Файл: Социальное государство. Его отличие от социалистического государства (Исследование научных подходов к пониманию феномена социального государства).pdf

Согласно концепции У. А. Старшовой, «социальное государство необходимо рассматривать в трех аспектах: концептуальном - как идею, нормативном - как одну из основ конституционного строя, закрепленную в главе 1 Конституции РФ, практическом - как деятельность государственных институтов по решению социальных проблем». Согласно интерпретации этого автора, понятие «социальное государство» является «сущностной характеристикой государства», отражающей «гуманистический характер такого государства, смысл и цель деятельности которого - обеспечение свободного развития человека и создание ему достойных условий жизни», описывая ключевое здесь понятие «достойная жизнь» как многогранное понятие, включающее в себя «достаточный уровень материальных средств существования человека, а именно, материальную обеспеченность на уровне стандартов развитого общества; условия, обеспечивающие здоровье человека и возможность полноценного отдыха», достаточность возможностей обеспечить себя питанием, одеждой и жилищем. При этом, согласно автору, «правовой формой реализации социального государства» выступает «механизм социальной политики»; этот механизм «должен опираться на следующие базисные положения: введение минимального социального стандарта; адресность, обеспечение прожиточного минимума и страхования; регулирование трудовых отношений и доходов; децентрализация, регионализация и деконцентрация; договорность; законодательное регулирование рынка труда» [26].

Л. А. Резванова интерпретирует социальное государство как «публично-властную организацию общества, функционирование которой основывается на принципах равенства, социальной справедливости и социальной солидарности, целью которой является обеспечение каждому достойной жизни и свободного развития, посредством закрепления и реализации объективно обусловленных социальных прав, обязанностей и запретов» [21].

Согласно концепции А. В. Сигарева, цели социального государства (к числу которых автор относит обеспечение достойной жизни и свободного развития человека) следует оценивать как объективно обусловленные (а не носящие конъюнктурно-идеологический характер), соответственно, становление социального государства следует оценивать как «результат эволюции демократической правовой государственности». Сущность социального государства указанный автор (отличая социальное государство от «государства патерналистского типа») описывает через «юридическое закрепление и реализацию в деятельности органов власти политики по поддержанию и росту благосостояния народа», а содержание деятельности социального государства указанный автор описывает через понятия интересов общества и развития «человеческого потенциала» нации. Согласно А. В. Сигареву, «социальное государство, социальная и экономическая политика государства, социальное рыночное хозяйство являются логически взаимосвязанными конституционно-правовыми категориями, имеющими свое содержание и выражающимися (требующими выражения) в соответствующих нормах права». Отметим также, что данный автор делает, по крайней мере, заслуживающий внимания вывод о том, что «действующая Конституция РФ недостаточно четко отражает системный характер социального государства» [25].

В научных представлениях Г. В. Ткачевой акцентируется тенденция «дальнейшей социализации российского государства». Автор формулирует концепт «объективной обусловленности формирования доминирующей роли социальной функции в системе основных направлений деятельности современного российского государства» [27].

Концепция Н. А. Баиевой выстроена вокруг интерпретации социального государства как «политико-правовой организации, основанной на принципах формального равенства, свободы и социальной справедливости, на социальных правах и свободах человека и гражданина, законодательно закрепляемых, обеспечиваемых и гарантируемых, прежде всего юридическими гарантиями», дополненной теоретическим построением о значимости принципа юридической справедливости (как «вытекающего из сущности социального бытия критерия характера деятельности социального государства»), структура которого описывается через 3 элемента («мера воздаяния, мера требования и правомерность оценки») и содержание которого вытекает из «назначения социального государства». При этом, согласно автору, юридические гарантии социального государства «призваны не только создавать возможности становления, развития и функционирования социального государства, не только служить средством обеспечения этих процессов, но и средством решения задач, направленных на его совершенствование» [4].

