ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13583
Скачиваний: 5
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 3 March 2005 as to the admissibility of application N 60861/00 Manoilescu and Dobrescu v. Romania and Russia.
Причиной обращения по данному делу послужило то, что заявители не смогли добиться в Румынии исполнения судебного решения о передаче им в собственность здания, используемого посольством России в Румынии. Невозможность исполнить судебное решение, вынесенное румынским судом в пользу заявителей, основывалась на иммунитете, которым обладают посольства.
Суд счел жалобу против России неприемлемой на том основании, что по смыслу ст. 1 Конвенции на заявителей не распространялась юрисдикция России. Он счел, что Россия не имела юрисдикции в отношении заявителей, поскольку она не участвовала как ответчик в судебном разбирательстве. Суд также учел, что разбирательство проходило только на территории Румынии и только румынские суды по нему обладали полномочиями, в то время как российские властные органы не имели никакого права пересмотра вынесенных в Румынии решений.
Заявители утверждали, что Россия, не приняв участие в разбирательствах по их делу, нарушила позитивное обязательство согласно ст. 1 Конвенции, на основании которого она обязана обеспечивать соблюдение прав, гарантированных Конвенцией, вне пределов своей территории. Однако Суд счел, что нельзя ставить в вину России тот факт, что она не предприняла никаких действий для участия в судебном разбирательстве. Он указал, что нельзя обвинять государство-ответчика в том, что оно воспользовалось своим иммунитетом по международному праву. Требование от России подобных действий не соответствовало бы международному принципу иммунитета государства.
Следует добавить, что в соответствии с практикой Европейского суда (см. дела "МакЭлхинни против Ирландии и Соединенного Королевства" (McElhinney v. Ireland and the United Kingdom) <1>, "Треска против Албании и Италии" (Treska v. Albania and Italy) <2>), если государство-ответчик заявляет об имеющемся у него по международному праву иммунитете в судах другого государства, тем самым оно не распространяет свою юрисдикцию на территорию другого государства <3>. Даже в том случае, если государство-ответчик приняло участие в судебном разбирательстве в качестве стороны по делу, рассматриваемому против него в национальном суде другого государства, это также не влечет автоматически возникновение у него экстерриториальной юрисдикции (дело "Калогеропулу и 256 других лиц по делу против Германии и Греции" (Kalogeropoulou and 256 others v. Germany and Greece) <4>).
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 9 February 2000 as to the admissibility of application N 31253/96 McElhinney v. Ireland and the United Kingdom.
<2> Decision of the European Court of 29 June 2006 as to the admissibility of application N 26937/04 Treska v. Albania and Italy. См. также Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 21 November 2001 on the merits of the application N 35763/97 Al-Adsani v. the United Kingdom.
<3> См. также Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 23 March 2010 on the merits of the application N 15869/02 Cudak v. Lithuania.
<4> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 12 December 2002 as to the admissibility of application N 59021/00 Kalogeropoulou and 256 others v. Germany and Greece.
Однако не всегда действия официальных лиц государства-ответчика на территории иного государства являются основанием для экстерриториальной юрисдикции. Этот вид юрисдикции возникает при условии, что официальные лица (представители) государства-ответчика действуют на территории другого государства под контролем и в интересах государства-ответчика.
Так, в деле "Дрозд и Янусек против Франции и Испании" (Drozd and Janousek v. France and Spain) <1> Европейский суд решил, что осуществление французскими и испанскими судьями судейских полномочий в судах Андорры не повлекло экстерриториальную ответственность Франции и Испании, поскольку эти судьи действовали в Андорре независимо от властных органов Франции и Испании.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 26 June 1992 on the merits of the application N 12747/87 Drozd and Janousek v. France and Spain.
Заявители по данному делу были осуждены судом Андорры, которая на тот момент еще не ратифицировала Конвенцию как суверенное государство. Заявители жаловались на нарушение ст. 6 Конвенции во время судебного разбирательства в Андорре. Они утверждали, что согласно международному праву Франция и Испания должны нести ответственность за нарушение Конвенции в судах Андорры. Это утверждение основывалось на том, что суд Андорры, вынесший приговор заявителям, состоял из двух французских судей и одного испанского судьи. Данные судьи были назначены осуществлять судейские функции в Андорре президентом Франции и испанским епископом <1>. Вышестоящие суды Андорры, рассматривавшие дело заявителей, тоже состояли из французских и испанских судей.
--------------------------------
<1> Андорра находится в Пиренейских горах между Францией и Испанией. Формально это княжество, соправителями которого (великими князьями) являются президент Франции и епископ Урхельский из приграничного испанского города Сео-де-Урхель. Соправителей Андорры представляют их наместники (викарии), каждый из которых ранее назначал французских и испанских судей для исполнения судебных обязанностей в судах Андорры. В 1993 г. в Андорре была принята ее первая Конституция, которая провозгласила ее суверенным самоуправляющимся государством и закрепила независимость ее судов. В 1993 г. Франция и Испания признали суверенитет Андорры. В 1994 г. Андорра как самостоятельное государство подписала Конвенцию, которая вступила для нее в силу в 1996 г.
