32. Национальные суды особенно подчеркивали то обстоятельство, что заявитель сам взял на себя инициативу по подготовке телесюжета о "зеле­ных куртках" и что он не только заранее знал, что во время интервью будут, вероятно, сделаны расистские заявления, но и поощрял такие заяв­ления. Он отредактировал программу таким образом, чтобы включить в нее оскорбительные утверждения. Без его активного участия эти замечания не были бы распространены среди широкого круга лиц и не были бы, таким образом, наказуемы (см. п. 14, 18 выше).

Суд убедился, что это были надлежащие основания в целях статьи 10 п. 2.

33. С другой стороны, говоря о содержании сюжета о "зеленых курт­ках", следует отметить, что телевизионный ведущий начал представление программы со ссылки на недавнюю дискуссию в обществе и выступления в прессе по поводу расизма в Дании, приглашая тем самым зрителя смотреть передачу под этим углом зрения. Далее он объявил, что цель данной пере­дачи состоит в том, чтобы затронуть определенные аспекты проблемы, опознать в некоторых людях расистов, дав описание их ментальности и социального происхождения. Нет оснований сомневаться в том, что последо­вавшие интервью выполнили эту задачу. Взятый в целом, данный телесю­жет объективно был не похож на материал, цель которого состояла в про­паганде расистских идей и взглядов. Напротив, в нем очевидно стремление при помощи интервью выставить на всеобщее обозрение, проанализировать и объяснить поведение именно этой группы молодых людей, ограниченных и недовольных своим социальным положением, склонных к насилию и уже имеющих судимость. Таким образом, были затронуты специфические аспек­ты проблемы, которая уже тогда вызывала большую озабоченность обще­ственности.

Верховный Суд отметил, что новостная или информационная ценность телесюжета была недостаточна, чтобы оправдать распространение оскорби­тельных замечаний (см. п. 18 выше). Однако в свете принципов, изложенных в п. 31 выше, Суд не видит причин для того, чтобы ставить под вопрос оценку намерений сотрудников редакции "Санди ньюс мэгэзин" или инфор­мационной ценности оспариваемого телесюжета, которые легли в основу их решения подготовить сюжет и выпустить его в эфир.

34. Более того, следует иметь в виду, что данный сюжет был передан в эфир как часть серьезной датской программы новостей, и он был рассчитан на хорошо информированную аудиторию (см. п. 9, выше).

Суд не убедил довод, также подчеркнутый национальными судами (см. п. 14 и 18 выше), что телесюжет о "зеленых куртках" был представлен без попыток что-либо противопоставить выраженным в нем экстремистским взглядам. Как представление сюжета телевизионным ведущим, так и пове­дение самого заявителя во время интервью показывают, что он отчетливо отмежевался от опрашиваемых, например, характеризуя их как "группу экстремистски настроенной молодежи", сторонников Ку-клукс-клана и ссы­лаясь на уголовное прошлое некоторых из них. Заявитель также парировал некоторые расистские заявления, напомнив, например, что есть черноко­жие люди, которые выполняют важную работу. И, наконец, не следует забывать, что взятая в целом кинозарисовка показывала, что расистские заявления были только частью общей антисоциальной установки "зеленых курток".

---

По общему признанию, телесюжет не напоминал специально об амо­ральности, опасности и противозаконности распространения расовой нена­висти или идей превосходства одной расы. Однако, учитывая вышеупомяну­тые элементы противопоставления и ограниченные возможности краткого сюжета в рамках общей программы, а также журналистскую самостоятель­ность в выборе использования форм выражения, Суд не считает отсутствие таких напоминаний в профилактических целях существенным.

35. Репортажи, строящиеся на интервью, отредактированных или не редактированных, представляют собой одно из важнейших средств, при помощи которых пресса может играть свою исключительно важную роль "сторожевого пса общественности" (см., например, вышеупомянутое судеб­ное решение по делу "Обсервер" и "Гардиан", с. 29—30, п. 59). Наказание журналистов за содействие в распространении заявлений, сделанных дру­гим лицом по ходу интервью, могло бы серьезно помешать прессе вносить свой вклад в обсуждение проблем, представляющих общественный интерес, если только речь не идет об особо серьезных ситуациях. В этом отношении Суд не приемлет довода Правительства о незначительном размере штрафа; единственное, что имеет значение, так это факт осуждения журналиста.

Нет сомнений, что высказывания, за которые были осуждены "зеле­ные куртки" (см. п. 14 выше), были более чем оскорбительны для лиц, принадлежавших к тем группам, против которых они были нацелены, и что такие замечания не пользуются защитой статьи 10 (см., например, решения Комиссии о приемлемости по делам Глиммервеена и Хагенбеека, жалобы № 8348/78 и № 8406/78. D.R. 18, с. 187; и дело Кюнена, жалоба № 12194/86. D.R. 56, с. 205). Однако, даже учитывая манеру, в которой заявитель подго­товил телевизионный сюжет о "зеленых куртках" (см. п. 32 выше), не было доказано, что данный телесюжет, взятый в целом, оправдывал осуждение и наказание журналиста за преступление, предусмотренное Уголовным кодексом.

