемой ввиду злоупотребления правом по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции см. далее комментарий к данному разделу).
Так, по делу "Жиан против Румынии" (Jian v. Romania) <1> власти государства-ответчика обвинили заявителя в злоупотреблении правом на подачу жалобы, заключавшемся в попытке ввести в заблуждение Европейский суд, что проявилось в направлении двух сфабрикованных документов. Суд учел, что, во-первых, заявитель скрыл часть одного документа, чтобы утаить существенный факт по делу, а во-вторых, представил поддельное медицинское свидетельство в доказательство его утверждений о жестоком обращении с ним. Тем самым, по мнению Европейского суда, заявитель сознательно стремился ввести его в заблуждение, исказив картину событий, составляющих самую серьезную часть его жалобы. Суд расценил подобные действия как злоупотребление правом на подачу жалобы и признал ее неприемлемой.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 30 March 2004 as to the admissibility of application N 46640/99 Jian v. Romania.
По поводу сфальсифицированных доказательств Европейский суд в деле "Шамаев и 12 других против Грузии и России" (Shamayev and 12 others v. Georgia and Russia) <1> подчеркнул, что, если у властей государства-ответчика имеются сомнения в подлинности представленных Суду документов, они обязаны лишь известить его об этом и проинформировать о своих подозрениях в подлинности документов. Однако власти не должны проводить самостоятельного расследования этих фактов, иначе подобное поведение может рассматриваться как нарушение ст. 34 Конвенции (т.е. нарушение запрета препятствовать обращению в Европейский суд). По делу "Федотова против России" (Fedotova v. Russia) <2> Суд также напомнил, что власти государств-ответчиков не должны вступать в прямой контакт с заявителями под предлогом того, что "по другим делам представлены поддельные документы", как это произошло по делу "Танрикулу против Турции" (Tanrikulu v. Turkey) <3>.
--------------------------------
<1> См. Decision of the European Court of 16 September 2003 as to the admissibility of application N 36378/02 Shamayev and 12 others v. Georgia and Russia. См. также Judgment of the European Court of 6 July 2006 on the merits of the application N 54891/00 Zhigalev v. Russia, § 99.
<2> Judgment of the European Court of 13 April 2006 on the merits of the application N 73225/01 Fedotova v. Russia, § 51.
<3> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 July 1999 on the merits of the application N 23763/94 Tanrikulu v. Turkey.
Европейский суд выработал собственные требования к доказательствам. В частности, к содержанию доказательств он применяет критерий "вне всякого разумного сомнения" (beyond reasonable doubt) <1>. Этот критерий впервые был сформулирован Судом в деле "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. the United Kingdom) <2> и стал со временем неотъемлемой частью его прецедентного права.
--------------------------------
<1> Эта формула переводится различным способом, в частности "вне всякого сомнения", "вне разумного сомнения", "вне разумных оснований для сомнений", "не вызывающее никакого сомнения". В официальных текстах Европейского суда на английском языке используется выражение "beyond reasonable doubt", на французском - "au-dela de tout doute raisonnable", которое можно перевести как "вне всякого разумного сомнения" (такой перевод используется здесь как наиболее точный).
<2> Judgment of the European Court of 18 January 1978 on the merits of the application N 5310/71 Ireland v. the United Kingdom, § 161.
Практика Европейского суда исходит из того, что под "разумным сомнением" нельзя понимать сомнение, основанное исключительно на теоретической или надуманной вероятности. Подобное сомнение может основываться лишь на представленных фактах (см., например, дело "Науменко против Украины" (Naumenko v. Ukraine) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 10 February 2004 on the merits of the application N 42023/98 Naumenko v. Ukraine, § 109. См. также Report of the European Commission of 5 November 1969 as to the admissibility of the applications N 3321/67, 3322/67, 3323/67 and 3344/67 Denmark, Norway, Sweden and the Netherlands v. Greece (the "Greek case"), § 26.
Как установил Суд в деле "Ireland v. the United Kingdom", доказательства, относящиеся к категории "вне всякого разумного сомнения", могут быть получены только в результате "сосуществования достаточно весомых, точных и согласованных выводов или не опровергнутых презумпций в отношении фактов" (coexistence of sufficiently strong, clear and concordant inferences or of similar unrebutted presumptions of fact). При этом уровень убежденности, необходимый для достижения конкретного вывода, и распределение бремени доказывания неразрывно связаны со спецификой фактов, характером сделанных утверждений и нарушенным правом, гарантированным Конвенцией (см. дело "Начова и другие против Болгарии" (Nachova and others v. Bulgaria) <1>). В основном требования, которые предъявляются к доказательствам, зависят от заявленного нарушения.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 July 2005 on the merits of the applications N 43577/98 and 43579/98 Nachova and others v. Bulgaria, § 147.
