Файл: Использование результатов ОРД в качестве информации в процессе доказывания (Оперативно – розыскные мероприятия: виды, основания, условия проведения и документальное оформление).pdf

Вместе с тем стоит обратить внимание на то, что оперативно-розыскная деятельность предполагает необходимость фиксации ее результатов в виде рапорта. Рапорт – это официальный документ.

В соответствии с пунктом шестым части второй статьи 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации использование иных документов в качестве доказательств по уголовному делу допускается, если они отвечают требованиям, которые предъявляются к доказательствам.

Само понятие «иные документы» в законе не раскрыто. Отсутствие закрытого списка позволяет толковать положения закона если не произвольно, то расширительно, но не все ученые соглашаются с данным мнением[10].

Например, в учебном пособии под редакцией Безлепкин Б.Т.[6] предлагается толковать данное понятие ограничительно, так как в противном случае, с точки зрения авторов учебника в итоге можно будет любой письменный документ использовать для доказывания, что, с их точки зрения недопустимо.

В данном учебном пособии результаты оперативно-розыскной деятельности как допустимые доказательства, которые можно определить как «иные документы», не упоминаются.

Можно поспорить с данной точкой зрения, обосновав свою позицию следующим.

Доказывание и его составляющие закреплены в главе одиннадцатой Уголовно-процессуального кодекса. В качестве составляющих процесса доказывания указаны следующие[11]:

- собирание доказательств;

- проверка доказательств;

- осуществление оценки доказательств.

Если сбор доказательств – это процессуальное действие, а правом оценки наделены лица, осуществляющие расследование уголовного дела и суд, то проверка доказательств осуществляется различными способами. Традиционно к ним относятся проверка путем проведения оперативно-розыскных мероприятий и путем проведения следственных действий.

На практике в любом случае сначала оперативным путем собираются сведения. Это позволяет не только экономить время следователя либо дознавателя, но и достоверно устанавливать истину по делу. Совершение процессуальных действий – это закрепление доказательств, придание им официального статуса[21].

Соответственно возникает предмет для обсуждения – возможно ли приобщение рапорта о проведении оперативно-розыскного мероприятия к материалам уголовного дела в качестве иного документа.

На практике данный прием используется. Более того, суды при рассмотрении уголовного дела по завершении расследования также вправе разрешать ситуацию по ходатайству сторон, оценивая исследованные документы, в том числе их допустимость и относимость в совещательной комнате.

Подобный подход представляется вполне правильным, поскольку в статье 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации[2] содержится запрет на использование результатов оперативно-розыскной деятельности для доказывания только в том случае, когда они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.

Такого же мнения придерживаются Быков А.В. и Кикоть-Глуходедова Т.В/[8]. Данные авторы в своем исследовании сделали верный акцент на том, что преступления коррупционной направленности в настоящее время раскрываются исключительно благодаря проведению оперативно-розыскных мероприятий. Вместе тем, они также обратили внимание на такой важный аспект, как засекречивание информации, полученной в ходе оперативно-розыскной деятельности, что, по их мнению, может стать препятствием для использования.

С этим можно полностью согласиться. К доказательствам предъявляется требование проверяемости. Например, свидетелей, которые не являются очевидцами произошедшего, обязан назвать источник своих сведений, в противном случае его показания нельзя будет использовать в качестве доказательства (пункт второй части второй статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации[2]).

Оперативные же сотрудники с целью соблюдения конспирации стараются сохранить в тайне источник своих сведений, в результате чего они могут быть расценены как сомнительные и отвергнуты судом.

Хотелось также обратить внимание на то, что достаточно сложно поддается проверке законность действий органов дознания в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий опять же в силу их скрытного проведения.

В соответствии со статьей 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации недопустимыми признаются доказательства, полученные с нарушением данного кодекса.

Некорректность данной формулировки, не исключающей возможности использования доказательств, в процессе получения которых не был нарушен кодекс, но были нарушены иные нормы права, исправлена практикой. На сегодняшний день нарушение закона является основанием для признания доказательства недопустимым.

В результате можно отметить, что если не будет установлен факт нарушения закона при получении сведений в рамках оперативно-розыскных мероприятий, нет оснований оспаривать законность действий.

Следует обратить внимание, что вопрос о возможности использования результатов оперативно-розыскной деятельности неоднократно становился предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный суд Российской Федерации имеет право проверить любой нормативно-правовой акт, принятый органами законодательной власти, на соответствие его Конституции Российской Федерации, а по результатам рассмотрения признать соответствующим либо не соответствующим. При этом в соответствии со статьей 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» истолкование нормативного правового акта, выраженное в решении данного судебного органа, является единственно верным. Стоит также отметить, что решения Конституционного Суда Российской Федерации не могут быть оспорены, а их действие имеет силу на всей территории нашего государства[8].

Конституционный суд решает исключительно вопросы права.

Соответственно, позиция, выраженная Конституционным Судом Российской Федерации в решении, будь то определение или постановление, является для российских правоприменителей единственно верной.

