Файл: Представление результатов ОРД органу дознания, следователю, в суд.pdf

Версия Г. и С. об имевшей место провокации со стороны лица участвовавшего в качестве покупателя в ОРМ «Проверочная закупка», не была оценена судом в приговоре. Суд не привел и мотивов, по которым признал бы показания Г. и С. в указанной части недостоверными [88].

Другой пример, из практики областного суда Новосибирской области показывает, что суды зачастую признают в качестве доказательств, материалы, добытые в ходе ОРМ.

Так в качестве доказательства вины, судом был использован протокол осмотра жилища С. составленный оперуполномоченным И. и подтверждающий факт обнаружения и изъятия в квартире наркотического вещества марихуана в особо крупном размере.

Указав, что осмотр был произведен с соблюдением требований ст. 12 УПК, которая регламентирует основания производства осмотра жилища, суд признал данный протокол осмотра жилища допустимым. В протоколе было указано, что оперуполномоченный УФСКН Б. разъяснил С., что осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. С. расписался в том, что согласен на осмотр жилища, хозяйка квартиры Д. – в том, что не возражает против осмотра.

Однако в ходе предварительного расследования и в заседании суда С. утверждал, что до производства осмотра квартиры оперативники не выясняли, кто проживает в квартире и не спрашивали у него согласия на осмотр квартиры. Свидетель Д. которая являлась хозяйкой квартиры пояснила суду, что была приглашена в помещение УФСКН, где ее оповестили об осмотре, проведенном в ее квартире, которую она сдает В. И С.. После этого она расписалась в протоколе, при этом на момент подписания ею протокола, других подписей там не было. Допрошенная, в качестве свидетеля В. также поясняла, что осмотр квартиры был осуществлен без ее согласия. Более того, в протоколе осмотра составленным оперуполномоченным УФСКН Б. не было указано время его составления. Из показаний оперативников УФСКН выяснилось, что оперативник Б. составлявший протокол осмотра не участвовал в осмотре квартиры, однако, несмотря на это, суд не допросил Б. об обстоятельствах составления им протокола. Суд не проверил должным образом и не дал оценки в приговоре утверждениям С., Д. и В. Об отсутствии их согласия на проведение осмотра жилища^[25].

В материалах данного уголовного дела отсутствует разрешение суда на производство осмотра жилища, а также мотивированное постановление одного из руководителей органа, осуществляющего ОРД, нет также и документов, подтверждающих уведомление суда о проведении указанного ОРМ. Соответственно, оснований для проведения осмотра не было. Несмотря на изложенные обстоятельства, суд счел результаты данного оперативно-розыскного мероприятия допустимыми в качестве доказательства. Немало вопросов вызывает протокол, составленный не участвовавшим в данном оперативно-розыскном мероприятии сотрудником оперативного подразделения.

Необходимо отметить, составление документов в ходе проведения ОРМ является достаточно проблемным вопросом. Практика показывает, что в ходе ОРМ оперативниками используются протоколы личного досмотра, акты проведения контрольной закупки, протоколы осмотра места происшествия и изъятия вещей и предметов, то есть используется форма ведения документации, предназначенная для процессуальной деятельности. Это показатель того, что в настоящее время наблюдается некоторое смешение оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, это порождает определенные трудности при использовании таких материалов.

Проанализировав практику документального оформления использования результатов оперативно-розыскного мероприятия, в частности оперативного эксперимента, Ю.П. Гармаев и А.А. Обухов пришли к выводу, что в разных субъектах Российской федерации сотрудники органов, осуществляющих оперативно – розыскную деятельность составляют около 14 видов документов. При этом в каждом регионе документы имеют свои особенности, делающие их в какой-то степени уникальными в отличие от других регионов^[26].

В связи с вышесказанным, считаем необходимым предъявлять более строгие требования к ведению оперативными сотрудниками документов в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий. Необходимо, чтобы сотрудники оперативных подразделений использовали единую форму документов, ведь конкретизация в определении форм ведения документов позволит систематизировать и упорядочить данную часть работы оперативных работников.