36. Более того, никем не оспаривается, что при подготовке телепере­дачи заявитель не преследовал расистских целей. Хотя он и ссылался на это при разбирательстве дела внутренними судами, из мотивировочной части соответствующих судебных решений не видно, чтобы они приняли во вни­мание это обстоятельство (см. п. 14, 17 и 18 выше).

37. С учетом вышеизложенного, основания, выдвинутые в поддержку осуждения заявителя и вынесения обвинительного приговора, недостаточны для того, чтобы со всей убедительностью установить, что имевшее место вмешательство в осуществление его права на свободу слова было "необхо­димым в демократическом обществе", а использованные при этом средства были соразмерны с преследуемой правомерной целью защиты "репутации или прав других лиц". Соответственно это вмешательство привело к нару­шению статьи 10 Конвенции.

---

II. Применение статьи 50

38. Г-н Йерсилд потребовал справедливого возмещения на основании статьи 50, которая гласит:

"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвен­ции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается спра­ведливое возмещение потерпевшей стороне".

39. Правительство часть его требований приняло. Комиссия отказалась от каких-либо комментариев.

А. Возмещение вреда

40. Заявитель потребовал, чтобы 1000 крон — сумма наложенного на него штрафа — были возмещены Датской радиовещательной корпорации, которая временно уплатила за него штраф.

41. Правительство не возражает, и Суд считает, что указанная сумма должна быть присуждена.

В. Моральный вред

42. Заявитель потребовал 20 000 крон — в качестве компенсации за моральный вред. Он настаивал, что вред был причинен его профессиональ­ной репутации, а сам он тяжело пережил свое осуждение.

43. Суд отмечает, что заявитель по-прежнему работает в "Санди ньюс мэгэзин" в Датской радиовещательной корпорации и что его работодатель оказывал ему поддержку на протяжении судебного разбирательства, inter alia заплатив за него штраф (см. п. 9, 40 выше) и оплатив судебные издержки (см. п. 44 ниже). Он согласен с Правительством, что в этом отношении само установление факта нарушения статьи 10 представляет собой адекватное справедливое возмещение морального вреда.

С. Издержки и расходы

44. В отношении издержек и расходов заявитель потребовал:

(a) 45 000 крон за работу, проделанную его адвокатом г-ном Дж. Сток­гольмом в ходе разбирательства во внутренних судах;

(b) за судебные издержки, понесенные в ходе разбирательства в Страс­бурге, 13 126,80 крон для г-жи Иоганнесен, 6900 фунтов стерлингов для г-на Бойле и 50 000 крон (исключая 25%-ный налог на добавленную стоимость) для г-на Триера;

(c) 20 169,20 крон на покрытие расходов по письменному и устному переводу, а также за экспертные заключения;

(d) 25 080 крон, 965,40 фунтов и 4075 французских франков за транспор­тные расходы и расходы по проживанию, понесенные в связи со слушания­ми в Европейской Комиссии и Суде, а также прочие расходы.

Часть вышеупомянутых издержек и расходов была временно оплачена Датской радиовещательной корпорацией.

45. Правительство не возражало против вышеуказанных требований. Суд считает, что заявитель имеет право на полное возмещение означенных сумм. Они должны быть увеличены в зависимости от налога на добавленную стоимость, который может быть на них начислен.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД

1. Постановил двенадцатью голосами против семи, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

---

2. Постановил семнадцатью голосами против двух, что в течение трех месяцев Дания должна выплатить заявителю 1000 (тысячу) датских крон в качестве компенсации за имущественный ущерб; а за издержки и расхо­ды — сумму, которая должна быть определена в соответствии с условиями, изложенными в п. 45 настоящего судебного решения;

3. Отверг единогласно оставшуюся часть требования о справедливом возмещении.

Совершено на английском и французском языках и оглашено на пуб­личном заседании во Дворце прав человека в Страсбурге 23 сентября 1994 г.

Марк-Андре ЭйссенРольф Риссдал

Грефъе Председатель

IV.

Герберт Петцольд Рольф Риссдал

Исполняющий обязанности Грефье Председатель

В соответствии со статьями 51 п. 2 Конвенции и 53 п. 2 Регламента Суда к настоящему решению прилагаются отдельные мнения судей.

СОВМЕСТНОЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ РИССДАЛА, БЕРНХАРДТА, ШПИЛЬМАНА И ЛОИЗУ

1. Наш Суд впервые столкнулся с делом, касающимся распространения расистских высказываний, которые отрицают принадлежность к "челове­ческим существам" большой группы людей. В своих более ранних решениях Суд, на наш взгляд, справедливо подчеркивал большое значение для де­мократического общества свободы печати и средств информации в целом, но ему ни разу не приходилось рассматривать ситуацию, где "репутация или права других лиц" (статья 10 п. 2) оказывались до такой степени в опасности.

