Файл: История становления и развития уголовного сыска и оперативно-розыскной деятельности в правоохранительных органах России.pdf

ГЛАВА 1. История становления и развития уголовного сыска и оперативно-розыскной деятельности в правоохранительных органах России

Проблемы безопасности и борьбы с преступностью с использованием специальных сил и средств получения информации, не были чужды Древней Руси, а затем России. На различных исторических этапах развития нашего государства эти вопросы решались по-разному, соответственно трансформировалось и содержание понятия «розыск», «сыск», «негласное расследование», «оперативно-розыскная деятельность». Для более рельефного отражения этих изменений условно выделяется три периода.

Первый период обусловлен формированием правоохранительных органов в России. На начальной стадии (IX–XVII вв.) в организации обеспечения существующего порядка (правопорядка) отсутствовали централизованные органы, осуществлявшие правоохранительные функции, в том числе осуществлявшие розыск преступников. Полицейские обязанности выполнялись различными институтами и методами, характерными для родового строя. Последующие институты с тем, что реформы конца XIV — середины XVII в., направленные на совершенствование форм и методов деятельности по охране порядка, заложили основы формирования специализированных органов по охране правопорядка; в их функции в качестве отдельного направления была включена розыскная (сыскная) работа, которая выполнялась как самостоятельно, так и с привлечением других государственных институтов.

Второй период определен моментом образования централизованной полицейской системы (вторая половина XVII в.) и последующего создания специальной сыскной полиции (конец XIX — начало XX в.) как самостоятельной службы, призванной решать специфические задачи розыска, до юридического прекращения деятельности имперской полиции и учреждением Временным правительством милиции (март 1917 г.). На этом этапе розыск выделяется как самостоятельная форма участия полиции, а затем милиции в обеспечении правопорядка путем сбора сведений посредством «негласного полицейского расследования».

Третий период ограничен рамками учреждения рабоче-крестьянской, а затем советской милиции и до ликвидации Министерства внутренних дел союзного государства (ноябрь 1917 — декабрь 1991 г.). В этот период происходит не только структурно-штатная реорганизация розыскной работы, но и ее теоретическое осмысление как самостоятельного направления правоохранительной деятельности сначала в рамках науки криминалистики, а затем теории оперативно-розыскной деятельности.

---

Четвертый, современный период (с декабря 1991 г. по настоящее время) обусловлен изменениями в общественном и государственном строе и связан с существенными структурными преобразованиями в системе правоохранительных органов, стремлением отыскать эффективные организационные формы, которые наиболее полно соответствовали бы новым явлениям в сфере оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел.

1.1. Зарождение розыскной деятельности в Древней Руси

В Древней Руси случаи нарушения публичного спокойствия, в том числе при совершении противоправных деяний, решались в общинах общинными судами. Они вершили суд по мере надобности либо по совести, либо по установившемуся обычаю, т. е. «по закону». Рассматриваемые дела возникали каждый раз по личному заявлению потерпевшего — истца (в современной правовой фразеологии — в порядке частного обвинения). Разделения дел на гражданские и уголовные не было. Княжий суд осуществлялся самим князем только по месту его нахождения, т.е. в Киеве, и только в исключительных случаях — по наиболее сложным (тяжким) делам при его выездах в «чужие земли». Основой суда являлись нормы устного племенного права, с включением моментов скандинавского и византийского права, а позже — положений церковного права.

Подобный порядок организации правоохранительной деятельности впоследствии был кодифицирован и закреплен киевскими князьями в официальном законодательном документе под названием «Русская Правда»^[3]. Предъявление иска (жалобы), как уголовного, так и гражданского, было делом потерпевшего, его ближайших родственников или другого заинтересованного лица. Обеспечение присутствия ответчика на суде, а в некоторых случаях и производство его розыска вменялось в обязанности истца. Практически во всех случаях розыска его инициатор мог рассчитывать только на свои силы, а также помощь родственников или членов общины. Лишь только в случае, если дело рассматривалось княжеским судом, меры, принимаемые по розыску и доставлению разыскиваемого в суд, осуществлялись членами княжеской дружины.

