ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13652
Скачиваний: 5
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 October 2005 on the merits of the application N 11810/03 Maurice v. France.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 October 2005 on the merits of the application N 1513/03 Draon v. France.
Таким образом, Европейский суд не признает за государствами-участниками право изменять национальное законодательство с обратной силой, если изменения влекут для частных лиц ухудшение их имущественного положения <1>.
--------------------------------
<1> 20 июля 2011 г. Конституционный Суд РФ вынес Постановление N 20-П о проверке конституционности п. 4 ст. 93.4 БК РФ и иных норм бюджетного законодательства, согласно которым к требованиям Российской Федерации по сделкам, касающимся получения бюджетных средств (например, к бюджетным кредитам), исковая давность не применяется. Причем нормы о неприменении исковой давности вступили в действие с обратной силой и стали применяться к сделкам, на которые к моменту их заключения распространялся трехлетний срок исковой давности. Поводом для оценки конституционности данных норм послужил запрос Высшего Арбитражного Суда РФ, в котором на основании практики Европейского суда (в частности, дел "Зубулидис против Греции" (Zouboulidis v. Greece) и "Компания Варнима Корпорэйшн Интернэшнл С.А. против Греции" (Varnima Corporation International S.A. v. Greece)) обосновывалось, что неприменение исковой давности к требованиям государства нарушает ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола к Конвенции, поскольку предоставляет государству преимущества в судебном разбирательстве и нарушает принцип правовой определенности из-за отсутствия срока исковой давности по требованиям государства и применения п. 4 ст. 93.4 БК РФ с обратной силой (см. текст запроса ВАС РФ и комментарий к нему в Вестнике Высшего Арбитражного Суда РФ (2011. N 7)). По итогам рассмотрения запроса Высшего Арбитражного Суда РФ Конституционный Суд РФ счел, что п. 4 ст. 93.4 БК РФ не противоречит Конституции РФ, однако обязал законодателя определить увеличенный срок исковой давности в отношении соответствующих требований государства.
Следует отметить, что Европейский суд с особым вниманием относится к последствиям изменения национального законодательства, имеющим обратное действие, если это законодательство имеет значение при разрешении споров с участием государства. Любые веские причины, приведенные в обоснование действия законодательства с обратной силой, рассматриваются Судом с наибольшей степенью настороженности (см., например, дела "Национальное и региональное строительное общество, Общество капитального строительства г. Лидса и Строительное общество графства Йоркшир против Соединенного Королевства" (The National & Provincial Building Society, the Leeds Permanent Building Society and the Yorkshire Building Society v. the United Kingdom) <1>, "Зилински и Прадаль и Гонзалес и другие против Франции" (Zielinski and Pradal and Gonzalez and others v. France) <2>, "Зубулидис против Греции" (Zouboulidis v. Greece) <3>, "Компания "Варнима Корпорэйшн Интернэшнл С.А." против Греции" (Varnima Corporation International S.A. v. Greece) <4>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 23 October 1997 on the merits of the applications N 21319/93, 21449/93 and 21675/93 The National & Provincial Building Society, the Leeds Permanent Building Society and the Yorkshire Building Society v. the United Kingdom.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 28 October 1999 on the merits of the applications N 24846/94 and 34165/96-34173/96 Zielinski and Pradal and Gonzalez and others v. France.
<3> Judgment of the European Court of 25 June 2009 on the merits of the application N 36963/06 Zouboulidis v. Greece N 2.
<4> Judgment of the European Court of 28 May 2009 on the merits of the application N 48906/06 Varnima Corporation International S.A. v. Greece.
Даже если национальные суды признали отсутствие у заявителя правовых оснований в отношении имущества, Европейский суд может решить, что у заявителя были основания для "правомерного ожидания" получения имущественной выгоды. Наличие "правомерного ожидания" может признаваться за заявителем, если нормы национального законодательства или судебная практика прямо предоставляют лицу основание рассчитывать на реализацию права и получение имущественной выгоды.
В деле "Бозджаада Кимисис Теодоку Рум Ортодокс Килисеси Вакфы против Турции" N 2 (Bozcaada Kimisis Teodoku Rum Ortodoks Kilisesi Vakfi v. Turkey) <1> фонд греческой православной церкви обратился в Европейский суд в связи с отказом в регистрации его права собственности на земельные участки в силу приобретательной давности. Суд отметил, что положения национального законодательства, которые предоставляют фонду право требовать признания его права собственности на недвижимость в силу приобретательной давности, являются достаточно ясными. Из судебных актов национальных судов следует, что фонд непрерывно владел спорной недвижимостью более 20 лет, как того требует национальное законодательство. Поэтому Суд счел, что фонд мог обоснованно полагать, что его право собственности на земельные участки должно быть признано в силу приобретательной давности. В связи с этим отказ органов власти государства-ответчика в регистрации права собственности нарушил "правомерное ожидание" фонда.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 3 March 2009 on the merits of the application N 37639/03, 37655/03 and 26736/04 Bozcaada Kimisis Teodoku Rum Ortodoks Kilisesi Vakfi v. Turkey.
