Файл: «Контроль за профессиональной деятельностью нотариусов».pdf

  Для эффективного государственного контроля нотариальной деятельности необходимо восполнить вышеуказанные пробелы законодательного регулирования и расширить контрольные полномочия государственного органа. [12 c. 54]

Относительно реформирования контрольной деятельности государства в сфере небюджетного нотариата в научных и профессиональных кругах сформировались три точки зрения.

1)     Либеральная. Адепты данной модели принимают за основу принцип независимости нотариальной деятельности, государство не должно вмешиваться в профессиональную деятельность нотариуса, нотариальное самоуправление самостоятельно решает все вопросы организационной и контрольной деятельности.

Данная позиция не обоснована и противоречит сущности нотариата. Нотариус осуществляет функции от имени государства и вне его существовать не может. Обратимся к международному опыту существования такой модели. Например, в Таджикистане после десятилетия функционирования небюджетного нотариата в 2010 году был полностью восстановлен государственный нотариат. Временное возвращение в лоно государства претерпевали также португальские нотариусы в начале-середине 2000 годов. В обоих случаях основаниями для резкой реакции со стороны государства послужили многочисленные системные злоупотребления в нотариальной среде, связанные с недостатком эффективного контроля. Также поступили в свое время власти Белоруссии и Молдовы. В Республике Украина и Республике Казахстан отменены ограничения по количеству должностей нотариусов в нотариальном округе, что фактически означает создание конкуренции среди нотариусов этих стран и, как следствие, приведет к многочисленным нарушениям законодательства. [14 c. 55]

 2)    Государственническая. В научных кругах сторонниками данной модели являются О. В. Романовская, Г. Б. Романовский, Ю.А. Андреева, М.В. Ткаченко. Нотариальная палата и органы юстиции наделены контрольными функциями, что, по мнению приверженцев вышеуказанной позиции, в корне неправильно. Нотариальные палаты должны сохранять возможность самоконтроля как элемента управления, но природа такого контроля не будет иметь публично-правового характера. Утверждение подзаконных правовых актов совместно Минюстом России и ФНП неприемлемо и должно входить в исключительную компетенцию федерального органа исполнительной власти. То есть все организационные и контрольные функции необходимо передать в исключительную компетенцию государственного органа.

   Игнорируется или критикуется постановление Конституционного суда от 19 мая 1998 года №15-П, в котором закреплено, что нотариальные палаты осуществляют публично-правовые функции от имени государства и наделение государством нотариальных палат в соответствии с законом отдельными управленческими и контрольными полномочиями в целях обеспечения в нотариальной деятельности гарантий прав и свобод граждан не противоречит Конституции РФ.

   Возникает закономерный вопрос, в случае передачи государству контрольных функций в сфере исполнения профессиональных обязанностей нотариуса, кто будет осуществлять данный контроль? Ввиду узкой специализации нотариальной деятельности, для объективной её проверки необходим сотрудник с соответствующей компетенцией. Согласно статьи 2 Основ законодательства РФ о нотариате, это гражданин РФ, имеющий высшее юридическое образование, прошедший стажировку в нотариальной конторе сроком не менее одного года, сдавший квалификационный экзамен, имеющий лицензию на право нотариальной деятельности. То есть лицо с уровнем профессиональной подготовки сравнимой с уровнем подготовки проверяемых им нотариусов. По-нашему мнению, также необходимо, чтобы проверяющие сотрудники имели опыт работы в нотариате не менее пяти лет. Следовательно, качественно контролировать, с правовой точки зрения, профессиональную деятельность нотариуса компетентно только лицо, которое данную деятельность осуществляет и проходит периодическое повышение квалификации.

   Необходима модель осуществления государством контрольной деятельности в сфере небюджетного нотариата, в которой будут сбалансированы контрольные функции органов нотариального самоуправления и государства. При этом вмешательство в процесс осуществления профессиональной деятельности быть не должно, за исключением определенных, четко сформулированных законом, случаев. [14 c. 69]

3)    Сбалансированная. Сторонники данного подхода д.ю.н., профессор, И.Г.Черемных, д.ю.н., профессор, вице-президент Федеральной нотариальной палаты В.В.Ярков. Залогом развития института нотариата является поиск баланса контрольных полномочий в сфере нотариата между государственным органом и нотариальным самоуправлением. В законодательстве необходимо закрепить механизмы эффективного взаимодействия с органами нотариального самоуправления, строящиеся на принципах согласованности, прозрачности и объективности.