Анализ норм древнерусского законодательства позволяет говорить о трех видах розыска ответчиков независимо от характера предъявляемого к ним иска:

1) гонение или сочение следа;

---

2) заклич;

3) свод.

Первый вид розыска — гонение следа — осуществлялся в отношении лиц, совершивших противоправное деяние и скрывшихся от преследователей — истцов. Из ст. 70 Пространной Русской Правды следует, что ответственность по поиску лица возлагалась на членов той общины — «верви», на территорию которой привели следы ответчика — «татя». Община должна была принять все меры к его розыску и при обнаружении выдать его либо отвести от себя след – «отсочить татя». Последнее представители общины делали только в присутствии посторонних людей — свидетелей, которые могли подтвердить отсутствие ответчика в пределах владений и проживания общины. Если это удавалось, ответственность с общины снималась. Если члены общины отказывались произвести «разыскания» на своей территории, или не допускали представителей потерпевшей стороны, или вообще не хотели содействовать им, то обязаны были уплатить особую пеню — «дикую виру», т. е. плату, а точнее расплату за чужую вину. Из содержания ст. 70 также следует, что розыск мог закончиться и без результатов, если след выводил на большую дорогу или безлюдное место.

Другой формой розыска, введенной ст. 32 Русской Правды, стал так называемый «заклич по торгу», применявшийся в случае пропажи челядина (раба) или вещи. Понятие «закличють и на торгу» означало оповещение населения через глашатых («биричей») на площади («торгу») о пропаже или бегстве челядина. Закличь (или заповесть^[4]) на торгу запрещала принимать краденую вещь или беглого холопа. Срок для привода убежавшего челядина (холопа) был установлен в 3 дня. После этого новый владелец бежавшего холопа или его укрыватель должен был платить истцу «продажу» (т. е. возместить убытки) по правилам украденной вещи, т. е значительно дороже.

Третий вид розыска — свод — начинался с опознания владельцем утраченной собственности (челядина или вещи), находящейся в правомерном владении другого лица, если последний утверждает, что купил его. Закон предписывал в таком случае начинать сведение показаний (отсюда возникло название розыска — «свод») с опроса самого челядина и идти от одного покупателя челядина к другому. По сути, определяющим моментом розыска исчезнувшего челядина являлся его поиск по идентификационным признакам, но как он должен был проводиться, в самом Законе не описывалось. Другое дело, если речь шла о розыске человека, который украл этого самого челядина. Если выяснялось, что следы разыскиваемого ведут за пределы города и прилежащей к нему территории «в чужую землю», розыск прекращался. При обнаружении разыскиваемого последний подвергался наказанию, как правило, выплате денежных средств.

---

По мере укрепления центральной княжеской власти, установления на всей территории государства единого порядка и обеспечения безопасности его жителей возникла необходимость в создании специализированного административного аппарата и назначения должностных лиц, обеспечивавших реализацию княжеской воли. В истории русского права первым лицом, осуществлявшем сыск (розыск) людей, был «емец», который выполнял функции «поимщика вора», а в более поздний исторический период — «отрок», или «детьский». Следует отметить, что в лице этого служащего совмещались должности разыскника, судьи и сборщика судебных пошлин, в зависимости от того, какую из указанных функций в данный момент он выполнял.

С изданием в 1539 г. Белозерской и Каргопольской губных грамот в России начинается Губная реформа, в ходе которой происходит окончательное разделение единого древнерусского состязательного процесса на два вида: розыск (розыскной процесс) и суд (состязательный процесс), а также совершенствование организационно-правовых форм деятельности государственных учреждений.