Хотя по общему правилу Европейский суд не обладает полномочиями рассматривать ошибки, совершенные национальными судами (дело "Гарсия Руис против Испании" (Garcia Ruiz v. Spain) <1>), он может оценить, было ли требование заявителя в национальном суде достаточно обоснованным. В ряде дел Европейский суд признавал, что у заявителей не было "правомерного ожидания", поскольку их требования недостаточно обоснованны согласно национальному праву и судебной практике (см., например, дела "Копецкий против Словакии" (Kopecky v. Slovakia) <2>, "Гратцингер и Гратцингерова против Чешской Республики" (Gratzinger and Gratzingerova v. the Czech Republic) <3>).
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 21 January 1999 on the merits of the application N 30544/96 Garcia Ruiz v. Spain.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 28 September 2004 on the merits of the application N 44912/98 Kopecky v. Slovakia.
<3> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 10 July 2002 as to the admissibility of application N 39794/98 Gratzinger and Gratzingerova v. the Czech Republic.
В качестве следующего аспекта "правомерного ожидания", признающегося имуществом по смыслу ст. 1 Протокола N 1, Европейский суд рассматривает выплаты или имущественные права, которые присуждены или признаны решением государственного или третейского суда (см., например, дело "Бурдов против России" (Burdov v. Russia) <1>, дело "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) <2>, дело "Компания "Регент" против Украины" (Regent Company v. Ukraine) <3>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 May 2002 on the merits of the application N 59498/00 Burdov v. Russia.
<2> Judgment of the European Court of 9 December 1994 on the merits of the application N 13427/87 Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece.
<3> Judgment of the European Court of 3 April 2008 on the merits of the application N 773/03 Regent Company v. Ukraine.
Так, в деле "Василопулу против Греции" (Vasilopoulou v. Greece) <1> Суд указал, что вступившее в силу и обязательное для исполнения судебное решение создает право на получение выплаты, которое является имуществом по смыслу ст. 1 Протокола N 1. Следовательно, неисполнение решения государственного или третейского суда, вступившего в силу, является нарушением не только права на справедливый суд (ст. 6 Конвенции), но и имущественного права, гарантированного ст. 1 Протокола N 1. Кроме того, отмена судебного решения в порядке надзора, в частности уменьшение размера первоначально присужденной заявителю суммы, может рассматриваться как нарушение его имущественных прав (см., например, дела "Брумэреску против Румынии" (Brumarescu v. Romania) <2>, "Андросов против России" (Androsov v. Russia) <3>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 21 March 2002 on the merits of the application N 47541/99 Vasilopoulou v. Greece.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 28 October 1999 on the merits of the application N 28342/95 Brumarescu v. Romania.
<3> Judgment of the European Court of 6 October 2005 on the merits of the application N 63973/00 Androsov v. Russia.
Требование (claim) выплаты денежных средств или иное требование, возникшее на основании судебного решения, может быть признано имуществом по смыслу ст. 1 Протокола N 1 только при условии, что оно исполнимо (enforceable) в принудительном порядке <1>. Это предполагает, что судебное решение, на основании которого возникло данное требование, удовлетворяет следующим условиям: во-первых, решение вступило в законную силу; во-вторых, в решении содержится вся информация, необходимая для его исполнения: оно должно быть достаточно четким и конкретным для исполнения (sufficiently clear and specific to be enforceable); в-третьих, на основании решения было возбуждено исполнительное производство.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 May 2002 on the merits of the application N 59498/00 Burdov v. Russia.
В качестве антипода "правомерного ожидания" Европейский суд использует категорию "надежда на признание имущественного права" (hope of recognition of a property right). Надежда на признание (приобретение) имущественного права не является "имуществом" по смыслу ст. 1 Протокола N 1. Основная проблема состоит в разграничении "правомерного ожидания" и "надежды на признание имущественного права".
Термином "надежда на признание имущественного права" Европейский суд обозначает имущественное право, которое по каким-либо причинам не может быть фактически реализовано. В частности, "надеждой на признание имущественного права" является право (требование) в отношении имущества, которое не подлежит исполнению в принудительном порядке (см., например, дело "Полачек и Полачкова против Чешской Республики" (Polacek and Polackova v. the Czech Republic) <1>).
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 10 July 2002 as to the admissibility of application N 38645/97 Polacek and Polackova v. the Czech Republic.
Причины, по которым "надежда на признание имущественного права" не может быть реализована, обычно не зависят от заявителя. Это могут быть как действия третьих лиц, так и отсутствие в национальном законодательстве норм, которые бы обеспечили возможность реализации прав заявителя. Как указала Большая палата по делу "Князь Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии" (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany) <1>, "надежда на признание имущественного права" представляет собой условное требование, которое утрачивает силу, если не выполнено какое-либо условие, не зависящее от воли лица.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 12 July 2001 on the merits of the application N 42527/98 Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany.
