Файл: Источники права в Российской Федерации.pdf

В европейском случае доминирование американских цифровых фирм на европейском рынке ведет к росту озабоченности тем, что Европа отстает в цифровых инновациях. Таким образом, в последние годы ЕС стал более активно формулировать политику, направленную на поддержку цифровой индустрии. Часть этой политики можно рассматривать как усилия по либерализации внутреннего рынка, направленные на устранение препятствий для цифровой торговли между различными государствами-членами ЕС. Это ядро ​​флагманской программы «Единый цифровой рынок» (DSM), которая была запущена в 2014 году и получает значительный политический капитал в ЕС^[8].

Однако инициативы по либерализации рынка все чаще переплетаются с политикой в ​​области цифровых технологий, которая в большей степени определяется стратегической отраслевой направленностью. В частности, это произошло в результате действий более интервенционистского немецко-французского блока в последние годы в таких областях, как защита данных. Ряд недавних цифровых политик ЕС, некоторые из которых являются частью DSM, подчеркивают это более интервенционистское направление. В качестве примера можно привести запуск Общеевропейского фонда венчурных капиталов, создание «общедоступного европейского облака», инвестиции в высокопроизводительные вычисления и политику поддержки расширения европейских стартапов. Недавние заявления также предполагают усиление контроля за приобретениями американских и китайских фирм европейских цифровых стартапов.

Многие интернет-фирмы в первые годы видели себя не так, как обычные компании, с точки зрения их связей с правительством. Но поскольку эти фирмы росли внутри страны и в глобальном масштабе, они все чаще подходили к вопросам политики аналогично другим секторам экономики. За последнее десятилетие цифровые компании стали важными политическими силами в мировой торговле со значительными расходами на лоббирование и участие в кампаниях, а также путем открытия офисов лоббирования и найма бывших сотрудников правительства США для представления отрасли (таблица 2.1).

Рис.2.1. Самые прибыльные мировые компании^[9]

Большая часть импульса для решения проблем цифровой торговли в рамках режима международной торговли возникла у этих крупных технологических компаний (и при поддержке ряда технологических ассоциаций, которые представляют различные группы).

Как показывает практика, в современном мире бум цифровых технологий ведет к улучшению взаимодействия между различными секторами экономики в электронной сфере, стимулирует экономический рост во всех секторах экономики, создает возможности и повышает эффективность услуг, а также обеспечивает экономические и социальные выгоды для населения, предприятий и государственных учреждений.

Правительствам необходимо предпринять структурированные действия для создания, использования и развития преимуществ цифровой экономики для обеспечения повышения конкурентоспособности как внутри страны, так и за ее пределами, эффективного создания рабочих мест, продвижения инновационных подходов в предоставлении услуг, диверсификации экономики.

2.2. Дигитализация экономики: Россия в контексте глобальной трансформации экономической деятельности

Российская Федерация находится на пороге позиционирования себя как нового мирового лидера в цифровой экономике. Цифровая трансформация национальной экономики была объявлена ​​одним из 12 новых национальных проектов социально-экономического развития России, сформулированных Президентом в майских указах 2018 года. Сегодня страна имеет хорошие возможности и ей необходимо использовать существующие технологические технологии, фонды, человеческие ресурсы и широкое использование информационных и коммуникационных технологий для обеспечения значительного прогресса в использовании цифровых технологий для решения задач развития. Необходимо максимально использовать возможности цифровой революции, совершенствовать законодательство, обеспечивающее формирование конкуренции между организациями, повышать квалификацию работников в соответствии с требованиями новой экономики и обеспечивать подотчетность институтов^[10].

Направление «Цифровая экономика» включено в перечень основных направлений стратегического развития Российской Федерации до 2018 года и на период до 2025 года, а также в Стратегию развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 гг. Достигнуто понимание, что необходим новый взгляд на модель социально-экономического развития государства в условиях, продиктованных глобальной цифровой революцией. Несомненно, масштабы и планы государства по цифровизации впечатляют. Это должно оживить российскую экономику, раскрыть потенциал производителей в экспортном направлении, усилить конкурентоспособность на мировом рынке, а также обеспечить инновационное и высокотехнологичное производство в стране^[11].

Цифровая экономика способна обеспечить высококачественную информационно-коммуникационную инфраструктуру (инфраструктуру ИКТ) и мобилизовать свои возможности на благо потребителей, бизнеса и государства. Исследования, проведенные в последнее время, указывают на связь цифровой экономики со всеми секторами экономической деятельности и подтверждают тот факт, что цифровая экономика более не может рассматриваться как часть экономической деятельности, поскольку она не является исключительно электронной коммерцией и электронным бизнесом и включает такие виды деятельности, как ведение бизнеса, создание сетей, предоставление услуг во всех секторах, включая транспорт, финансовые услуги, производство, образование, здравоохранение, сельское хозяйство, торговлю, средства массовой информации, развлечения и бизнес с использованием цифровых технологий. В то же время цифровая экономика становится движущим механизмом инклюзивности посредством обеспечения связи между сообществами, обмена информацией, идеями и продуктами, что позволяет странам создавать цепочки добавленной стоимости.

Кроме того, это позволяет обеспечить рост во всех сферах экономики, снизить уровень безработицы и затраты на производство товаров, повысить производительность труда и бартер, а также удовлетворить потребности клиентов. Деятельность в цифровой экономике может помочь в обеспечении защиты потребителей, уважении прав на интеллектуальную собственность, прозрачности и безопасности трансграничной интернет-торговли, сертификации и лицензирования импортных товаров и услуг, обеспечении трансграничных платежей, включая использование Национальной платежной системы (NPCS).