В Великом Московском княжестве (XV в. — первая половина XVI столетия) полицейские, в том числе и сыскные функции, выполняли Земский, Разбойный, Сыскной и ряд других приказов — в центре и губные избы — на местах. В Разбойном приказе приставы осуществляли розыск и поимку лиц, совершивших убийство, грабежи и другие тяжкие преступления, а также осуществляли управление губными избами, санкционировали их приговоры. В приказе Сыскных дел приставы ловили сбежавших холопов и доставляли их в судебные органы (суд наместника или суд боярский) для определения их дальнейшей судьбы. Характерно, что уже в это время поимку беглеца в пределах уезда производил пристав местного удельного князя или его наместника, а за его пределами — пристав того уезда, куда сбежал холоп.

В эпоху Соборного уложения 1649 г. появляются и законодательно оформляются новые организационно-тактические формы розыска: по лихованным обыскам, по язычной молке, или пыточному оговору и по челобитным непосредственно заинтересованных в исходе розыска лиц.

Розыск путем лихованного обыска связан с понятием преступлений как лихих дел и был направлен на установление места нахождения скрывшихся преступников. Лихованный обыск представлял собой опрос населения с целью выявления известных («ведомых») ему лихих людей, возведения лиха на злодеев, их «отлихования». При этом выделяли два вида обыска: опрос соседей («окольных людей») и всеобщий («повальный») обыск^[5].

---

Должностные лица, ведавшие розыском, в назначенном месте собирали со всего уезда съезд князей, детей боярских, их приказчиков, церковнослужителей всех рангов, дьяков и крестьян всех наименований «с выти по человеку» и расспрашивали «по крестному целованию», кто у них в селах и деревнях лихие люди — тати, разбойники; к кому они приезжают и «разбойную рухлядь привозят, и от кого на разбой ездят, и кому разбойную рухлядь продают». При этом людям делалось предупреждение, чтобы они «в обыске речи свои сказывали прямо, в правду, а не лгали и лихих бы людей не укрывали, а добрых бы людей напрасно не клепали, и по дружбе или по недружбе речей не говорили бы ни на кого; а учнут лгать, лихих людей укрывать, а добрых людей напрасно клепать, а после про то сыщется, и тем обыскным людем быти казненным»^[6].

Соборное уложение распространило применение опроса окольных людей («обыска окольными людьми») на случаи «татьбы, разбоя, убийства, поноровки^[7] им в их местностях», а также для выявления «разбойных станов и хранилищ воровской рухляди».

Розыск по «язычной молке» был обязательным в отношении подозреваемых в преступлении и относился скорее к категории расследования. «И учнут на себе и на товарищей своих говорити, и по их язычным молкам оговорных людей имати»^[8]. Следует сразу подчеркнуть, что розыск по «язычной молке» на Руси не был связан с повсеместным обвинением людей в совершении противоправных действий для личной выгоды или неконтролируемым оговорам. По Уставной книге Разбойного приказа оговорам вовсе не давали веры и по ним не начинали дела, если, во-первых, лицо, подвергнутое розыску («язык»), не оговаривал кого-либо в разбоях и татьбе с пыток, а «начинал его оговаривать уже шедши на казнь»; во-вторых, «язычная молка» (оговор) признавалась недействительной, если тати и разбойники оговаривали не с пытки, а во время длительного тюремного заключения, таким «язычным молкам» предписывалось не верить, неповинным людям тягот и убытка не чинить, но причины оговора требовалось выяснять; в-третьих, «язычная молка» признавалась недействительной, если «язык» оговаривал в преступлениях лиц, передававших его в губу; в-четвертых, не брался во внимание оговор в расспросе до пытки, если «язык» от него отказывался при применении физического воздействия и первый, и второй, и третий раз.

Кроме лихованного обыска и «язычной молки» о месте нахождения разыскиваемого могли узнать из челобитных^[9] потерпевших лиц. Согласно ст. 19 Уставной книги Разбойного приказа, данный вид розыска осуществлялся только на основании поличного, т. е. очевидных событий. Например, когда разыскиваемый длительное время отсутствовал на постоянном месте своего жительства.

---