Например, при рассмотрении дела "Компания "Анхойзер-Буш Инк" против Португалии" (Anheuser-Busch Inc. v. Portugal) <1> Суд первоначально указал, что компания-заявитель не имела "правомерного ожидания" права на товарный знак до его регистрации, поскольку третьи лица могли возражать против его регистрации. Палата Европейского суда решила, что компания-заявитель имела условное право, которое могло быть прекращено в случае невыполнения определенного требования, а именно не нарушать права третьих лиц. В итоге Палата сделала вывод, что до регистрации товарного знака (который сам по себе является имуществом) компания имела лишь "надежду" на приобретение имущества, но не "правомерное ожидание", поэтому имущественное право компании, гарантированное ст. 1 Протокола N 1, нарушено не было.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 11 October 2005 on the merits of the application N 73049/01 Anheuser-Busch Inc. v. Portugal.
Однако Большая палата пришла к иным выводам по данному делу, сочтя указанную позицию Палаты неверной <1>. Большая палата решила, что ст. 1 Протокола N 1 распространяется на заявку о регистрации товарного знака, поскольку она порождает ожидание имущественного характера. Большая палата указала, что товарный знак может быть зарегистрирован, только если он не нарушает законные права третьих лиц, и в этом смысле права, связанные с регистрацией, носят условный характер. Вместе с тем компания-заявитель, подавая заявку на регистрацию, имела право ожидать, что ее заявка будет рассмотрена, поскольку она соответствует требованиям материального и процедурного законодательства. В итоге Большая палата решила, что компания обладала "правомерным ожиданием" права на регистрацию товарного знака, т.е. имуществом по смыслу ст. 1 Протокола N 1.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 11 January 2007 on the merits of the application N 73049/01 Anheuser-Busch Inc. v. Portugal.
В деле "Жигалев против России" (Zhigalev v. Russia) <1> Суд решил, что заявитель имел лишь надежду на получение имущества, которая была слишком неопределенной, чтобы говорить о наличии у него "правомерного ожидания". Заявитель, будучи главой крестьянско-фермерского хозяйства, жаловался в Европейский суд на то, что арбитражные суды признали недействительными акты, на основании которых за заявителем было зарегистрировано право собственности на земельные участки. Европейский суд указал, что не предъявлены доказательства, которые бы позволили не согласиться с выводами национальных судов о незаконности предоставления в собственность заявителю земельных участков. В итоге Суд не усмотрел ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что выводы национальных судов были произвольными или необоснованными. Как указал Суд, заявитель знал или должен был знать о том, что существовала возможность отмены государственных актов на землю, выданных на его имя.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 6 July 2006 on the merits of the application N 54891/00 Zhigalev v. Russia.
По делу "Грищенко против России" (Grishchenko v. Russia) <1> Суд решил, что действовавшее на момент предполагаемого нарушения законодательство давало заявительнице лишь надежду на то, что обязательство государства-ответчика по целевому чеку на приобретение легкового автомобиля будет исполнено. Поскольку сроки выполнения данного обязательства не установлены, требование заявительницы, основанное на этом чеке, не было настолько определенным, чтобы быть реализованным в принудительном порядке. Исходя из этого указанное требование не является имуществом по смыслу ст. 1 Протокола N 1.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 8 July 2004 as to the admissibility of application N 75907/01 Grishchenko v. Russia.
Таким образом, "правомерное ожидание" может представлять собой требование (право), которое подтверждено конкретной нормой закона или конкретным судебным актом, вследствие чего это требование исполнимо в принудительном порядке. В отличие от него "надежда на признание имущественного права" представляет собой правовую возможность, которая не является настолько обоснованной и определенной, чтобы быть исполненной в принудительном порядке.
Статья 1 Протокола N 1 не гарантирует право на поддержание определенного уровня жизни, включая как таковое право на получение в определенном размере пенсий, пособий и иных социальных выплат. Суд исходит из того, что данная норма не возлагает на государства-участники обязанность производить индексацию или увеличение социальных выплат.
Между тем Суд неоднократно указывал, что выплата пенсии или какая-либо иная социальная выплата, которая присуждена на основании судебного решения, признается Европейским судом имуществом по смыслу ст. 1 Протокола N 1, если в достаточной мере установлено, что оно может быть принудительно реализовано (см., например, дело "Васильев против России" (Vasilyev v. Russia) <1>), т.е. судебное решение вступило в законную силу и подлежит исполнению (дело "Праведная против России" (Pravednaya v. Russia) <2>). Это объясняется тем, что в данном случае речь идет уже не о праве на получение каких-либо социальных выплат, а о праве на реализацию "правомерного ожидания", возникшего на основании судебного решения (так называемого судебного долга (judgment debt)). В связи с этим отмена вышестоящей судебной инстанцией достаточно четкого и конкретного решения (sufficiently clear and specific) о присуждении заявителю социальных выплат может быть признана нарушением имущественных прав, гарантированных ст. 1 Протокола N 1 (дело "Булгакова против России" (Bulgakova v. Russia) <3>). Кроме того, уменьшение вышестоящей судебной инстанцией размера суммы социальных выплат, присужденных на основании вступившего в силу судебного решения, вынесенного судом первой инстанции, рассматривается как нарушение ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции (дело "Андросов против России" (Androsov v. Russia) <4>).