Проанализировав отношения Франции и Андорры, Европейский суд указал, что отношения между Андоррой и Францией не соответствуют общепринятым отношениям между суверенными государствами и не строятся на основе международных соглашений. Франция не имеет консульства на территории Андорры. Французские правовые акты по отношению к Андорре носят большей частью односторонний характер. Кроме того, Франция предоставляет Андорре своих полицейских для несения службы на территории Андорры. Отношения между Андоррой и Испанией строятся схожим образом.
Тем не менее Европейский суд пришел к выводу, что осуществление французскими и испанскими судьями в судах Андорры судебных функций не повлекло за собой юрисдикцию Франции и Испании на территории Андорры, поскольку ее суды действовали полностью самостоятельно без какого-либо косвенного или прямого вмешательства со стороны властей Франции или Испании. Суд указал, что если французские и испанские судьи заседали в судебных органах Андорры в качестве судей, то они действовали там независимо и автономно от властных органов Франции и Испании, а не как представители этих государств.
В 1995 г. Европейский суд ввел в свою практику такой аспект экстерриториальной юрисдикции, как "эффективный контроль" (effective control). Понятие "эффективный контроль" подразумевает, что представители государства-ответчика осуществляют в отношении лиц или имущества, находящихся за пределами его территории, все либо часть официальных полномочий, которые обычно являются исключительно государственными. Суд исходит из того, что наличие у государства-ответчика "эффективного контроля" над иностранной территорией налагает на него обязанность обеспечивать на этой территории права, гарантируемые Конвенцией. Это положение было выработано Европейским судом в деле "Лоизиду против Турции" (Loizidou v. Turkey) <1>.
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 23 March 1995 as to the preliminary objections on the application N 15318/89 Loizidou v. Turkey. См. также Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 18 December 1996 on the merits of this application.
Заявительница по данному делу проживала в южной части Кипра и имела на праве собственности земельный участок в северной части Кипра. Она жаловалась на то, что утратила возможность пользоваться своим земельным участком, находящимся в северной части Кипра, после того, как в 1974 г. эта территория была оккупирована турецкими войсками, а затем в 1975 г. на ней было образовано Турецкое федеративное государство Кипра, которое в 1983 г. объявило себя Турецкой Республикой Северного Кипра (далее - ТРСК).
Власти государства-ответчика утверждали что, территория северной части Кипра не подпадает под юрисдикцию Турции, так как на ней действуют независимые властные органы ТРСК, за действия которых Турция не может нести ответственность. По их мнению, именно властные органы ТРСК осуществляли юрисдикцию над имуществом заявительницы. Власти Турции ссылались на то, что турецкие войска находятся на территории ТРСК с согласия ее руководства. При этом ни турецкие войска, ни турецкое правительство не осуществляют управление ТРСК.
Европейский суд указал, что экстерриториальная ответственность государства-ответчика может возникнуть в случае, когда это государство в результате военных действий (законных или незаконных) осуществляет "эффективный контроль" над районом за пределами собственной территории. При этом неважно, установился этот контроль в результате военной оккупации или с согласия местных властей. Тот факт, что в северной части Кипра находятся многочисленные войска Турции, явно свидетельствует о том, что ее войска осуществляют "эффективный и полный контроль" над этой территорией. Этот контроль влечет за собой юрисдикцию Турции над данной территорией. Соответственно, Турция ответственна за политику и действия властей ТРСК. Суд подчеркнул, что обязанность Турции обеспечить на территории Северного Кипра права, гарантируемые Конвенцией, вытекает из самого факта ее контроля над данной территорией и не зависит от того, осуществляется ли этот контроль ее вооруженными силами или эта территория контролируется подчиненной ей местной администрацией.
Нужно подчеркнуть, что действия вооруженных сил государства-ответчика за рубежом не всегда являются основанием для установления "эффективного контроля".
В вышеуказанном деле "Банкович и другие против Бельгии и 16 других государств - участников Конвенции" (Bankovic and others v. Belgium and 16 others Contracting States) <1> Европейский суд счел, что воздушные бомбардировки территории СРЮ самолетами НАТО не представляли собой "эффективный контроль" над территорией СРЮ.
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 12 December 2001 as to the admissibility of application N 52207/99 Bankovic and others v. Belgium and 16 others Contracting States. См. также Decision of the Grand Chamber of the European Court of 2 May 2007 as to the admissibility of applications N 71412/01 and 78166/01 Behrami and Behrami v. France and Saramati v. France, Germany and Norway.
