Файл: Нематериальные блага и их защита (Гражданско-правовое регулирование нематериальных благ).pdf

Важно подчеркнуть, что на сегодняшний день законодатель так и не уделил внимания определению компенсации морального вреда (применительно для граждан), а также его содержательной части. Поэтому содержание, условия компенсации и другие аспекты отражены в основном в доктрине гражданского права (подробнее см. схемы приложения 4).

В правовой доктрине имели место и продолжаются дискуссии относительно несовершенства дефиниции «моральный вред», его признаков и необходимости законодательной корректировки данного понятия.

О неточности дефиниции морального вреда высказывались и такие авторы, как А.В. Белявский и Н.А. Придворов, которые отмечают, что под моральным вредом понимается вред, причиненный в сфере нравственных чувств, который выходит за рамки чисто морального вреда, но также не относится к имущественному вреду. В связи с чем указанные авторы отмечают необходимость уточнения понятия моральный вред, заменив его дефиницией «неимущественного вреда».^[25]

Такой же точки зрения придерживается и Е.Г. Дюбко, полагающая, что моральный вред возможно причинить только в сфере нравственности. Что касается физических страданий, то испытывание физической боли от причинения вреда представляет собой именно физический вред, который также является неимущественным, но и не относится собственно к моральному. Таким образом, моральный вред выражается в страхе лица, его униженности, беспомощности, стыде и в иных возможных переживаниях.

Таким образом, наиболее принципиальным, по мнению указанных авторов, представляется подразделение вреда, как неблагоприятных изменений в охраняемом законом благе, на имущественный и неимущественный вред.

Как видим, наличие в правовой доктрине дискуссии по поводу института компенсации морального вреда, отсутствие единого общепринятого мнения в данном вопросе порождает необходимость уяснения смысла и сущности рассматриваемого гражданско-правового института, более точной характеристики признаков морального вреда.

В связи с изложенным видится целесообразным поддержать предложение еще одного автора – Е.Г. Дюбко о применении термина «нематериальный вред», под которым следует понимать вред, причиненный нарушением нематериальных благ и неимущественных прав граждан.^[26] При этом основная цель компенсации нематериального вреда заключается в восполнении понесенных эмоциональных потерь, нравственных и физических страданий. Представляется, что предлагаемый термин органично включает понятие и физических, и нравственных страданий.

Замена понятия «моральный вред» дефиницией «нематериальный вред» позволит устранить в действующем российском законодательстве противоречия в определении морального вреда, а также будет способствовать созданию единообразной правоприменительной практики в сфере защиты нематериальных благ и неимущественных прав граждан. Таким образом, предлагается заменить существующее в гражданском законодательстве понятие «моральный вред» дефиницией «нематериальный вред» применительно для граждан.

2.2. Применение иных способов защиты нематериальных благ

С компенсацией нематериального вреда как способом защиты нематериальных благ и неимущественных прав граждан тесно связан такой специальный способ защиты прав, как опровержение сведений, которые порочат честь, достоинство или деловую репутацию гражданина. Конкретные правомочия по опровержению сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лица, установлены в ст. 152 ГК РФ.

Следует отметить, что на сегодняшний день ст. 152 ГК РФ, обозначенная как «Защита чести, достоинства и деловой репутации», изложена в новой редакции, которая существенно изменила содержание данной статьи.

Основанием для применения предусмотренных в ст. 152 ГК РФ мер ответственности является распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, а также распространение любых сведений о гражданине, которые не соответствуют действительности. Также необходимо учитывать, что сведения (факты, события) можно признать не соответствующими действительности, если в реальности они не имели места. К порочащим сведениям следует отнести сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении противоправного поступка либо неэтичном поведении данного субъекта в общественной или политической жизни, в том числе недобросовестности при осуществлении какой-либо деятельности, нарушении деловой этики или обычаев оборота, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию лица.

В настоящее время произошедшие изменения в гражданском законодательстве, в том числе в п.п. 4, 5 ст. 152 ГК РФ, закрепили порядок защиты нематериальных благ (чести, достоинства или деловой репутации гражданина) посредством пресечения или запрещения любого последующего распространения сведений через их изъятие и в последующем уничтожение, если без такого уничтожения материальных носителей удаление порочащей информации невозможно. При этом законодатель отказал в какой бы то ни было компенсации изготовленных экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения и предназначенных для введения в гражданский оборот. Если порочащие сведения были распространены в сети Интернет, гражданин имеет право потребовать удаления соответствующей информации и, соответственно, также потребовать опровержения указанных сведений способом, который обеспечит доведение до пользователей сети Интернет данного опровержения.

Представляется, что норма п.7 ст.152 ГК РФ о возможности применения к нарушителю мер ответственности за неисполнение судебного решения нуждается в корректировке, поскольку на сегодняшний день она не определяет, какие конкретно меры ответственности могут применяться к нарушителю в данном случае. Также следует отметить, что на защиту и восстановление нарушенных прав лица, в том числе путем их судебной защиты, направлен институт гражданско-правовой ответственности.

Анализ положений п. 2 ст. 150 ГК РФ позволяет сделать вывод, что объектом нарушения в результате неисполнения решения суда является право лица на исполнение судебного акта в разумный срок, который определяется в соответствии со ст. 6.1 Гражданского процессуального кодекса РФ^[27] (далее - ГПК РФ). Следствием этого нарушения выступает наступивший нематериальный вред в виде переживаний или страданий лица (физических и (или) нравственных).