А. Э. Евстратов, используя в качестве одного из ключевых понятий понятие «социальной гармонии», интерпретирует социальное государство как «такую модель построения системы власти, которая обеспечивает осуществление равновесия (гармонии) между личными и общественными интересами, существующими в различных формах, при различных социальноэкономических условиях и в разные исторические эпохи, и которая выражена во взаимосвязи двух моментов: внутреннего (правосознание граждан) и внешнего (политические формы)». Согласно А. Э. Евстратову, «социальность государства - это особый идеал, который основывается на вечной гармонии (а не борьбе) двух противоположных по сути, но единых по своей природе начал в человеке - частного, эгоистичного, стремящегося к выделению, преобладанию над себе подобными (выраженного в обществе), и публичного, всеобщего, стремящегося к сохранению целого (выраженного в государстве), как двух однопорядковых, но по-разному проявляющих себя, явлениях. Это идеал, выражающий состояние взаимосбалансированности между государственным и общественным, между публичным и частным интересом». Российская Федерация, по чересчур максималистскому мнению указанного автора, социальным государством не является [10].

В научных воззрениях Т. В. Яхонтовой социальное государство интерпретируется как «самостоятельный тип правового государства, который обеспечивает установление оптимальных взаимоотношений общества, личности и государства, сохраняя принцип формальноправовой справедливости, последовательно проводит политику, направленную на создание материальных и духовных условий достойной жизни своих граждан, обеспечения социальной защиты, минимизации социальных рисков, смягчения социального неравенства, стремится к установлению материальной справедливости ради достижения блага общества и устойчивого национального политико-правового и экономического развития». Т. В. Яхонтова фрагментирует рассмотрение выделяемого ею «социального правового государства» по следующей совокупности исследовательских горизонтов: 1) «организационно-функциональный уровень, на котором прослеживается генезис, основные виды деятельности институтов социального правового государства»; 2) «институционально-нормативный уровень, фиксирующий становление институтов социального государства на уровне их законодательного и, прежде всего, конституционно-правового обеспечения»; 3) «социальноэкономический уровень, определяющий особый экономический публичный порядок, главным критерием которого является категория «общественного блага» (общественного интереса), определяющая государственную политику в области собственности как материального института социального государства»; 4) «правокультурный аспект, устанавливающий значимость различных институтов социального правового государства для нормальной жизнедеятельности россиян». Еще одним важным выводом этого автора представляется вывод о том, что «традиционно доминирующие для большей части населения России коммунитарно-соборные ценности, во многом, обусловливают реальные тенденции, создают основу для преодоления политики либерально-правового эгалитаризма и формирования отечественных институтов социального правового государства» [31].

В. М. Карташовым [12] тема социальности государства была избрана в качестве фона, контекста и дискурса для глубоко исследуемых им вопросов законности в условиях построения в России социального государства, интерпретируя проблему укрепления законности не только как правовую, но и как общесоциальную в развитии концепции Бента. Тем не менее эта диссертация представляет интерес непосредственно для темы социального государства [32].

А. Л. Пашуков, определяя социальную сущность государства, соглашаясь с теорией Блау и Абрамовича [33], формулирует концепт о том, что «на всех этапах политогенеза обладающие публичной властью структуры» стремятся (должны стремиться) «к установлению определенного порядка, позволяющего обеспечивать реализацию общесоциальных, корпоративных и личных интересов членов общества, а также защиту этих интересов от противоправных посягательств». Вышеозначенный автор выделяет общесоциальную сущность государства и классовую сущность государства, референцируя каждую из таковых с тем, «интересы каких социальных групп представляют приоритет для носителей публичной политической власти». Как пишет А. Л. Пашуков, «в первом случае приоритетными для государственной власти являются интересы всего социума. При этом преимущественный характер общесоциальных интересов сочетается с признанием и уважением корпоративных интересов социальных меньшинств, а также субъективных интересов отдельных представителей сообщества. В свою очередь, классовая сущность государства предполагает верховенство интересов, властвующих по отношению к интересам подвластных, при этом интересы социальных групп, наделенных публичными властными полномочиями, осуществляются за счет ущемления и ограничения корпоративных и личных интересов рядовых членов сообщества» [20].

