Файл: ОСОБЕННОСТИ ПОНЯТИЯ СОВМЕСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ СУПРУГОВ СОГЛАСНО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РФ.pdf

Повторно исследовав и оценив... представленные доказательства... суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, установив факт несоблюдения нотариальной формы сделки и отсутствия нотариально удостоверенного согласия супруги на ее совершение, удовлетворил заявленные требования, правильно исходя из того, что оспариваемые действия фактически были направлены на отчуждение доли (здесь и далее в цитатах выделено нами. - Е.Г., О.К.)".

В данной ситуации необходимо разграничивать право на долю в бизнесе и право на участие в бизнесе. Первое включает в себя главным образом имущественную составляющую и не дает возможности корпоративного управления, второе же состоит прежде всего из участия в управлении юридическим лицом и регулируется корпоративным законодательством.

Так, в Постановлении от 21.01.2014 N 9913/13 Президиум ВАС РФ указал:

"Принятие супругом решения о введении в состав участников общества нового участника с внесением им неэквивалентного дополнительного вклада в уставный капитал общества может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса, поскольку такое действие является по существу распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение действительной стоимости доли супруга в обществе.

Выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику (или третьему лицу) также является распоряжением общим имуществом супругов и может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса".

Такая позиция судов может создать базу для получения фактического контроля в отношении решения некоторых корпоративных вопросов супругом, который не является участником общества.

В связи с этим позиция ВАС РФ, отраженная в Определении от 27.06.2013 по делу N А55-29316/2012, представляется более корректной:

"[Пункт 2 ст. 35 СК РФ] предоставляет супругу право оспорить сделку по распоряжению общим имуществом, совершенную другим супругом.

Между тем уменьшение размера принадлежащей Форкунову А.С. доли в уставном капитале общества "НПВ" с 10 до 4 процентов произошло не в результате совершения им сделки по распоряжению этой долей, а вследствие увеличения уставного капитала общества "НПВ" за счет внесения дополнительного вклада вторым участником общества (Недосейкиным П.В.).

При названных обстоятельствах оснований для удовлетворения требований Форкуновой Т.Ю. [о признании недействительной сделки по уменьшению размера доли Форкунова А.С. в уставном капитале общества "НПВ" и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права Форкунова А.С. на долю в размере 10 процентов] не имелось".

---

Другой не менее важной проблемой является "спящая" совместная собственность. Как известно, режим общей совместной собственности сохраняется после расторжения брака, если супругами не был произведен раздел.

Между моментом признания брака расторгнутым и окончательным разделом совместной собственности супругов зачастую проходит значительный промежуток времени.

Однако в течение всего срока существования совместной собственности к ней в полной мере применимы установленные законодательством правила и ограничения. Впрочем, опять же установить наличие такого риска крайне сложно.

Формально данный режим никогда не прекращается и может быть ограничен только истечением срока исковой давности (п. 7 ст. 38 СК РФ). Вместе с тем, как разъяснено п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Таким образом, на протяжении длительного периода времени лицо может даже не знать о наличии в общей совместной собственности имущества, равно как не будут об этом догадываться и третьи лица.

Самостоятельный блок проблем составляют риски использования офшорных структур. Законодательство исходит из достаточно жесткого правила о необходимости формально-юридического владения супруга в таких компаниях. Но общеизвестно, что в подавляющем большинстве случаев эти компании оформляются не на супруга лично, а на некоего гражданина Белиза или Сейшельских островов.

По этой причине в последнее время некоторые суды начинают более активно вникать в офшорную структуру компаний и на основании запрошенных данных из иностранных юрисдикций о бенефициарных владельцах соответствующих компаний производить раздел долей в них.

При этом предметом судебного разбирательства становится вопрос о косвенном владении одним из супругов капиталом в иностранных юридических лицах, номинальным владельцем которых являются третьи лица.

---

Так, в Определении ВС РФ от 07.07.2015 N 5-КГ15-34 Суд подчеркнул, что "вопросы косвенного владения, то есть установления бенефициарного собственника является юридически значимым обстоятельством, которое должно быть подтверждено доказательствами, отвечающими требованиями относимости и допустимости".

Тем самым ВС РФ прямо указал, что установление данного факта влечет за собой конкретные юридические последствия, связанные с включением данного имущества в совместную собственность супругов. Между тем разумеется, что сбор всей необходимой информации требует достаточно существенного вмешательства суда, в частности именно суд должен запрашивать информацию у иностранных регистраторов, банков, в которых открыты счета иностранных компаний.

Впрочем, данная практика находится в зачаточном состоянии. Основная масса судов пока придерживаются негативного подхода к проведению подобных трудоемких "расследований"[15,c.12]. Кроме того, на данный момент такие споры касаются только раздела долей в иностранных компаниях и не затрагивают вопросы управления компанией.

В то же время очевидно, что взятый курс на деофшоризацию, введение механизма автоматического обмена налоговой информацией приведут в итоге к более интенсивному развитию данной практики в ближайшие годы.

К имеющимся рискам использования иностранных структур владения напрямую примыкает распространяющаяся практика подачи исков в иностранные суды. Сам по себе факт использования для держания активов иностранных структур создает реальный риск переноса судебных разбирательств в иностранные юрисдикции.

Действительно, сложилось представление о том, что иностранные суды (например, английские) способны более эффективно защитить интересы супруга, пытающегося добиться справедливого раздела имущества.

