Файл: «Ценные бумаги: понятие, виды, общие положения о правовом режиме».pdf

Некоторые авторы приходят к выводу, что "документарная форма" бездокументарных ценных бумаг - это выписка из реестра, совокупность учетных регистров, сертификат. Такая позиция представляется не совсем верной, т.к. выписка из реестра акционеров является лишь доказательством принадлежности определенного количества акций определенному лицу и не более того. Представление о совокупности учетных регистров в реестре как о документе по этой причине весьма спорно [9]. Если буквально толковать определение ГК РФ "ценная бумага", то можно заметить, что оно не содержит указания на часть документа, а ведь именно частью документа указанная совокупность и будет являться.

Обобщая анализ понятия "документ" применительно к бездокументарным ценным бумагам, логично сделать вывод, что ответ на вопрос, является ли бездокументарная ценная бумага документом, содержится в самом словосочетании [3].

Наиболее дискуссионным в определении правовой природы бездокументарных ценных бумаг являлся вопрос о принадлежности их к вещам. То, что документарные ценные бумаги суть вещи, не ставилось и не ставится в научной литературе под сомнение. Вместе с тем возникал и до сих пор у некоторых ученых возникает вопрос: к какой категории относятся бездокументарные ценные бумаги? Субъектом каких отношений становится держатель бездокументарных ценных бумаг - вещно-правовых или обязательственных? [6]

Одной из двух основных концепций понимания ценных бумаг считается документарная концепция. Ее представители основывали свои взгляды на действующем ГК РФ и признавали ценными бумагами только документарные ценные бумаги.

Так, В.А. Белов отмечал, что "под ценными бумагами как объектами гражданских правоотношений можно понимать только документы, но не воплощенные в них субъективные права". Аналогичного мнения придерживался и Е.А. Суханов, указывая, что ценные бумаги, являясь документами, относятся к движимости [4].

Согласно представлениям сторонников бездокументарной концепции ценных бумаг ценная бумага есть бестелесная вещь, лишенная материальной оболочки и представляющая собой обязательственное право, регулируемое нормами вещного права, рассматриваемая как совокупность имущественных прав. Данная концепция в определенной мере обоснованна в отношении документарных бумаг, поскольку наличие "бумаги" делает возможным экстраполировать на них нормы вещного права. В случае же бездокументарных ценных бумаг, как уже отмечено, документ, который может обеспечить применение вещно-правовых методов регулирования, отсутствует.

---

Ряд ученых, не признавая бездокументарные ценные бумаги материальными вещами, все же не оставляли попыток отнести их к вещам, но особого рода - бестелесным. Остановимся на этом подробнее. Категория "бестелесная вещь" берет свое начало из римского права. В основе концепции бестелесных вещей находится идея расширенного толкования понятия "вещь", которое охватывало, помимо собственно материальной вещи, также и права, что нашло отражение в делении вещей на телесные (res corporales) и бестелесные (res incorporales) [7].

Согласно теории бестелесных вещей (или, как ее иначе называют, теории "права на право") бездокументарные ценные бумаги не имеют какого-либо материального выражения. В современных условиях использование указанной концепции предпринимается в целях расширения круга объектов вещных прав путем приобретения нематериальными объектами юридического статуса вещей [6]. В неразрывной связи с бестелесными вещами обсуждается и вопрос о категории "прав на права", однако данная категория имеет немецкие корни. "Казалось бы, идея "прав на права" изначально заложена в бестелесных вещах: ведь бестелесная вещь является правом... Но все же бестелесные вещи и "права на права" - разнопорядковые и, более того, противостоящие друг другу юридические конструкции... Германская цивилистика, как известно, последовательно отвергала бестелесные вещи и добилась предельной определенности в этом вопросе: параграф 90 Германского гражданского уложения (далее - ГГУ) гласит, что "вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы". В настоящее время в Германии теория бестелесных имуществ стеснена строгими ограничениями указанной нормы [13]. Считается, что именно благодаря решению, зафиксированному в параграфе 90 ГГУ, в Германии вынуждены были заняться разработкой научной теории о "правах на права", которая представляется такой же спорной, как и теория о бестелесных вещах. Как отмечается у Д.В. Мурзина, категория "прав на права" является неизбежным следствием отказа от бестелесных вещей. Развитие идеи "права на права" приводит к зеркальному отображению теории бестелесных вещей. Так, "Бруннер... говорит, что права не могут иметь тела, в котором они воплощаются. Следуя этой теории, необходимо различать телесные и бестелесные права" [5].

В настоящее время гражданское законодательство исходит из того, что вещи сугубо материальны, в частности ст. 128 ГК РФ предусматривает, что вещи и права являются самостоятельными объектами [3].

Это позволяет сделать вывод, что в российском гражданском праве нет необходимости предусматривать такие понятия, как "бестелесная вещь" или "право на право". В статье 128 ГК РФ, по сути, воплощен римский подход к пониманию вещей в широком смысле слова, так как указанная статья включает в понятие "имущество" как вещи, так и имущественные права. Ведь, как правильно отмечается, даже если под бестелесными вещами понимать имущественные права, от внесения в ГК РФ фразы о делении вещей на телесные и бестелесные не изменится ничего. Конструкция бестелесной вещи представляет собой отнюдь не образец законотворческой техники, она лишь указывает на определенный логарифм мышления, позволяющий праву учитывать новые веяния [9].

---

В связи с вышеизложенным вопрос о распространении на отдельные обязательственные права правил, предусмотренных для объектов вещного права, может быть решен, по-видимому, только путем использования различных юридико-технических приемов. Что на самом деле и происходит сейчас, так как, несмотря на определение в законодательстве бездокументарной ценной бумаги как обязательственных и иных прав, на нее продолжают распространять нормы, регулирующие вещно-правовой режим документарной ценной бумаги.

В свое время с появлением необходимости в обороте прав по правилам вещей в дореволюционной России "юридическая техника разработала средства, путем которых абстрактные блага представляются конкретными вещами". "Исторически присущая ценной бумаге "бумажная" документарная форма придавала ей внешние признаки вещи и таким образом разрешала "логический парадокс" существования "права на право"... Однако современные тенденции к иммобилизации "бумажных" ценных бумаг из обращения и полная дематериализация многих ценных бумаг... вновь выдвинули на первый план этот кажущийся парадокс" [8].

Таким образом, классическую ценную бумагу, подразумевающую наличие документа, "овеществившего" нематериальные права, можно рассматривать как специально созданную правом юридическую конструкцию, которая позволила применять к этой бумаге вещно-правовые институты. Вместе с тем, как справедливо отмечает В.А. Белов, бездокументарные ценные бумаги перестали отвечать признакам объекта вещного права, хотя по характеру регулирования прав, удостоверенных такой бумагой, остались идентичными правам из собственно ценной бумаги [4].

В такой ситуации единственно возможным выходом может, с точки зрения отдельных исследователей, служить прием, заключающийся в использовании догматической фикции. С точки зрения юридической техники именно этот прием считался наиболее целесообразным и удобным применительно к данным отношениям. До недавнего времени использование фикции вещи в конструкции бездокументарной ценной бумаги позволяло рассматривать эту бумагу (наряду с обычными ценными бумагами) как объект вещного права [6]. Прием догматической фикции в данном случае проявлялся в следующем: поскольку объектом вещного права может быть только пространственно ограниченная вещь, то бездокументарную ценную бумагу следует считать "как бы" вещью, что позволяет рассматривать ее как объект вещного права. Конечно, обоснованно мнение Л.Р. Юлдашбаевой о том, что правовой режим бездокументарных ценных бумаг ввиду отсутствия реальной телесной оболочки тем не менее не может быть точно таким же, как правовой режим собственно ценных бумаг.

---

К примеру, Е.В. Васьковский хорошо аргументировал необходимость применения юридических фикций в определенных случаях: "...бывают случаи, когда приурочение нового юридического явления к существующей догматической системе не может быть сделано ни путем простого подведения его под готовые понятия, ни путем дополнения системы вновь выработанным понятием. Тогда возникает дилемма: нужно или заново переделать всю систему права или связать с нею новое юридическое понятие искусственным образом [11].

Первый способ является, несомненно, более правильным и даже единственно рациональным, но он очень труден и неудобен в том отношении, что приходится подвергать ломке и перестройке целый ряд прочно устоявшихся и вошедших в общее употребление юридических понятий. Поэтому к нему следует обращаться только тогда, когда накопится более или менее значительное число новых понятий, не согласующихся со старой системой [13]. До тех же пор, пока они немногочисленны, можно пользоваться вторым способом, заключающимся в том, чтобы привести новое понятие в согласие со старыми, умышленно и сознательно игнорируя существенные различия между ними".