Основу научной концепции Н. Ю. Воробьевой [8] составляют следующие (релевантные для настоящего исследования) тезисы: «Формирование социального правового государства представляет собой новый этап развития государственности, характеризующийся установлением принципа солидарной социальной ответственности государства и гражданского общества». Социальное государство «перестает быть единственным субъектом, осуществляющим выработку основных положений и реализацию социальной политики». Указанная политика, помимо государственных органов, должна осуществляться и другими субъектами (в том числе - различными институтами гражданского общества), которым должна делегироваться часть социальных функций. «Обусловленное сущностью социального правового государства, право человека требовать от государства удовлетворения социальных потребностей ограничивается уровнем удовлетворения, необходимым для выживания, репродукции человека... Обеспечение необходимого (достаточного) уровня жизни зависит от социальной политики конкретного государства и обусловлено не столько уровнем благосостояния общества, сколько, во-первых, факторами, определяющими первостепенность социальных ценностей в официальной идеологии государства, во-вторых, развитостью демократических политических институтов, институтов гражданского общества, в-третьих, историческими, социокультурными условиями, конкретным типом общественно-политического устройства государства», развивая тем самым перспективны концепт Бозе [34].

Согласно концепции Е. Н. Наумовой [17], содержание понятия социального государства следует толковать исходя из презюмирования «теснейшей связи между категориями “социальное государство”, “социальная функция” и “социальная политика”» (автор утверждала, что социальная функция и социальная политика выступают основными средствами реализации идеи социального государства) с учетом исторического подхода Бригса [35]. При этом, писала автор, «национальные проекты (здравоохранение, жилье, образование) являются “сердцевиной” содержания последних на современном этапе развития российской государственности». Согласно Е. Н. Наумовой, «социальное государство - это существенная политико-правовая характеристика современного Российского государства», при этом «социальное государство одновременно есть цель и деятельность по реализации этой цели и сами параметры государственной деятельности в целом, социальная направленность всех его функций».

И. В. Леонов, рассматривающий социальное государство как «идеал» и «закономерный этап эволюционного развития государственных форм», как «высшее достижение цивилизации в сфере государственного строительства и воплощение в жизнь гуманистических общечеловеческих ценностей, наиболее целесообразный способ соединения начал свободы и власти в целях обеспечения благополучия личности и процветания общества в целом», как «конструктивный ответ на несовершенство государства в его классической либеральной модели “ночного сторожа”, а также на неудавшуюся историческую попытку построения государства в форме административно-бюрократического социализма», определяет социальное государство как «правовое демократическое государство, высшей ценностью которого является человек, свободное развитие и реализация творческого потенциала каждого», согласно демократическому подходу Брукса и Манза [36], раскрывая юридический смысл сказанного через постулирование обязанности социального государства на законодательном уровне признавать, а своей повседневной правоприменительной и правоохранительной практике гарантировать линейку социальных прав. И. В. Леонов выделяет в качестве дескриптивных признаков социального государства следующие:

1. позиционирование государством как высшую ценность человека, его жизни, благосостояния и достоинства личности;
2. связанность внутренней и внешней политики императивом защиты не только общенациональных и групповых интересов, но прежде всего прав, свобод и законных социально-экономических интересов человека и гражданина;
3. социальная ориентированность значимых управленческих решений в рамках государственного управления;
4. императивное требование к государству проводить активную социальную политику, обеспечивающую социальную ориентированность не только государственного, но и частного секторов экономики;
5. основанность государства на взаимной социальной ответственности власти, общества и гражданина [15].

По В. А. Самойленко, в основе социального правового государства заложен принцип социальной справедливости Кэстлеса [37] (как основной принцип). Указанный автор позиционирует социальное государство в качестве «единственного эффективного инструмента сглаживания социальных разногласий и конфликтов, инструмента обеспечения равных возможностей граждан для реализации личных желаний граждан, их потребностей и интересов» [24].

Согласно концепции В. А. Увачева, современное социально-правовое государство может быть описано через следующие дескриптивные признаки: