Файл: Нематериальные блага и их защита (Гражданско-правовое регулирование нематериальных благ).pdf

2) Недоказанность факта распространения сведений именно о заявителе.

Судья Октябрьского районного суда города Владимир, отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, отметил: «приведенный в исковом заявлении фрагмент не содержит в себе сведений в форме утверждения о нарушении именно С. А. А. действующего законодательства, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни. Речь в процитированном фрагменте идет о некоем «блогере Степанове», не указываются ни имя, ни отчество, ни иные индивидуализирующие признаки. Суду не представлено бесспорных доказательств того, что «блогер Степанов» является именно С. А. А., который ведет блог».^[30]

3) Отсутствие доказательств порочащего характера распространяемых сведений

Помимо доказательства самого факта распространения сведений, для возникновения права требовать по суду возмещения убытков и компенсации морального вреда гражданин в соответствии с п. 9 ст. 152 ГК РФ должен доказать порочащий характер данных сведений.

Так, Ленинский районный суд города Оренбурга в решении делает вывод, что во фразе «Покинет ли свой пост М. Л. А., под чутким руководством которой прекрасно себя чувствуют и сатанисты, и извращенцы?» отсутствуют какие-либо утверждения о том, что М. Л. А. осуществляла руководство деятельностью «сатанистов и извращенцев», нарушила действующее законодательство, совершила нечестный поступок, неправильно, неэтично вела себя в личной, общественной или политической жизни. Рассказывая о событиях, автор (сюжета) П. Ю. С. дала им собственную интерпретацию, выраженную оспариваемой фразой. Смысл указанной фразы не состоит в том, что автор утверждает об осуществлении М. Л. А. руководства деятельностью «сатанистов и извращенцев». Фраза выражает сомнение, предположение, содержит субъективное мнение автора, в связи с чем не может и не должна проверяться на истинность.^[31]

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что вышеприведенный текст не содержит утверждений о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, - это оценочное суждение, мнение, убеждение лица, их выразившего, а соответственно, данные суждения не являются сведениями порочащего характера, не соответствующими действительности, которые можно проверить на предмет соответствия действительности.

Иначе говоря, следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Что касается формы выражения высказанного суждения, то в этом аспекте суд принимает во внимание неоднократно подтвержденную позицию Европейского Суда по правам человека о том, что свобода слова распространяется не только на содержание, но и на форму высказывания. Так, в постановлении по делу Де Хаэсс и Гийселс против Бельгии говорится, что «суд защищает право журналиста самостоятельно выбирать стиль изложения и считает, что журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации». В том же случае, когда идет речь о проблемах, имеющих общественное значение, либо о лицах, играющих ту или иную роль в общественной жизни, подача информации может носить и такие формы, которые «способны шокировать, обижать или вызывать обеспокоенность» (постановление по делу Карман против Российской Федерации).^[32]

Согласно позиции Европейского Суда, сформулированной в решениях по конкретным делам, границы допустимой критики в отношении государственного служащего, осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица, поскольку первый неизбежно и сознательно открывает себя для тщательного наблюдения за каждым своим словом и поступком со стороны журналистов и большей части общества, и, следовательно, он должен проявлять большую степень терпимости.

Таким образом, на сегодняшний день сформировалась устойчивая судебная практика по данной категории дел. При этом основными причинами отказа в удовлетворении исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации на сегодняшний день является неправильное (заинтересованное) восприятие истцом распространенных сведений, их неотносимость к заявителю и желание получения эфирного времени для популяризации компании посредством СМИ.

Теперь обратимся к анализу проблематики судебной защиты таких нематериальных благ, как изображение гражданина и неприкосновенность его частной жизни.

Необходимо отметить, что в соответствии со ст. 152.1 ГК РФ обнародование и использование изображения гражданина возможно только с согласия этого гражданина. Оно не требуется, если изображение: используется в публичных интересах, получено при съемке в открытых или публичных местах, стало результатом позирования гражданина за плату.

В остальных случаях речь должна идти о незаконных способах получения или использования изображения гражданина, которое нарушает его права.

Рассмотрим очень характерный пример из судебной практики.

Паньков А.В. в Пермском краевом суде оспорил законность изготовления и использования агитационного материала для избирательной компании. Он обратился в ТИК Краснокамского муниципального района с заявлением в котором указал, что использование в агитационных материалах изображения любого физического лица допускается только с его согласия, в связи с чем просил провести проверку по факту опубликования в агитационном материале кандидата Хасанова Р.Т. изображения физического лица Путина В.В. и вынести ему предупреждение с доведением его сведения избирателей в средствах массовой информации. Обжалуемым решением Территориальной избирательной комиссии Краснокамского муниципального района от 14.08.2015 года жалоба Панькова А.В. оставлена без удовлетворения. При этом избирательная комиссия исходила из положений п.п.1, 2 п.1 ст. 152. 1 ГК РФ, в силу которых допускается без согласия гражданина обнародование и использование его изображения когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой.

Установив изложенные обстоятельства, на основе анализа положений ст. 152.1 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Суд исходил из того, что фотоматериал, использованный Хасановым Р.Т. не содержал изображение конкретного физического лица в правовом смысле, для обнародования которого требуется его письменное согласие. На фотографии имеется изображение самого кандидата на фоне баннера.

