Файл: Понятие источников гражданского права.pdf

В нормах ГК и других актах гражданского законодательства Российской Федерации восприняты многие положения универсальных международных договоров, отражающие современную практику регулирования имущественных отношений рыночной экономики. В гл.20 ГК "Купля-продажа" использованы нормы Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., некоторые положения которой действуют также в отношении договора подряда. В КТМ и ВК нормы об условиях перевозки и ответственность перевозчика и судовладельца учитывают предписания универсальных транспортных конвенций по морскому и воздушному праву. Нормы международных конвенций по вопросам интеллектуальной собственности отражены в Законе об авторском праве и Патентном законе.

Обычно положения международных договоров применяются к регулируемым ими отношениям непосредственно, ибо они - составная часть правовой системы Российской Федерации. Однако иногда для применения международного договора необходимо издание внутригосударственного акта, предусматриваемого международным договором. Например, Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1983 г. (с последующими дополнениями) содержит ряд статей, предусматривающих издание участвующими в Конвенции государствами национальных актов, обеспечивающих ее применение (ст.10, 11, 20). Аналогичные положения содержат и многие другие международные договоры с участием Российской Федерации.

Последнюю часть ст.7 ГК следует понимать расширительно. Положения международных договоров Российской Федерации имеют приоритет не только перед нормами гражданского законодательства, как оно определено в п.2 ст.3 ГК, но и перед правилами правовых актов, названных в п.6 ст.3 ГК, а также всеми другими нормами гражданского права Российской Федерации.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, будучи составной частью правовой системы Российской Федерации, образуют тем не менее в рамках этой единой системы самостоятельный правовой блок, имеющий практически важные юридические особенности. Это выражается, во-первых, в особом порядке официальной публикации международных договоров и их изменений и, во-вторых, в особенностях их толкования, которое должно осуществляться с учетом их международного характера и правил толкования, содержащихся в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., участником которой является Российская Федерация. При применении международных договоров должны также учитываться их понимание и практика применения другими государствами.

2.9. Обычаи делового оборота, деловые обыкновения, правила морали и нравственности

Под деловыми обыкновениями следует понимать установившееся в гражданском обороте правила поведения. Сами по себе деловые обыкновения не являются источником гражданского права. Однако в тех случаях, когда государство правовым актом санкционирует деловое обыкновение, оно приобретает юридическую силу правовой нормы и входит в систему гражданского законодательства.

В настоящее время из всех деловых обыкновений законодатель особо выделяет обычаи делового оборота, которые применяются исключительно в сфере предпринимательской деятельности. Обычаем делового оборота признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Обычаи делового оборота в настоящее время получили значительно более широкое распространение по сравнению с другими деловыми обыкновениями.

Обычаи делового оборота, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Ст. 5 ГК РФ придает обычаю в области предпринимательской деятельности значение источника права и именует его обычаем делового оборота. В законодательстве Российской Федерации используется и другой термин - торговый обычай. В заключенных Российской Федерацией международных договорах говорится просто об обычае. Система обычаев делового оборота в Российской Федерации еще не сложилась (исключение - обычаи морских портов), однако по мере упрочения рыночных отношений обычаи в этой области должны получить развитие и применение.

Для признания обычая делового оборота необходимо наличие названных в ст. 5 ГК признаков: сложившегося, то есть устойчивого и достаточно определенного в своем содержании; широко применяемого; не предусмотренного законодательством правила поведения; в какой-либо области предпринимательства. Названные признаки, в особенности критерий широкого применения, могут вызывать при разрешении практических вопросов неясности, которые в случае спора должны разрешаться судом. Понятие области предпринимательства следует толковать расширительно: это может быть и отрасль экономики, и ее подотрасль; не исключены и межотраслевые обычаи делового оборота; возможны локальные обычаи делового оборота, действующие в крупных территориальных регионах, для которых характерно развитие и распространение предпринимательской деятельности определенного вида (текстильной, угледобывающей).