Однако данный подход является, на наш взгляд, нежелательным. Трудно спорить с тем, что "фикция ведет к ложному и неправильному представлению понятий; она дает основание к признанию того, чего нет в действительности. Фикция имеет место там, где к данным фактическим отношениям применяются чуждые их природе юридические начала; чрез нее впервые возникает право [6]. Вместо того чтобы создать для новых гражданских отношений согласные с их природой юридические правила, при посредстве фикции обсуждают их по существующим уже нормам. Фикция предполагает две неравные величины равными, два разнородных отношения тождественными". Однако, как нам представляется, бездокументарные и документарные ценные бумаги не являются разнородными.

Особенности регулирования, безусловно, в этом плане должны существовать, но сказывается ли различная форма закрепления прав на правовой природе этих прав? Меняется ли в зависимости от формы закрепления действительная сущность какого-либо явления?

На наш взгляд, в данном случае не меняется. Как представляется, с возникновением бездокументарной ценной бумаги изменился лишь способ легитимации закрепляемых ею прав [12]. А введение в оборот бездокументарной ценной бумаги на определенном этапе развития рынка ценных бумаг явилось лишь объективной потребностью хозяйственного оборота. Сам факт появления бездокументарной ценной бумаги лишний раз подтверждает, что определяющим в ценной бумаге является именно содержащееся в ней право. И возникновение на основе теории ценных бумаг различных причудливых конструкций в силу движения научно-технического прогресса нисколько не умаляет и не изменяет той основной функции ценных бумаг, для которой они существуют [5].

---

Стоимость бумаги не может представлять какую-то значимость в контексте обсуждаемого вопроса. Получается, что единственное потребительское качество документарной ценной бумаги - удостоверять субъективные гражданские права. Документ - ценная бумага в данном случае, как и любой договор в понимании документа, фиксирующего согласованные между сторонами условия соглашения, является лишь оболочкой для воплощенных в ценной бумаге прав [10]. И в данном случае не имеет значения, что данная оболочка является вещью. Основное и единственное назначение ценной бумаги - выполнение роли носителя субъективных гражданских прав, суть ценной бумаги как вещи является производной.

В настоящее время в связи с достижениями научно-технического прогресса, в условиях функционирования системы регистрации прав по ценным бумагам [6]. В связи с возможностями предоставления выписок любому заинтересованному лицу о создании ценной бумаги, порядке и условиях ее передачи, цепочке владельцев, возможностью использования электронной подписи и т.п. необходимость в таком предъявлении все больше нивелируется. В современных условиях развития фондового рынка все более нецелесообразным становится использование бумажных документов. Как справедливо указывает Л.А. Новоселова, "если раньше передача бумажного документа вместо полноценных металлических денег действительно облегчала и ускоряла оборот, существенно уменьшала риски, связанные с перемещением активов, то при наличии электронных средств передачи информации бумажный документ во многом стал помехой для оборота".

Бумажный документооборот сегодня (при возможности удостоверения электронной подписью, в том числе и усиленной) в какой-то степени становится преградой для динамично развивающихся отношений на рынке ценных бумаг [10].

С точки зрения проблемы рисков, возникающих при обращении ценных бумаг, использование бездокументарных ценных бумаг позволяет снизить или практически свести к нулю большинство рисков, связанных с вещностью ценной бумаги, как то исполнение ненадлежащему лицу, повторное исполнение по ценной бумаге, потеря ценной бумаги и необходимость длительной процедуры ее восстановления [13].

Ценные бумаги по российскому законодательству (как документарная, так и бездокументарная форма) являются способом фиксации прав, ими закрепленных. Данные права определяют отношения должника, т.е. лица, обязанного по ценной бумаге, и кредитора - лица, в пользу которого исполняются права по ценной бумаге. Само определение, данное в ГК РФ, содержит указание на закрепление ценной бумагой "обязательственных и иных прав", что предполагает одновременно существующие корреспондирующие обязанности. Иными словами, данные отношения представляют собой некое обязательство - главным образом, но не всегда, имущественного характера. Ведь целью выдачи (эмиссии) ценной бумаги (в большинстве случаев) является именно установление обязательства [14].

---