2. Мы согласны с большинством (п. 35 судебного решения), что высказы­вания самих "зеленых курток" "не пользуются защитой статьи 10". То же самое должно относиться к журналистам, которые распространяют подоб­ные высказывания с благожелательным комментарием или с одобрением. Этого однозначно нельзя сказать о заявителе. Поэтому, по общему мнению, трудно найти правильный баланс между свободой прессы и защитой других лиц. Но большинство Суда придало гораздо большее значение свободе жур­налиста, чем защите тех, кто вынужден страдать от расовой ненависти.

3. И из письменного текста интервью (п. 11 судебного решения), и из видеофильма, который мы смотрели, очевидно, что замечания "зеленых курток" не могут быть терпимы в обществе, основанном на соблюдении прав человека. Заявитель сократил полный текст интервью до нескольких минут, вследствие чего и даже наверное умышленно в нем были оставле­ны самые грубые замечания. Раз это так, то было совершенно необходимо дополнить его, по крайней мере, четко выраженной неодобрительной фразой. Большинство Суда усматривает такое неодобрение в контексте всего интервью. Но это лишь толкование загадочного молчания. Никто не может исключить, что некоторая часть аудитории нашла в данном телевизионном сюжете подтверждение своим расистским предрассудкам.

А каковы должны быть чувства тех, чье человеческое достоинство ста­ло мишенью и даже вовсе отрицалось "зелеными куртками"? Могло ли у них сложиться впечатление, что, если смотреть в контексте, данная теле­визионная передача содействует их защите? В подобной ситуации добрых намерений журналиста недостаточно, особенно там, где он сам спровоциро­вал расистские заявления.

---

4. Международная Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискри­минации, возможно, не требует наказания журналистов, ответственных за подготовку телесюжетов такого рода. С другой стороны, она поддерживает точку зрения, что средства информации тоже обязаны занять четкую пози­цию в вопросе о расовой дискриминации и ненависти.

5. Угроза расовой дискриминации и преследований в нашем обществе, конечно, является серьезной проблемой, и Суд справедливо подчеркнул огромную важность борьбы с расовой дискриминацией во всех ее формах и проявлениях (п. 30 судебного решения). Датские суды полностью сознают, что защита лиц, чье человеческое достоинство попирается, должна быть соотнесена с правом на свободу слова. Они тщательно проанализировали ответственность заявителя, и основания для их вывода были совершенно уместны. Защита расовых меньшинств не может быть менее значимой, чем право на распространение информации, а в конкретных обстоятельствах настоящего дела данному Суду не следовало, по нашему мнению, подме­нять собственным балансом конфликтующих интересов тот, что был найден Верховным Судом Дании. Мы убеждены, что датские суды действовали в пределах сферы усмотрения, которая должна быть оставлена государствам-участникам в этой чувствительной области. Соответственно, решения датс­ких судов нельзя рассматривать как ведущие к нарушению статьи 10 Кон­венции.

СОВМЕСТНОЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ГЁЛЬКЮКЛЮ, РУССО И ВАЛЬТИКОСА

Мы не можем разделить мнение большинства Суда по делу Йерсилда. Действительно, в этом деле спор идет по поводу двух важнейших принципов, один из них — это свобода слова, нашедшая воплощение в статье 10 Конвенции, другой — запрет брать под защиту расовую нена­висть, что, безусловно, является одним из ограничений, разрешенных ста­тьей 10 п. 2, а, кроме того, служит объектом основополагающих документов по правам человека, принятых Генеральной Ассамблеей ООН, в особеннос­ти Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г. Очевидно, что данная Конвенция не может игнорироваться при применении Европейской Конвенции. Более того, она является для Дании обязательной. Ею должен также руководствоваться в своих решениях Европейский Суд по правам человека, в частности, в отношении содержания, которое она придает терминам, используемым в Европейской Конвенции и установленным Конвенцией в общей форме исключениям.

В данном деле сделанные расистские заявления были охотно воспроиз­ведены в передаче Датского телевидения без какой-либо существенной ре­акции со стороны комментатора, что фактически равносильно подстрека­тельству к неуважению иностранцев вообще, но особенно чернокожих лю­дей, описываемых как принадлежащих к низшей, недочеловеческой расе ("ниггеры... не люди... Возьмите фотографию гориллы, а затем взгляните на ниггера, у них одинаковое строение тела... Ниггер не человек, это живот­ное, что верно также и в отношении всех иностранных рабочих, турков, югославов и прочих, как бы они ни назывались").

---

Смотрите также файлы

• Кастеллс против Испании.doc

• Дело Лингенс против Австрии - Европейский суд.doc

• Фрессоз и Руан против Франции.doc

• Дело Педерсен и Бадсгаан против Дании.docx

• Торгерсон против Исландии.doc