По делу "Исса и другие против Турции" (Issa and others v. Turkey) <1> Европейский суд также счел, что действия турецких военных на территории Северного Ирака не стали основанием экстерриториальной юрисдикции Турции. Европейский суд установил по этому делу, что турецкие военные проводили боевую операцию на территории Северного Ирака. Однако обстоятельства дела не дали оснований полагать, что Турция осуществляла полный и эффективный контроль над территорией Северного Ирака.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 16 November 2003 on the merits of the application N 31821/96 Issa and others v. Turkey.
Вместе с тем по делу "Медведев и другие против Франции" (Medvedyev and others v. France) <1> Европейский суд счел, что после задержания морского судна в море военными государства-ответчика находящиеся на его борту заявители подпали под юрисдикцию этого государства.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 29 March 2001 on the merits of the application N 3394/03 Medvedyev and others v. France.
Нужно добавить, что государство-ответчик несет ответственность не только за действия своих официальных представителей на подконтрольной территории, но и за деятельность зависимой от него местной администрации, действующей на подконтрольной территории.
Данная позиция была изложена Европейским судом в деле "Кипр против Турции" (Cyprus v. Turkey) <1>, в котором Кипр как государство-заявитель просил установить, что Турция несет ответственность за нарушения Конвенции и Протоколов к ней, совершаемые на территории северной части Кипра, где действует администрация ТРСК <2>. Кипр ссылался на то, что он лишен возможности осуществлять свою юрисдикцию в северной части острова, где провозглашена ТРСК, поэтому за происходящие там события должна отвечать Турция как государство, которое обладает юрисдикцией на этой территории. Европейский суд подтвердил свою позицию, изложенную в рассмотренном ранее деле "Loizidou v. Turkey". Он пришел к выводу, что ввиду "эффективного и полного контроля" Турции над северной частью Кипра ее ответственность не ограничивается действиями турецких войск, находящихся на территории ТРСК, а распространяется на действия зависимой от нее администрации ТРСК. Суд указал, что Турция должна нести ответственность за действия администрации ТРСК, которая существует благодаря военной и иной помощи Турции.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 10 May 2001 on the merits of the application N 25781/94 Cyprus v. Turkey.
<2> В силу ст. 33 Конвенции в Европейском суде допускается рассмотрение межгосударственных дел, которые возбуждаются на основании жалобы одного государства, поданной против другого государства.
Подход, сформулированный по делу "Loizidou v. Turkey", был расширен Европейским судом в деле "Ilascu and others v. Moldova and Russia" <1>, поскольку в этом деле Европейский суд ввел такой аспект эффективного контроля, как решающее влияние (decisive influence) на иностранной территории.
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 4 July 2001 as to the admissibility of application N 48787/99 Ilascu and others v. Moldova and Russia, and Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 July 2004 on the merits of this application.
В данном деле Европейский суд решил, что экстерриториальная юрисдикция распространяется не только на территории, находящиеся под "эффективным контролем" государства-ответчика, но и на территории, которые находятся под его "решающим влиянием". Оба государства-ответчика возражали против признания их юрисдикции над территорией ПМР. Однако Суд признал юрисдикцию обоих государств-ответчиков над этой территорией. Проведя аналогию с делом "Loizidou v. Turkey", Суд счел, что территория ПМР остается под "действенным руководством или по меньшей мере под решающим влиянием России" (effective authority, or at the very least under the decisive influence). Суд указал, что государства-участники обязаны обеспечивать права, закрепленные в Конвенции, не только в пределах их территории, но и в пределах территорий, в отношении которых они осуществляют эффективный контроль, в том числе путем политической, социальной и экономической поддержки местных властей. На основании этого Европейский суд признал юрисдикцию России над заявителями на территории ПМР.
Примечательно, что под юрисдикцию государства-ответчика могут подпадать действия его представителей не только на территории другого государства, но и на территории буферной зоны, находящейся под контролем ООН. Так, в деле "Исаак и другие против Турции" (Isaak and others v. Turkey) <1> Европейский суд счел, что события, произошедшие в буферной зоне на территории Кипра, подпадают под юрисдикцию государства-ответчика по смыслу ст. 1 Конвенции, и поэтому ответственность за них возлагается на данное государство.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 June 2008 on the merits of the application N 44587/98 Isaak and others v. Turkey.
Раздел III. ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(-ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ(-Й) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ
Expose de la ou des violation(s) de la Convention et/ou des Protocoles alleguee(s), ainsi que des arguments a l'appui
Statement of alleged violation(s) of the Convention and/or Protocols and of relevant arguments
(Voir § 19 (b) de la notice)
(See § 19 (b) of the Notes)
(См. § 19 (б) Пояснительной записки)
(пример заполнения п. 15) <1>
--------------------------------
<1> Фраза "(пример заполнения п. 15)" включена в текст автором и, безусловно, не должна указываться заявителем.