Особенно строго критерий "вне всякого разумного сомнения" применяется Судом при рассмотрении жалоб на нарушения ст. 2 (запрет лишения жизни) и ст. 3 (запрет пыток) Конвенции. Каждая жалоба на эти нарушения должна подтверждаться доказательствами, основанными на весомых, точных и согласованных выводах или не опровергнутых презумпциях (дело "Клаас против Германии" (Klaas v. Germany) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 22 September 1993 on the merits of the application N 15473/89 Klaas v. Germany, § 30.
Европейский суд неоднократно отклонял жалобы о нарушениях Конвенции (особенно ст. 2 или ст. 3 Конвенции) как "явно необоснованные" на основании того, что утверждения заявителей были неубедительными, поскольку были основаны на гипотезах и предположениях, а не на веских и убедительных доказательствах. Суд отклонял жалобы также на основании того, что доказательства или утверждения заявителя были не подробными и последовательными, а расплывчатыми, неточными, непоследовательными и даже противоречивыми.
Так, в деле "Тепе против Турции" (Tepe v. Turkey) <1> заявитель утверждал, что сотрудники полиции взяли под стражу и подвергли пыткам его сына, тело которого было найдено несколько дней спустя. Власти государства-ответчика отрицали эти утверждения. Европейский суд отметил, что представленные ему доказательства были неполными, непоследовательными и даже противоречивыми. Суд указал, что утверждения заявителя базировались больше на догадках и предположениях, чем на достоверных доказательствах. В результате Суд счел утверждения заявителя необоснованными <2>.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 9 May 2003 on the merits of the application N 27244/95 Tepe v. Turkey.
<2> См. также: Judgment of the European Court of 27 February 2007 on the merits of the application N 56760/00 Akpinar and Altun v. Turkey; Judgment of the European Court of 12 January 2006 on the merits of the application N 42771/98 Bayrak and others v. Turkey; Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 April 2004 on the merits of the application N 26307/95 Tahsin Acar v. Turkey; Judgment of the European Court of 15 July 2005 on the merits of the application N 35838/97 Kahar v. Turkey.
По делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and others v. Turkey) <1> Европейский суд, напротив, решил, что документы, представленные властями государства-ответчика, содержали большое количество пробелов и противоречий. Суд счел, что предоставленная властями государства-ответчика информация была противоречивой и поэтому должна быть отклонена как недостоверная. Европейский суд решил, что утверждения заявителя не были безосновательными. Он признал нарушение Конвенции со стороны государства-ответчика.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 March 2005 on the merits of the application N 21894/93 Akkum and others v. Turkey.
Примечательным в отношении доказывания является дело "Багель против России" (Bagel v. Russia) <1>. Заявитель в этом деле утверждал, что содержался под стражей в ужасных условиях, что противоречило требованиям ст. 3 Конвенции (запрет пыток и жестокого обращения). Он жаловался на чрезмерную переполненность камер, где не было достаточного количества спальных мест, поэтому заключенным приходилось спать по очереди. В качестве доказательств заявитель представил Суду письменные показания четырех человек, которые содержались в камерах вместе с ним. Эти свидетели подтвердили, что количество заключенных в камере постоянно превышало количество спальных мест, в результате заключенным приходилось спать по очереди или на бетонном полу.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 15 November 2007 on the merits of the application N 37810/03 Bagel v. Russia, § 28 - 29, 56 - 62.
Власти России представили иную версию обстоятельств. Они утверждали, что камеры, в которых содержался заявитель, не были чрезмерно переполнены и имели большую площадь, чем утверждал заявитель. В подтверждение своих утверждений власти государства-ответчика представили справку начальника следственного изолятора.
Европейский суд учел, что заявитель представил письменные показания четырех свидетелей. При этом Суд указал на противоречия в доказательствах, представленных властями государства-ответчика. В частности, он отметил, что согласно справке начальника следственного изолятора в период содержания заявителя под стражей допустимая наполняемость изолятора была существенно превышена. При таких обстоятельствах Суд счел неправдоподобным, что в камерах, где содержался заявитель, не было превышено предельно допустимое количество человек, в то время как весь изолятор был существенно переполнен. Основываясь на свидетельских показаниях и справке начальника следственного изолятора, Европейский суд счел установленным, что камеры, где содержался заявитель, были чрезмерно переполнены. Тем самым Суд признал, что условия содержания заявителя представляли собой нарушение ст. 3 Конвенции (запрет пыток и жестокого обращения) <1>.