   Действительно, если государство и общество «доверяет» институту нотариата, то и компетенция нотариуса, по мере возникновения новых правоотношений будет расширяться, государство будет заинтересовано в данном институте, в его возможностях по обеспечению законности и правопорядка.

   Инициатором реформирования института нотариата стало нотариальное сообщество. Федеральной нотариальной палатой проводятся круглые столы, конференции, семинары по различным вопросам нотариата, в том числе вопросам организации нотариата и контроля в сфере осуществления нотариальной деятельности. [3]

   Таким образом, можно сделать вывод, что процесс контроля со стороны государственных органов закономерен и необходим в целях защиты прав и интересов физических лиц, юридических лиц и государства.

Глава 3. Практика применения процедур контроля за деятельностью нотариуса

На протяжении многих лет среди представителей научного сообщества и практикующих юристов ведутся дискуссии по вопросам, касающимся осуществления контроля за профессиональной деятельностью нотариусов, занимающихся частной практикой. Не остались эти вопросы и без внимания судебных органов. Например, дела по данным вопросам являлись предметом рассмотрения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (далее - Судебная коллегия), решения по которым нашли отражение, в частности, в Определениях от 6 октября 2014 г. N 5-КГ14-67 (далее - дело N 1) и от 13 апреля 2015 г. N 5-КГ14-168 (далее - дело N 2).

В обоих случаях основанием для судебных разбирательств явились исковые требования Московской городской нотариальной палаты (далее - МГНП, палата) о лишении права нотариальной деятельности частнопрактикующих нотариусов г. Москвы М. и К. из-за существенных нарушений действующего законодательства, выявленных в ходе проверки исполнения ими своих профессиональных обязанностей.
Исковые требования МГНП о лишении права нотариальной деятельности частнопрактикующего нотариуса М. (дело N 1) и частнопрактикующего нотариуса К. (дело N 2) были обоснованы тем, что по результатам плановой (комплексной) проверки профессиональной деятельности этих нотариусов установлены многочисленные нарушения законодательства, допущенные ими при осуществлении своих профессиональных полномочий как в части организации деятельности нотариальной конторы, так и в части совершения конкретных нотариальных действий.

При этом, по утверждению МГНП, нарушения законодательства нотариусом М. (дело N 1) сводились к тому, что при совершении нотариальных действий сотрудники нотариальной конторы вместо нотариуса устанавливали личность обратившегося лица, выясняли дееспособность граждан и правоспособность юридических лиц, проверяли полномочия представителя, зачитывали вслух содержание нотариально удостоверенной сделки, разъясняли сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки; проверяли соответствие воли сторон на совершение сделки и соответствие содержания представленного проекта сделки требованиям закона, в их присутствии подписывались нотариально оформляемые документы; нотариусом были заключены срочные трудовые договоры с работниками нотариальной конторы без учета требований ст. ст. 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - Трудовой кодекс); при удостоверении договоров отчуждения недвижимости не истребовались выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о принадлежности отчуждаемого имущества, наличии арестов, обременений и запрещений для подтверждения принадлежности имущества на день удостоверения договоров; в ряде случаев свидетельствовал подлинность подписи переводчика на нелегализованных иностранных документах и без проверки соответствия диплома переводчика языку перевода; в 2011 и 2012 гг. было совершено очень большое количество (более 500 тыс.) нотариальных действий, что свидетельствует о формальности их совершения и о том, что, возможно, они были совершены сотрудниками нотариальной конторы, а не самим нотариусом.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований МГНП, указав, что нотариальная палата по существу не оценила ни характер, ни степень тяжести, ни последствия нарушений, которые, по мнению палаты, совершил нотариус, поскольку:

- палатой не были представлены материалы, по которым выявлены нарушения;
- доводы МГНП о неоднократных нарушениях нотариусом действующего законодательства при совершении нотариальных действий достоверными доказательствами не подтверждены и опровергаются возражениями нотариуса и представленными им доказательствами, в соответствии с которыми выявленные нарушения им были устранены;
- довод палаты о том, что нотариус совершает большое количество нотариальных действий, расценивается судом как субъективное мнение палаты и не может быть принят во внимание, так как ничем не обоснован и не подтвержден.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционной жалобе, согласился с выводами судов первой инстанции, полагая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.
Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда второй инстанции, указав на неправильное толкование судами норм материального права, и передала дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом Судебная коллегия отметила, что освобождение нотариуса от должности не является исключительно дисциплинарным наказанием, а представляет собой необходимое последствие наступления обстоятельств, делающих невозможным дальнейшее сохранение нотариусом своего статуса, а суды, неправильно истолковав положение о лишении нотариуса права нотариальной деятельности за нарушение требований законодательства исключительно как меру дисциплинарной ответственности, фактически оставили без внимания приведенные нотариальной палатой доводы. Кроме того, Судебная коллегия обратила внимание на то, что обстоятельства, касающиеся возможности совершения лично нотариусом такого большого количества нотариальных действий в указанные промежутки времени, не были проверены судами и не получили их правовой оценки.
В ходе судебного разбирательства о лишении права нотариальной деятельности частнопрактикующего нотариуса К. (дело N 2) палатой назывались, в частности, такие случаи нарушения этим нотариусом законодательства, как: замещение нотариуса в будние дни в связи с работой нотариуса в выходные дни; выдача свидетельств о праве на наследство на каждое имущество отдельно при отсутствии в заявлениях граждан такой просьбы; перевод нотариусом денежных средств, поступивших на его расчетный счет в банке в порядке зачисления в депозит нотариуса, во вклад (депозит) на свое имя с выплатой процентов.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований МГНП о лишении нотариуса К. права нотариальной деятельности, сделав вывод о том, что выявленные в ходе проверки профессиональной деятельности указанные нарушения не подпадают под содержащийся в ч. 5 ст. 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1 (далее - Основы о нотариате) перечень юридически значимых обстоятельств, наступление которых объективно требует освобождения нотариуса от полномочий, поскольку все допущенные им ошибки устранены, не привели к тяжким последствиям или оспариванию совершенных нотариальных действий, ни одно из совершенных нотариусом К. нотариальных действий не признано незаконным.

Суд также указал на то, что нотариальная палата не оценила характер, степень тяжести и последствия допущенных нотариусом К. нарушений и не учла, что отдельные действия нотариуса, отраженные в акте проверки как нарушающие законодательство, таковыми не являются, а выявленные недостатки нотариального делопроизводства не являются существенными и были устранены нотариусом.

Рассматривая дело по апелляционной жалобе палаты, суд второй инстанции, не установив каких-либо новых обстоятельств по делу, дал иное толкование примененным нормам права, признал допущенные нотариусом нарушения существенными, дающими основания для лишения нотариуса К. права нотариальной деятельности и отменил решение суда первой инстанции. В частности, суд апелляционной инстанции признал грубым нарушением законодательства передачу нотариусом своих полномочий в будние дни лицу, временно исполняющему обязанности нотариуса, в связи с тем, что нотариус работал в выходные и праздничные дни, а также перевод принятых в депозит нотариуса денежных средств с расчетного счета в банке на срочный вклад (депозит) с выплатой процентов; указал на несоответствие действий нотариуса требованиям ст. 1162 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК) при выдаче наследникам свидетельств о праве на наследство на каждый из объектов наследственного права в отдельности без учета желания наследников.

Судебная коллегия отменила апелляционное определение суда из-за неправильного применения им норм материального права. При этом Судебная коллегия указала, что выводы суда о нарушении нотариусом законодательства при передаче своих полномочий замещающему его лицу, при выдаче свидетельства о праве на наследство на каждый объект отдельно при отсутствии выраженного об этом в письменной форме волеизъявления наследников, при переводе принятых в депозит денежных средств с расчетного счета нотариуса на вклад (депозит) с выплатой процентов либо не основаны на законе, либо основаны на неправильном толковании норм материального права из-за отсутствия необходимого, достаточного и четкого правового регулирования рассматриваемых правоотношений. Судебная коллегия также отметила, что суд апелляционной инстанции нарушил принцип соразмерности и применил к нотариусу такую меру ответственности, которая несоизмерима с нарушениями, выявленными в ходе проверки профессиональной деятельности нотариуса.
Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и оставляя в силе его решение, Судебная коллегия отметила, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно истолковал нормы материального права, подлежащие применению к отношениям сторон, и пришел к верному выводу о том, что существенных нарушений законодательства, являющихся основанием для лишения права нотариальной деятельности, нотариусом не допущено, в связи с чем обстоятельств, исключающих возможность продолжения нотариусом К. нотариальной деятельности, не имеется.