Файл: Понятие и виды наследования (Наследование как институт российского права).pdf

Родство, возникающее в результате рождения детей с помощью методов ВРТ, по мнению некоторых исследователей, является однозначно социальным родством. К.А. Кириченко, анализируя нормы СК РФ, отмечает, что законодатель не предусмотрел особенностей осуществления, изменения или прекращения родительских прав и обязанностей для родителей, прибегнувших к ВРТ по сравнению с родителями ребенка, рожденного традиционным способом, и делает вывод, что законодатель признает родство биологическое и родство социальное^[42].

М.П. Мельникова, исследуя основания наследственных прав детей после смерти родителей, доказывает, что под социальным родством следует понимать родство, возникающее в результате рождения детей с помощью имплантации эмбриона и искусственного оплодотворения^[43].

Однако данные факты рождения детей в результате методов ВРТ не только четко не прописаны в СК РФ, но и в современном наследственном праве это тоже не нашло большого отражения, но не смотря на всю важность данной проблемы. Поэтому чтобы подтвердить или опровергнуть выводы о социальном родстве, которое возникает в результате рождения ребенка с помощью репродуктивных технологий, необходимо их дальнейшее изучение.

Е.А. Кириллова делает вывод о том, что ребенок, рожденный с использованием собственных материалов, будет кровным, при рождении ребенка с использованием донорских яйцеклеток речь идет о социальном материнстве, а при использовании донорских сперматозоидов о социальном отцовстве. В связи с этим автор считает, что социальное родство возникнет в случае рождения ребенка с использованием донорских материалов.

Таким образом, Е.А. Кириллова предлагает следующее определение социального материнства (отцовства). Социальное материнство (отцовство) это небиологическая связь между родителями и детьми, возникающая вследствие удочерения (усыновления), а также в случае применения вспомогательных репродуктивных технологий с использованием донорских материалов, санкционированных обществом^[44].

Кроме установления права на наследование детей, рожденных с помощью методов ВРТ, необходимо отметить еще один аспект, который мы уже упоминали выше, но который на наш взгляд требует уточнения.

Это связано с тем, что ч. 1 ст. 1147 ГК РФ приравнивает усыновленных и усыновителей к кровным родственникам. Как представляется, данное положение не вполне отражает значение перечисленных субъектов для наследодателя. Даже если отчим и мачеха не являются усыновителями, скорее всего, пасынки и (или) падчерицы находились, в том числе и на их содержании, тесно общались друг с другом, помогали и уделяли друг другу особое внимание, делились переживаниями, личными и бытовыми проблемами. В свою очередь, отчим и (или) мачеха, по сути, заменили наследодателю родителей и несли бремя содержания, заботы и ответственности за его воспитание и образование. Их роль в жизни и взрослении наследодателя неоценима, как неоценима роль отца и матери для ребенка. Поэтому, исходя из фактического положения этих субъектов, согласно определяющему этическому и правовому принципу справедливости пасынки, падчерицы, отчим и мачеха наследодателя должны быть отнесены законодателем не к одной из последних очередей наследников по закону, а, по крайней мере, ко второй очереди^[45]. Более того, в современном законодательстве при определении наследственных прав, обделена законодателем такая категория, как фактический воспитатель.

В ГК РФ названное понятие отсутствует. Семейный кодекс РФ определяет фактических воспитателей как лиц, осуществлявших действительное (фактическое) воспитание и содержание несовершеннолетних детей, не включая в их число законных опекунов и приемных родителей (ч. 3 ст. 96 СК РФ). При этом фактическим воспитателем может быть любой родственник или свойственник наследодателя, а также иное лицо, которое фактически несло на себе бремя материального содержания, моральной ответственности за воспитанника^[46].

Необходимо урегулировать их правовой статус в вопросах наследования по закону и включить их в число наследников, поскольку в современных условиях круг таких лиц имеет не единичное значение, а достаточно широкое распространение.