--------------------------------
<1> В данном деле Европейский суд подчеркнул, что независимо от причин переполненности камер государство-ответчик должно организовать свою уголовно-исполнительную систему таким образом, чтобы гарантировать уважение достоинства заключенных. Данное требование должно выполняться вне зависимости от финансовых или материально-технических возможностей государства. См. также: Judgment of the European Court of 18 October 2007 on the merits of the application N 67253/01 Babushkin v. Russia, § 13 - 20; Judgment of the European Court of 19 July 2007 on the merits of the application N 36898/03 Trepashkin v. Russia, § 50.
Схожим образом Европейский суд счел неправдоподобными доказательства, представленные властями государства-ответчика в деле "Иванов против России" (Ivanov v. Russia) <1>. Заявитель в этом деле утверждал, что содержался в ужасных условиях, которые противоречили требованиям ст. 3 Конвенции. По утверждению заявителя, на каждого заключенного в камере приходилось менее 1 кв. м площади, количество заключенных превышало количество спальных мест, поэтому им приходилось спать по очереди.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 June 2007 on the merits of the application N 34000/02 Ivanov v. Russia.
Власти государства-ответчика утверждали, что заявитель содержался под стражей в удовлетворительных условиях, а количество заключенных в камере не превышало допустимого предела. В подтверждение своей версии власти ссылались на показания охранников следственного изолятора и справку начальника следственного изолятора. Власти сообщили, что соответствующие документы, подтверждавшие число заключенных в камерах, были уничтожены.
Европейский суд отметил, что стороны предоставили ему разную информацию о размере камер и количестве в них заключенных. Он отметил, что власти заявили об уничтожении документов по делу и при этом ссылались на показания охранников и начальника следственного изолятора, в которых сообщалось о количестве содержавшихся вместе с заявителем лиц. Однако Суд счел чрезвычайно странным то обстоятельство, что по истечении почти трех лет после содержания заявителя в изоляторе и в отсутствие письменных доказательств сотрудники изолятора смогли вспомнить точное количество лиц, содержавшихся вместе с ним. Суд также отметил, что в справке начальника изолятора было указано минимальное количество заключенных в камере, но не было указания на максимально возможное число заключенных. На основании этого Суд пришел к выводу, что условия содержания заявителя под стражей противоречили ст. 3 Конвенции.
В деле "Ксензов против России" (Ksenzov v. Russia) <1> заявитель жаловался на то, что при задержании и во время предварительного содержания под стражей его избивали сотрудники милиции в целях получения от него признательных показаний. Европейский суд отметил, что претензии заявителя не были подтверждены медицинскими справками. Заявитель утверждал, что в условиях содержания под стражей он не мог пройти медицинское обследование для фиксирования его травм. Однако Суд отметил, что заявитель даже не просил провести медицинское обследование, чтобы зафиксировать свои травмы. При этом он не представил никаких иных доказательств в подтверждение своих утверждений. Хотя заявитель и утверждал, что его сокамерники и его адвокат могли видеть следы его травм, полученных при избиении, сам он не представил показаний этих лиц. Кроме того, Европейский суд принял во внимание, что само описание событий, данное заявителем, было слишком расплывчатым и путанным, в нем не было каких-либо существенных деталей. В итоге Суд решил, что заявитель не представил ему достаточных доказательств, чтобы сделать вывод о том, что, "вне всякого разумного сомнения", он был избит сотрудниками милиции, и отклонил жалобу как "явно необоснованную" (п. п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции).
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 27 January 2005 as to the admissibility of application N 75386/01 Ksenzov v. Russia.
К аналогичным выводам Европейский суд пришел по делу "Медведев против России" (Medevedev v. Russia) <1>. В этом деле заявитель тоже утверждал, что после задержания сотрудниками милиции он был ими избит с целью получения от него признания в преступлении. Европейский суд отметил, что заявитель не представил ему каких-либо доказательств жестокого обращения, например медицинских справок, показаний свидетелей и т.д. Суд также учел, что жалобы заявителя в органы власти государства-ответчика не были достаточно четкими и подробными. Европейский суд решил, что в этом деле отсутствуют достаточные доказательства, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что заявитель, "вне всяких разумных сомнений", был избит сотрудниками милиции и подвергся угрозам с их стороны.