На начало 2020 года более 4,5 млрд. человек пользуются интернетом, а в социальных сетях аудитория перешла отметку в 3,8 млрд. Практически 60% населения планеты уже онлайн, и есть все поводы полагать, что уже к концу года половина всего населения планеты будет пользоваться соцсетями.

Рис.2.1. Статистика использования интернета в мире, на начало 2020 г, млрд. чел

Количество интернет-пользователей в России, по данным Digital 2020 г, составило 118 миллионов. Это значит, что интернетом пользуются 81% россиян.

Рис.2.2. Статистика использования интернета в России, на начало 2020 г, млн. чел

На сегодняшний день чуть более 40% от общей численности населения мира — примерно 3,2 млрд. чел. — еще не подключены к интернету. Более миллиарда «неподключенных» живут в Южной Азии (31% от общего числа). На страны Африки приходится 27%, то есть 870 миллионов человек по всему континенту^[12].

России удалось создать успешные цифровые компании в мире благодаря традиционно сильным знаниям и разработкам в области кибернетики, производства программного обеспечения, разработки систем искусственного интеллекта. Страна располагает всеми ресурсами, необходимыми для того, чтобы стать одним из лидеров новой технологической системы и развития. Несомненно, невозможно решить все проблемы одновременно, поэтому важно расставить приоритеты и сосредоточиться на тех отраслях и секторах, в которых страна находится на одном уровне с мировыми лидерами и имеет резерв для них. Важно обеспечить гармоничную среду с достойным образованием, конкурентной средой, разнообразными инновационными идеями и компетенциями, а также возможностями и ресурсами. Законодательство и деятельность регулирующих органов должны быть адаптированы к условиям и идеям цифровой экономики с учетом всех экономических и физических рисков.

Указ Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203 «О стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 гг.» содержит официальное государственное определение этого явления.

По мнению экспертов, потенциал отечественной цифровой экономики позволит увеличить ВВП страны на 4,1-8,9 трлн рублей к 2025 году. Последующее развитие цифровизации позволит обеспечить от 19 до 34% роста ВВП России, а доля цифровой экономики составит 8–10% в ВВП. Прогнозы Министерства экономического развития на период с 2017 по 2020 год были более консервативными и колебались от 1,6% (базовый) до 2,3% (целевой) роста ВВП.

Безусловно, цифровая трансформация российской экономики будет оказывать все большее влияние на различные отрасли. В качестве основных драйверов долгосрочного экономического роста, основанного на усилении процесса цифровизации, следует отметить многофакторное увеличение операционной производительности компаний за счет продвижения Индустрии 4.0 в экономике, оптимизации производственных и логистических операций, увеличения в эффективности исследований и разработок и использовании ресурсов путем установки передовых ИТ-систем. Однако огромная работа по принятию новых стандартов и правил для проектирования зданий и сооружений, автотранспорта, воздушных и морских судов, промышленного оборудования, транспортной инфраструктуры и т. д. необходима для инноваций в сфере производства и производства. Новые стандарты также требуются для процессов идентификации и персонализации в Интернете. В качестве отличительных черт цифровой трансформации государственного управления необходимо отметить организацию перехода к цифровому правительству, основанную на удовлетворении ожиданий «цифрового поколения» путем расширения сферы социальных инноваций и внедрения новых цифровых технологий, технологии интеллектуального анализа данных, хранения и обработки больших данных, глубокого обучения^[13].

Для этого необходимо перевести нормотворчество на цифровую основу и разработать нормативную базу, соответствующую целям цифрового правительства, основанную на принципах унификации, структурирования, алгоритмизации и гармонизации. Согласно выводам отчета консалтинговой компании The Boston Consulting Group (BCG) оцифровка государственных услуг только для бизнеса в России к концу 2020 году позволит достичь экономического эффекта в 5,7 трлн рублей.

2.3. Предложения и пути совершенствования внешнеэкономической деятельности в условиях цифровизации экономики

Цифровые технологии меняют нашу жизнь и экономику. Искусственный интеллект, аналитика больших данных, блокчейн и облачные технологии улучшают наш мир бесчисленными способами.

Но они приносят новые уязвимости. Недавно обнаруженные пробелы в безопасности процессора Spectre и Meltdown повлияли на конфиденциальность данных на миллиардах устройств. Обеспечение того, чтобы преступные и злонамеренные силы не использовали цифровизацию экономики в своих целях становится серьезной проблемой.

Укрепление доверия к кибербезопасности требует широкого альянса компаний и правительств. Ни один объект не может этого сделать самостоятельно. Решения должны быть приняты сейчас.

Интернет вещей делает кибербезопасность более важной - и более сложной.

Цифровизация и глобализация меняют парадигмы и открывают новые возможности. Миллиарды устройств связаны через Интернет вещей, взаимодействуя на совершенно новом уровне. Эти технологии меняют образ жизни, общения и работы. Они предоставляют новые приложения и бизнес-модели для всех отраслей промышленности и отраслей.

По сути, эти достижения являются отличным признаком прогресса. Прогнозы роста предсказывают бизнес на триллион долларов. Но, хотя они улучшают нашу жизнь и экономику, они также увеличивают риск подвергнуться злонамеренным кибератакам. Мир испытал, как такие атаки могут повлиять на государственные интересы.

Все больше и больше критические инфраструктуры, такие как банки, министерства и Британская национальная служба здравоохранения, также являются объектами. Глобальный ущерб от таких атак оценивается в 3 триллиона долларов в год. Это примерно эквивалентно валовому внутреннему продукту таких стран, как Германия или Франция.