Примеры судебной практики, демонстрируют, что в некоторых уголовных делах, показания подсудимых о наличии провокации со стороны правоохранительных органов не всегда проверяются и оцениваются следователями и судьями надлежащим образом. Таким образом, результаты ОРД могут влиять на возбуждение уголовного дела, а также на дальнейшее его разрешение, причем сформированные на основе результатов ОРД доказательства, не всегда отвечают требованиям допустимости. Качество этих результатов ОРД зачастую оставляет желать лучшего. Следователям и судьям необходимо более ответственно подходить к вопросу оценки полученных сведений, так - как ошибки, допущенные при оценке сведений, добытых в ходе ОРМ, и сформированные на их основе доказательства могут противоречить принципам справедливости и законности.

Рассмотрение практики Конституционного суда РФ, также позволяет сделать вывод о некоторых проблемных вопросах ФЗ об «ОРД». В Конституционный Суд РФ поступает большое количество обращений, в которых оспаривалась конституционность ч.2 ст. 11 ФЗ Об ОРД, которая регламентирует порядок использования результатов оперативно-розыскной деятельности. Согласно данной статье можно использовать результаты ОРД в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями УПК, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. По мнению заявителей, эта норма противоречит ч.2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой, использование доказательств с нарушением федерального закона не допускается. Вывод Конституционного суда заключается в том, что результаты ОРМ не являются доказательствами, они являются сведениями о фактах, которые могут стать доказательствами после закрепления их в надлежащей форме, определенной УПК^[27].

В соответствии со статьей 9 ФЗ «Об ОРД» рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий, как правило, осуществляется судом либо по месту проведения таких мероприятий, либо по месту нахождения органа, по инициативе которого проводятся ОРМ. При этом оговорка «как правило», дает понять, что есть возможность исключения из общего порядка определения подсудности^[28]. Так, в Конституционный Суд РФ поступила жалоба на решение Краснодарского краевого суда, о даче согласия Управлению ФСБ на проведение ОРМ в отношении гражданина А. который являлся судьей, для проверки сведений о вымогательстве им взятки. Свое обращение в суд соседнего региона сотрудники ФСБ мотивировали наличием у подсудимого связей в местных судебных органах Ростовской области, в связи с чем обращение за санкцией на проведение ОРМ в областной суд может привести к утечке информации и соответственно создаст трудности правоохранителям. В жалобе гражданин А. указал на нарушение своих конституционных прав, примененными в его деле положениями п. 7 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» а также ч. 1 ст.9 ФЗ «Об ОРД», руководствуясь которыми правоприменители дали согласие на ограничение неприкосновенности судьи и изменение территориальной подсудности. Однако, суд признал допустимым изменение подсудности в ОРД, при этом особо указал, что вопрос решаемый судом об ограничении конституционных прав является формой судебного контроля, поэтому должны соблюдаться принципы судебной деятельности, позволяющий сохранять права лиц, попавших в орбиту оперативно-розыскной деятельности. При этом гарантией соблюдения конституционных прав, по мнению Конституционного Суда является закрепление в законе правил определения компетентного суда, уполномоченного осуществлять судебный контроль за проведением ОРМ^[29].

На наш взгляд, у оперативных подразделений действительно должен быть выбор, у какого суда получать санкцию на проведение ОРМ, ограничивающих конституционные права человека. Однако для того чтобы реализовать такое право, необходимо, во-первых, четкое обоснование такой необходимости, во-вторых, надлежащий судебный контроль, который не позволит получить преимущества ни заподозренному, ни сотрудникам органов ОРД.

Во многих обращениях граждан в Конституционный Суд поднимался вопрос о допустимости использования результатов ОРД в ходе доказывания путем допросов оперативных сотрудников о полученных ими данных в ходе оперативно-розыскного опроса, проводимого без участия адвоката. Это касается таких случаев, когда при проведении такого ОРМ как опрос, лицо сначала признается в своей причастности к совершению преступления, а затем на допросах, проводимых следователем, отказывается от признания своей вины. В таких ситуациях следователи нередко допрашивают оперативных сотрудников, которые получали первоначальные признательные показания в рамках ОРМ. Такой прием следственных органов признан Конституционным Судом не допустимым. Доказательства, полученные таким путем должны признаваться недопустимыми^[30].

Сведения, полученные в ходе осуществления ОРД, представляется возможным применять только в том случае, если надежность их источника может быть подвергнута гласной проверке.