Таким образом, размещение на баннере изображения Путина В.В. и надписи «Подарок Президента России Владимира Владимировича Путина юным спортсменам Краснокамска» в Ледовом дворце г. Краснокамска было произведено в соответствии с законом, в том числе ст. ст. 152.1 , 1268 ГК РФ.

Оцененный фотоматериал содержит в себе изображение Хасанова Р.Т., стоящего на льду в Ледовом дворце г.Краснокамска ( в общественном месте). На втором плане размещен баннер с портретом Путина В.В. и надписью «Подарок Президента России Владимира Владимировича Путина юным спортсменам Краснокамска», на бортике хоккейной коробки за фигурой Хасанова Р.Т. размещена надпись «Федерация хоккея Пермского края», т.е. фотография физического лица Хасанова Р.Т. сделана в Ледовом дворце г. Краснокамска на фоне баннера. При этом изображение Путина В.В. не являлось основным объектом использования и оно не имело отношения к избирательному процессу.

При таких обстоятельствах и с учетом анализа вышеприведенных положений закона, судебная коллегия считает возможным согласиться с выводом суда о том, что фотография Хасанова Р.Г. на фоне баннера с портретом президента Российской Федерации Путина В.В. не является тем изображением физического лица, для обнародования которого требуется письменное согласие.

Изложенные обстоятельства указывает на отсутствие правовых оснований для отмены решения ТИК Краснокамского муниципального района от 14 августа 2015 года.^[33]

Таким образом, в данном случае мы видим, как именно на практике оцениваются исключения из общего правила о запрещении использования изображения гражданина без его согласия.

Теперь рассмотрим еще один пример из судебной практики, противоположного содержания, по которому видно, в каких случаях суд фиксирует все-таки нарушения нематериального блага человека в виде собственного изображения.

Итак, Овсянникова Т.Г. обратилась в суд с иском к ИП Гулиеву Т.И. о понуждении удалить ее фотографическое изображение с рекламного баннера, запрете на использование и распространение ее фотографического изображения, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование иска истец указал, что 20 сентября 2013 года ответчик разместил баннер с ее изображением, она согласие на размещение ее фотографического изображения не давала, с предложением о размещении ее изображения на баннере ответчик к ней не обращался. Считает, что ее личные неимущественные права были нарушены, действиями ответчика причинен моральный вред.

Ответчик Непогодин Г.И. в судебном заседании исковые требования не признал. При этом не оспаривал то обстоятельство, что именно он заказал и разместил баннер с изображением Овсянниковой Т.Г., фотографию которой взял на новостном сайте в сети Интернет, однако считает, что не нарушал прав истца, так как намеревался таким образом отразить свои чувства к ней. Коммерческих целей он не преследовал, так как не осуществляет торговлю в магазинах, указанных на баннере.

Представитель третьего лица Садыхов А.А. считает требования истца необоснованными, так как использованное изображение истца было получено при съемке на публичном мероприятии, подтвердил, что Непогодин Г.И. не осуществляет торговлю цветами, в том числе в магазинах, указанных на баннере.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 152.1 , 151 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.

Судом установлено, что в сентябре 2013 года на стене здания, по заказу ответчика Непогодина Г.И. и за его счет был размещен баннер с изображением Овсянниковой Т.Г., надписью «С любимыми не расставайтесь, дарите лучше им цветы», а также названиями и адресами торговых точек, осуществляющих торговлю цветами.

Изображение Овсянниковой Т.Г. было изготовлено на основе фотографического изображения, полученного на публичном мероприятии, размещенного в сети Интернет.

Согласие Овсянниковой Т.Г. на размещение ее изображения на указанном баннере не было получено.

Указанные обстоятельства подтверждаются бланком заказа на создание и размещение баннера, копиями фотографий баннера и фотографического изображения, полученного на публичном мероприятии, объяснениями лиц, участвующими в деле, никем не оспариваются, в связи с чем, суд находит их установленными.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что имело место обнародование изображение истца без его согласия, когда такое согласие требовалось, то есть с нарушением требований ст. 152.1 ГК РФ.

Суд находит необоснованными доводы ответчика и представителя третьего лица о том, что поскольку изображение было получено на публичном мероприятии, то согласие гражданина, на нем изображенного, не требовалось.

Действительно, на публичном мероприятии была произведена съемка, фотография, полученная при съемке, была опубликована с целью освещения данного публичного мероприятия (л.д. 21).

Однако, на данной фотографии была изображена Овсянникова Т.Г. со свидетельством о ее награждении и букетом цветов в руках, и с другим гражданином, также получившим награду.

В то же время, на баннере размещена только часть исходной фотографии, на ней имеется только изображение Овсянниковой Т.Г., в руках которой имеется исходный букет, свидетельство заменено на другой букет цветов.

Таким образом, изображение истца, размещенное на баннере, является основным объектом его использования, поскольку с него удалены изображение всех предметов, указывающих на мероприятие, где была совершена фотосъемка.

Поскольку изображение гражданина относится к личным неимущественным правам, охраняемым законом, истец имеет право требовать защиты нарушенных личных неимущественных прав, в том числе путем предъявления требований о взыскании компенсации морального вреда.