Вышесказанное позволяет сделать вывод о необходимости внесения изменений в п. 7 ст. 152 ГК РФ, которую следует изложить в следующей редакции: «7. В случае неисполнения нарушителем обязанности совершить предусмотренное решением суда действие, заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок. К нарушителю могут быть применены и иные меры, соответствующие характеру нарушенного права и возникших в результате нарушения последствий».

Анализ норм п. 10 ст. 152 ГК РФ в действующей редакции также позволил выявить некоторые недостатки. А именно: в п. 10 ст. 152 ГК РФ установлено, что правила пунктов 1 -9 данной статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности.

Видится неверным исключение распространения норм о компенсации морального вреда на правоотношения при распространении сведений о гражданине, не соответствующих действительности, но не порочащих его. Представляется, что распространение ложных, хоть и не порочащих сведений о гражданине нарушает право на честь, достоинство и деловую репутацию. Не вызывает сомнения тот факт, что в случае распространения ложных сведений о гражданине, он, как и в случае распространения в отношении него порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, может испытывать физические и (или) нравственные страдания.

В этой связи предлагается исключить из п. 10 ст. 152 ГК РФ фразу «за исключением положений о компенсации морального вреда».

Актуальным для защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан представляется исследование вопроса дополнения ст. 152 ГК РФ таким способом защиты, как принесение извинений.

Стоит отметить, что зачастую на практике по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации правонарушитель готов компенсировать присужденную сумму в денежном выражении, но не готов принести извинения.

Представляется верным, что введение в законодательство такого способа защиты, как извинение, будет соответствовать характеру нарушенных прав и иметь для потерпевшей стороны значимый характер наряду с компенсацией нематериального вреда.

В связи с чем предлагается ст. 152 ГК РФ дополнить пунктом 10.1. в следующей редакции: «10.1. Суд вправе обязать ответчика принести потерпевшей стороне извинения за причиненные переживания (страдания) в результате распространения не соответствующих действительности, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина сведений, а также в случае распространения о нем ложных сведений.

Конкретная форма принесения извинения определяется судом исходя из характера нарушенных прав, а также понесенных потерпевшей стороной переживаний (страданий)».

Думается, данные предложения способны существенно улучшить правовое регулирование защиты нематериальных благ в российском законодательстве.

2.3. Проблемы защиты нематериальных благ в современной судебной практике

Анализ судебной практики показал, что наиболее частыми отказами в удовлетворении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации на современном этапе являются следующие обстоятельства.

1) Истцом не доказан факт распространения порочащих сведений

Статья 55 ГПК РФ определяет, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном порядке сведения о фактах. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Нужно отметить, что доказывание самого факта распространения посредством свидетельских показаний суды допускают, однако в отсутствие видео- или аудиозаписи свидетелям крайне трудно дословно повторить конкретные сведения, распространенные СМИ, а разночтения в показаниях не могут трактоваться судом в пользу истца.

Как отмечает в своем решении Центральный районный суд города Хабаровска: «исследованная нарезка является рабочей копией записи сюжета, оригинал которого, согласно пояснениям представителя ответчика, уничтожен за истечением срока хранения»^[28].

Оспаривая достоверность представленной суду записи информационного сюжета и ссылаясь на то, что она не соответствует по своему содержанию сюжету, который был показан по телевидению, истец 23.09.2009 г не представил суду запись спорного информационного сюжета, сделанную во время его передачи в эфир 22.09.2009 г.

При таких обстоятельствах, отсутствие указанной записи исключает возможность установления подлинного содержания сюжета, что дает основания сделать вывод о том, что показания свидетелей не позволяют достоверно установить факт распространения ответчиком порочащих сведений. Иных доказательств, достаточных для вывода об обоснованности доводов истца о том, что в указанном сюжете были распространены личные данные П. М. В., а также сведения, порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию, в материалах дела не имеется.

В соответствии с нормами ст. 59, 60, 67 ГПК РФ свидетельские показания не являются надлежащим доказательством по делу, которым подтверждается факт распространения ответчиком в средствах массовой информации (в телевизионной программе) сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца. Относительно сути показаний свидетеля К. И. В. со стороны истца четко проявляется, что этот человек является знакомым истцу, то есть может быть, заинтересован в рассмотрении дела. Показания свидетеля, который высказал свое оценочное суждение, сложившееся после восприятия им информационного сюжета, имеют эмоциональную окраску и во многом не основаны на фактических обстоятельствах. Фактически свидетелем производится интерпретация сведений, имеющихся в информационном сюжете, с высказыванием своего субъективного мнения о содержании этих сведений. Таким образом, суд не принимает за основу показания свидетеля К. И. В. и полагает, что они являются ненадлежащим доказательством по делу.^[29]

Данная позиция, на наш взгляд, наиболее четко формулирует причину невозможности доказывания посредством свидетельских показаний содержание распространенной в СМИ информации, так как даже изменение порядка слов в приведенных показаниях может изменить смысловую нагрузку сведений и их принятие судом за допустимое и достоверное доказательство может привести к судебной ошибке.