Информация, поступившая из оперативных источников о возможном участии лица в совершении общественно опасного деяния, не может рассматриваться как доказательство в уголовном деле. Но если допросить очевидца преступления о наблюдаемых им событиях и обстоятельствах в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса, то сообщенные им сведения становятся показаниями свидетеля, соответственно они могут быть признаны доказательством по уголовному делу.

Примеры из судебной практики, демонстрирует, что в настоящее время со стороны правоохранительных органов возможны злоупотребления при производстве оперативно-розыскных мероприятий, несмотря на наличие двух форм правоохранительной деятельности уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной. При этом оперативно-розыскная деятельность выступает как инструмент добычи информации, органы следствия должны приводить эти сведения, добытые оперативными подразделениями в соответствие нормам УПК, суд должен проверить и оценить на достоверность доказательства, сформированные на основе ОРМ. Однако на практике зачастую наблюдается достаточно непрофессиональная работа целой цепочки органов, осуществляющих правоохранительные функции. Таким образом, использование напрямую результатов ОРД в настоящее время невозможно, это может вылиться из казуистических нарушений прав граждан как происходит сейчас, в массовые нарушения конституционных прав и свобод человека, причины этому могут быть самыми разными:

- Недостаточная консолидация и взаимосвязь нормативно- правовых актов, регулирующих оперативно-розыскную и уголовно- процессуальную деятельности органов государственной власти;

- Так называемая «палочная система», которая под угрозой порицания со стороны начальствующего состава, вынуждает сотрудников правоохранительных органов изыскивать любые средства и способы для улучшения показателей раскрываемости преступлений;

- Специфичность оперативно – розыскной деятельности заключающаяся в нестандартных методах добычи информации;

- ФЗ об «ОРД» описывает процедуры проведения ОРМ, а также получения результатов ОРД достаточно поверхностно, по причине невозможности разглашения секретной информации;

- При производстве ОРД, оперативные работники используют внутриведомственные акты, которые носят закрытый характер.

Для корректировки нынешнего положения, необходимо чтобы к результатам ОРД предъявлялись не меньшие требования, чем к доказательствам в уголовном процессе. В федеральном законе об ОРД необходимо отразить понятие и содержание оперативно – розыскных мероприятий.

По мнению Ю.Б. Чупилкина, необходимо регламентировать порядок производства ОРМ, четкая постатейная регламентация повысит требования к качеству результатов ОРД^[31]. На наш взгляд, невозможно полностью регламентировать в нормативно-правовых актах проведение оперативно – розыскных мероприятий, в связи с тем, что некоторые ОРМ не должны носить гласный характер, ведь специфика самих оперативных мероприятий заключается в возможности применения негласных мер в борьбе с преступностью. Если предать гласности тактику и стратегию проведения оперативно-розыскных мероприятий, то это снизит эффективность самой оперативно-розыскной деятельности и в таком случае ставиться под вопрос необходимость наличия оперативно-розыскной деятельности как таковой. Однако существует необходимость отразить понятие определения каждому оперативно-розыскному мероприятию, а также их основные принципы, цели и задачи. При фиксации этих основополагающих начал каждого ОРМ, необходимо сохранить тактику и методику их использования в режиме секретности для того чтобы они не потеряли свою ценность.

В настоящий момент в вопросе использования результатов ОРД в доказывании возникает немало трудностей, это говорит о том, что проблемы, возникающие при использовании результатов ОРД, остаются не решенными. Некоторые аспекты, касающиеся их использования в процессе доказывания, возможно, не подлежат решению в силу того, что деятельность, тактика и методика ведения ОРМ оперативными сотрудниками по многим направлениям регулируется закрытыми ведомственными актами.

3.2. Меры совершенствования законодательства РФ в части регулирования использования результатов ОРД в уголовном процессе

Исходя из проведенного нами исследования правовых основ использования результатов ОРД, проблем их применения на практике, сформулируем ряд предложений по совершенствованию законодательства РФ в этой сфере. Сразу оговоримся, что переносить все выработанные практикой правила в текст закона, подобно тому, как это имеет место в нормативной регламентации следственных действий, нецелесообразно. Однако установить определенные рамочные положения в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» не только возможно, но и весьма желательно.