Таким образом, рассмотрев проблемы определения круга наследников по закону, следует, прежде всего, отметить, что ГК РФ разбивает их на семь очередей. Причем наследники каждой последующей очереди призываются к наследованию только в том случае, если отсутствуют или отпали наследники предыдущей очереди. При этом наследники одной очереди наследуют в равных долях за исключением наследников по праву представления и пережившего супруга. Основанием наследования по закону является кровное родство с умершим наследодателем. Пленум Верховного Суда РФ дал определения пасынки и падчерицы, а также отчим и мачеха наследодателя, закрепив за ними также права на наследование по закону при условии, что брак, заключенный в установленном порядке родителем пасынка, падчерицы либо отчимом, мачехой соответственно с наследодателем или родителем наследодателя, не был расторгнут на день открытия наследства. Однако в современных условиях имеет место быть и так называемое социальное родство (родство, возникающее в результате рождения детей с помощью методов ВРТ), которые также признается родством при наследовании по закону. Спорным и не решенным современным законодательством остается вопрос с наследованием фактических воспитанников и воспитателей. Сложность социально-демографической ситуации в стране требует уточнения их правового статуса и закрепления прав в наследовании по закону.

2.2 Наследование по праву представления

Одним из дискуссионных вопросов в настоящее время является вопрос о правовой природе института наследования по праву представления. Суть споров сводится к проблеме самостоятельности прав, которыми обладают субъекты наследования по праву представления.

Содержание данного вида наследования на первый взгляд ни у кого не вызывает сомнений:

- внуки или правнуки наследуют по праву представления только при наследовании по закону;

- данные лица являются субъектами наследования по праву представления, если ко времени открытия наследства нет в живых того из родителей, который был наследником;

- они наследуют поровну в той доле, которая причиталась бы при наследовании по закону их умершему родителю^[47].

Но наличие ч.ч. 2 и 3 ст. 1146 ГК РФ дает повод усомниться в правильности имеющейся конструкции наследования либо корректности законодателя, потому что лицо, отстраненное от права наследования, не будет иметь права, естественно, ни на какую долю. А как быть с наследниками такого лица? Будут ли они наследовать после своего деда?

Закон говорит, что нет. И объясняется это тем, что в случаях, когда «недостойный» наследник жив к моменту открытия наследства, внуки или правнуки не призываются к наследованию. Представляется, что в таких примерах неверно акцентируется внимание на основание непризвания представляющего наследника к наследованию по праву представления.

Здесь уместно было бы вспомнить мнения, согласно которым наследование по праву представления сродни «подназначению» наследника с той, однако, существенной разницей, что такое «подназначение» относится лишь к наследованию по закону и ограничено случаем отпадения наследника только из-за его смерти. То есть у наследника по праву представления появляется право наследования в имуществе деда только в случае отсутствия своего родителя по причине смерти. Именно этот юридический факт прямо указан в законе, а значит, иное положение вещей не будет иметь здесь юридического значения^[48].

Думается, что следует согласиться с мнением Б.Б. Черепахина, который говорил, что «внуки и правнуки в силу закона подназначены своим родителям как наследники по закону, причем они являются универсальными правопреемниками наследодателя, а не своих родителей. В таких случаях решающим юридическим фактом, приводящим к возникновению права наследования у подназначенных наследников по завещанию и по закону является смерть первых наследников ранее открытия наследства, а при подназначении наследника по завещанию – также непринятие наследства первым наследником по завещанию^[49].

Право представления возникает при наследовании по закону. Если ко времени открытия наследства нет в живых того из их предков, который был бы наследником, если бы он был жив, то по праву представления потенциальными наследниками являются внуки и их потомки, племянники и племянницы, двоюродные братья и сестры наследодателя^[50].

Отношение к наследникам по праву представления было и остается неоднозначным. Цивилисты некоторых европейских стран считали, что наследование по праву представления возможно, если в свое время правопреемник наследовал от предшественника, поскольку наследство фиктивно переходило «через голову» умершего предшественника от наследодателя.

Среди дореволюционных русских цивилистов не было единого мнения относительно наследников по праву представления. Д.И. Мейер отождествлял наследование по праву представления с поколенным разделом наследства, считая, что родственники дальнейших нисходящих степеней в совокупности как бы представляют собой родственника первой степени, от которого они происходят, почему они все вместе и получают то, что досталось бы этому родственнику, если бы к наследованию призывался он^[51].