Поскольку позиция Конституционного Суда Российской Федерации в отношении возможности использования результатов оперативно-розыскной деятельности для доказывания в уголовном процессе последовательно сохраняется, можно в качестве примера привести одно из определений, а именно: Определение Конституционного Суда РФ от 20.11.2014 года № 2557-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мязиной Марии Юрьевны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 6 и 15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и статей 170, 176, 177 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Отказывая в принятии к своему производству обращения М.М. Мязиной, Конституционный Суд Российской Федерации обосновал свою позицию тем, что результаты оперативно-розыскных мероприятий сами по себе являются источниками сведений о фактах. В результате они не могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. При этом акцент сделан на том, что в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий могут быть составлены протоколы, фиксирующие ход и результаты проведения мероприятия. Данные документы нельзя расценивать как процессуальные, потому что они должны составляться в соответствии с требованиями федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»[3], но не в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации[2].

Вместе с тем в случае, если результаты оперативно-розыскных действий будут закреплены с помощью процессуальных средств и им будет придан статус доказательств по уголовному делу, использовать их в качестве доказательств можно.

Представляется, что данная позиция Конституционного Суда Российской Федерации должна снять споры по поводу возможности использования результатов оперативно-розыскной деятельности для доказывания, поскольку законом подобная возможность допускается, если в процессе получения не был нарушен закон.

Известный ученный Григорьева Е.А.[10] большое внимание в своих исследованиях уделял вопросам использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании. В частности, он отмечал, что не все результаты могут сразу служить доказательствами по тому или иному делу. В своих работах Григорьева Е.А.[10] правильно исключает возможность прямого использования результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказательств по уголовным делам. Он считал, что одни результаты оперативно-розыскной деятельности сразу являются доказательствами, то есть собранны надлежащим образом (должностным лицо, имеющим право проводить оперативно-розыскные мероприятия. Опечаны в присутствии понятых), другие результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить доказательством по конкретному делу после проведения дополнительных экспертиз и надлежащего оформления и только после этого их можно использовать в доказывании по уголовному делу.

Елинский В.И.[13] в своем исследовании на основе анализа материалов судебной практики приводит пример, когда был отклонено ходатайство об исключении видеозаписи опроса подсудимого оперативными сотрудниками после задержания, как недопустимого доказательства, полученного с нарушением закона. Обосновывая принятое решение, суд указал, что процедура проведения оперативно-розыскного мероприятия была соблюдена, участие адвоката в данной ситуации в соответствии с требованиями действующего законодательства не является обязательным.

Приведенный Елинский В.И.[13] пример согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации. Представляется, что позиция суда, рассматривавшего дело, является совершенно правильной. Однако хотелось бы обратить внимание на такой немаловажный момент. В соответствии со статьей 15 федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»[3] подлежат только мероприятия, которые проводятся гласно. Для негласных мероприятий в законе такого требования нет.

Как справедливо отметил в своем исследовании Круглова Д.В.[16], отсутствие в законе указания на необходимость документирования проведения негласных мероприятий становится практически непреодолимым препятствием использования полученных результатов в доказывании. Иллюстрируя свою позицию, Круглова Д.В.[16] приводит примеры из судебной практики, когда доказательства признаются недопустимыми в силу того, что фактически произошла подмена предусмотренных процессуальных действий оперативно-розыскными мероприятиями. Например, исследование записи голоса подсудимого в рамках фоноскопической экспертизы было признано недопустимым, потому что образец был получен негласно.

Не оспаривая верность утверждений Круглова Д.В.[16], можно сказать, что здесь проявляется проблема несовершенства законодательства Российской Федерации, где присутствует множество пробелов. Если рассуждать логично, анализируя положения статьи 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации[2], то можно сделать вывод, что использовать результаты оперативно-розыскных мероприятий можно с соблюдением следующих условий:

- они должны быть получены лицами, наделенными правом проведения оперативно-розыскных мероприятий;

- процедура проведения мероприятия не должна противоречить положениям федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»;

- мероприятия должны быть проведены в рамках исполнения поручения следователя;

- результаты следует фиксировать письменно, оформляя рапорт;

- полученное в результате оперативно-розыскной деятельности должно быть признано доказательств путем вынесения следователем соответствующего постановления о приобщении в качестве доказательства по делу.

Однако практика показывает, что негласно проведенные мероприятия в итоге не могут способствовать получению доказательств по уголовному делу. Особенно это касается засекреченных мероприятий, когда не раскрывается источник сведений либо способ получения.

Согласно п.20 Инструкции о порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд результаты оперативно-розыскной деятельности, предоставляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно – процессуального законодательства, удовлетворяющие требованиям уголовно – процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения имеющие значения для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу указаниям по оперативно – розыскным мероприятиям, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе[3].

Выводы по второй главе:

Подводя итог выше написанному необходимо указать на особенности использования результатов оперативно-розыскной деятельности, связанных с гарантий оказания адвокатом своих должностных обязанностей. Согласно ч.3 ст.8 федерального закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ” полученные в ходе оперативно – розыскных мероприятий в отношении адвоката, сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда ни не входят в производство адвоката по делам его доверителя. За исключением орудия преступления, а также на объекты, которые запрещены к обращению и оборот на территории РФ ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.