Зачастую иностранные суды действительно более скрупулезны в сборе и анализе доказательств, имеют более эффективные инструменты сбора информации. Так, для подтверждения факта владения теми или иными активами в отдельных случаях может быть достаточно только свидетельских показаний. Кроме того, немаловажным фактором является обязательность в ряде юрисдикций процедуры disclosure/discovery под угрозой привлечения к уголовной ответственности уклоняющегося супруга, а также возможность получить глобальные обеспечительные меры, распространяющиеся на территорию иных юрисдикций.

При этом иностранные суды гораздо лучше способны разобраться с офшорными структурами. Можно привести в пример знаменитый прецедент Верховного суда Великобритании - дело Prest v. Petrodel , в котором суд указал, что снятие корпоративной вуали в делах о разделе совместно нажитого имущества действительно возможно в некоторых случаях. Суд может снять корпоративную вуаль тогда, когда данная вуаль имеет своей целью исключительно скрыть капитал от глаз посторонних лиц. Таким образом, суд довольно детально рассмотрел вопрос раздела имущества супругов, не зарегистрированного ни на одного из них в ситуации, когда один из супругов якобы не имел средств к существованию.

---

В итоге инициирование подобных процессов создает достаточно ощутимые материальные риски для бизнеса, может крайне негативно сказаться на стоимости бизнеса и его перспектив.

Более того, все чаще такие разбирательства инициируются либо в качестве поддержки процесса в российском суде, либо в качестве получения второго шанса на истребование имущества.

При этом подобные процессы крайне дорогостоящи для обеих сторон. И если иностранные компании готовы предоставить обделенным супругам возможность работы с условием гонорара успеха, то оппонент зачастую лишен такой возможности и вынужден нести значительные расходы.

Тем не менее в вопросе защиты бизнеса от многих из указанных выше проблем в последнее время намечается положительная тенденция. Все чаще суды занимают позицию о необходимости сохранения в силе заключенных брачных договоров, предусматривающих раздельный режим имущества. А это означает, что многие спорные вопросы могут быть просто сняты.

Даже в случае установления значительного диспаритета при разделе имущества суды не склонны признавать такие договоры недействительными, если это не приводит к безусловному нарушению прав и интересов супруга (например, когда супруг лишается всего имущества, в том числе жилья).

В качестве примера можно рассмотреть два недавних решения ВС РФ: в одном высший суд, оценивая несоразмерность раздела имущества, посчитал ее достаточной для признания заключенного брачного договора недействительным, а в другом принял диаметрально противоположное решение.

Так, отказывая в признании брачного договора недействительным, ВС РФ в Определении от 20.12.2016 N 5-КГ16-174 поддержал доводы суда первой инстанции, указав следующее:

"Разрешая спор и отказывая Фаркову А.В. в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что брачный договор соответствует закону, а доказательств того, что условиями данного договора Фарков А.В. поставлен в крайне неблагоприятное положение, не представлено, ссылка Фаркова А.В. о несоразмерном разделе имущества несостоятельна, поскольку возможность отступления от равенства долей посредством заключения брачного договора предусмотрена законом, а несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания брачного договора недействительным".

В противоположном по выводу Определении ВС РФ от 20.12.2016 N 5-КГ16-174 Суд мотивировал свое решение следующим:

"Исходя из того, что супруги не имели в совместной собственности имущества, право на которое по условиям брачного договора не перешло или не должно перейти к Карапетян Л.Г., суд пришел к правильному выводу о лишении истца после расторжения брака всего совместно нажитого имущества.

---

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что условиями брачного договора Сафарян А.А. поставлен в крайне неблагоприятное положение, соответствует установленным судом обстоятельствам и указанным выше нормам материального права".

Данная параллель подтверждает позицию о том, что суды стали более уважительно относиться к содержанию брачных договоров и признавать их недействительными исключительно в экстраординарных ситуациях, а не при любой видимой несоразмерности.

Как видим, сейчас ответ на вопрос, как обезопасить бизнес в случае развода, является достаточно непростым. Как ни странно, но именно в этом аспекте степень неопределенности и неполноты законодательства и судебной практики остается достаточно высокой. Безусловно, со временем ситуация будет выравниваться. Однако на данный момент оптимальным способом защиты как для самих супругов, так и для партнеров по бизнесу остается исключение применения режима общей совместной собственности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследовав литературу по теме «Общая собственность супругов», нормативные акты, а также судебную практику, можно сказать, что гражданское право с каждым годом эволюционирует всё больше. А право собственности становится всё более конкретизировано и упорядочено. В своей работе я опиралась не только на знания по гражданскому праву, но и на литературу по праву семейному, так как эти две отрасли права тесно связаны между собой. Говоря о семье, нельзя не учитывать то, что любая семья это, прежде всего два человека, которые регистрируя свои отношения в ЗАГСе, таким образом, дают согласие делить всё имущество на двоих. И ведь не зря, при разделе имущества не имеет значения, кто из супругов работал с утра до вечера, а кто занимался обустройством быта.

Один из параграфов в работе посвящён брачному договору. И именно здесь я столкнулась с тем, что говоря о договоре, заключённом на основе ГК РФ, непременно нужно учитывать отношения супругов, основанные на СК РФ. Каждый человек хочет обезопасить себя от нищего существования в случае развода. И именно для этого и необходимо знать законы о разделе общего имущества супругов. Таким образом, именно договор лежит сегодня в основе многих правовых отношений, в том числе супруги или будущие супруги, заключая брачный договор, могут кардинальным образом изменить имущественные супружеские отношения в браке по сравнению с законно установленными. То есть в любом случае брачный договор будет изменять имущественные супружеские отношения, и это будет иметь правовые последствия.

---