Другие авторы исходили из того, что наследники по праву представления заступали место своего предка, который умер ранее наследодателя. «Право представления является законной фикцией, как право занять место при наследовании, которое принадлежало бы к восходящему в прямой линии родственнику, если бы он мог наследовать в момент открытия наследства»^[52].

Среди советских цивилистов преобладающим было мнение о том, что наследники по праву представления замещают своих предков, умерших до открытия наследства, хотя отмечалось, что понятие «право представления» является неудачным, так как может сложиться впечатление, что наследники по праву представления являются представителями своего умершего предка. На самом деле никакого представительства здесь нет, хотя бы в силу смерти самого представляемого»^[53].

Среди современных авторов также нет единства по данному вопросу. Одни авторы стоят на позиции замещения, другие считают, что наследники по праву представления наследует долю в имуществе наследодателя не по праву, принадлежащему его умершему восходящему родственнику, а по праву, принадлежащему ему самому в силу закона^[54].

Необходимо согласиться с Б.Л. Хаскельбергом, отмечавшем, что «наследование по праву представления – это определенный порядок призвания к наследованию потомков наследника, которого в день открытия наследства нет в живых и потому он не призван к наследованию»^[55].

Лица, наследующие по праву представления, «призываются к наследованию как самостоятельные наследники по закону, за которыми признается самостоятельное право наследования как родственниками наследодателя по нисходящей или боковой линии. Они никого ни юридически, ни фактически не представляют, кроме самих себя, а их наследственная доля определяется величиной доли умершего наследника.

Некоторые авторы не исключают ситуации, когда одно и то же лицо является одновременно наследником по праву представления и необходимым наследником, в связи с чем возникает вопрос, по какому праву он будет наследовать^[56]. При этом указывается: «По смыслу п. 1 ст. 1148 конкуренции двух порядков наследования в рассматриваемом случае все-таки нет: входя в круг наследников, призываемых к наследованию в составе своей очереди, наследник по праву представления наследует именно по праву представления, а не как нетрудоспособный иждивенец наследодателя»^[57].

Предпочтительнее, на наш взгляд, было бы предоставить наследнику при указанных обстоятельствах право выбора, в каком качестве он наследует по закону: как наследник по праву представления или как нетрудоспособный иждивенец наследодателя»^[58].

Такая постановка вопроса представляется некорректной, потому что в данном случае не может быть конкуренции оснований наследования. Необходимый наследник появляется тогда, когда открывается наследование по завещанию, но завещатель обошел в завещании кого-либо из своих нетрудоспособных нуждающихся иждивенцев. В этом случае необходимый наследник наследует обязательную долю. Если все имущество было завещано, то наследование по закону не открывается, поэтому не может быть наследника по праву представления и не возникает конкуренции основания наследования.

Если не все имущество завещано и открывается наследование по завещанию и по закону и при этом одно и то же лицо является наследником по двум основаниям (как необходимый наследник и как наследник по праву представления), также нет конкуренции основания наследования. Во-первых, право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся не завещанной части наследственного имущества (п. 2 ст. 1149 ГК РФ). Во-вторых, если необходимый наследник будет иметь право наследовать и по праву представления, то причитающаяся ему по этому основанию доля наследства «поглощается» обязательной долей (п. 3 ст. 1149 ГК РФ)^[59].

Срок, прошедший после смерти их предка, для наследования наследников по праву представления не имеет значения. Это могут быть годы, а может быть и одновременное наступление смерти предка и потенциального наследодателя^[60].

Однако в действующем законодательстве содержатся нормы, лишающие наследственной правоспособности возможных наследников по праву представления в отношении конкретного их потенциального наследодателя. Так, согласно п. 2, 3 ст. 1146 ГК РФ, не наследуют по праву представления потомки наследника по закону, лишенного наследодателем наследства, а также потомки наследника, который умер до открытия наследства или одновременно с наследодателем и который не имел бы права наследовать в соответствии с п. 1 ст. 1117^[61].