Обычай делового оборота не обязательно должен быть зафиксирован в письменном документе, хотя это вносит определенность в отношения сторон и исключает возникновение коммерческих споров. Национальные торгово-промышленные палаты (в Российской Федерации действуют федеральная и региональные торгово-промышленные палаты) изучают существующие обычаи и публикуют их для сведения заинтересованных лиц. В РФ были опубликованы обычаи морских портов и обычаи в области внешней торговли. Торгово-промышленные палаты свидетельствует торговые и портовые обычаи, принятые в Российской Федерации. Письменным подтверждением обычая могут быть условия публикуемых примерных договоров, что допускается п. 2 ст. 427 ГК РФ. В иных случаях сторона вправе доказывать существование обычая и, напротив, его отсутствие, используя любые допустимые доказательства.

В ряде статей ГК РФ имеются прямые отсылки к обычаям делового оборота, если отношения сторон не определены нормами законодательства и условиями связывающего стороны обязательства. Наиболее часто такие отсылки встречаются в гл. 22 "Исполнение обязательств" (ст. 309, 311, 314, 315, 316), гл. 30 "Купля - продажа" (ст. 474, 478, 508, 510, 513), гл. 45 "Банковский счет" (ст. 848, 863, 867, 874), гл. 51 "Комиссия" (ст. 992, 998).

Применение обычаев предусматривается отдельными нормами и других действующих в Российской Федерации актов и может вытекать из положений заключенных Российской Федерацией международных договоров.

Поскольку обычай признается ст. 5 ГК РФ источником права, его применение следует считать возможным и при отсутствии в соответствующих правовых нормах прямой отсылки к обычаю, если существует пробел в законодательстве. Также положения п. 2 ст. 5 ГК, которые не содержат прямого указания о соотношении обычая и диспозитивной нормы, дополняются правилом п. 5 ст. 421 ГК, согласно которому обычаи делового оборота применяются к условиям договора, если они не определены сторонами или диспозитивной нормой. Обычаи делового оборота должны приниматься во внимание также при толковании условий договора.

В ряде статей ГК РФ, относящихся к обязательственному праву, говорится об обычно предъявляемых требованиях, в литературе эти два термина часто характеризуются как равнозначные. Однако, ст. 309 ГК, которая не должна содержать правовую тавтологию и как норма общей части обязательственного права предопределяет правовое значение названных в ней двух терминов, дают основания для вывода, что понятия «обычай делового оборота» и «обычно предъявляемые требования» не являются тождественными.

Обычай - это дополнительный источник права, что вытекает из ст. 5 ГК. Обычно предъявляемые требования такого общего статуса в ГК не получили и, следовательно, приравниваться к обычаю не должны. Вопрос о применении и содержании таких требований должен решаться судом с учетом всевозможных соответствующих факторов.

На основе обычно предъявляемых требований могут складываться обычаи, однако это явление должно быть признано практикой их применения и получить свое подтверждение в наличии признаков обычая, названных в ст. 5 ГК.

В ряде статей ГК РФ говорится об обычных правилах, которыми следует руководствоваться. Например, п. 2 ст. 474 ГК содержит понятие «обычно применяемые условия» проверки качества товара, п. 2 ст. 635 ГК - "обычная практика эксплуатации" транспортных средств. В п. 2 ст. 887 допускается форма подтверждения приема вещей на хранение, которая обычна для данного вида хранения.

Исходя из смысла и содержания названных статей используемые термины следует считать равнозначными понятию «обычно предъявляемые требования».

Правила морали, и нравственности сами по себе также не являются источниками гражданского права. Указанные правила становятся источником гражданского права лишь в том случае, если они закреплены в каком - либо нормативном акте, входящем в систему гражданского законодательства. В частности, ст. 227 ГК РФ закрепляет правила морали и нравственности о необходимости возврата найденной вещи лицу, потерявшему ее или ее собственнику. Однако даже, не являясь источником гражданского права, правила морали и нравственности имеют важное значение для уяснения смысла гражданского законодательства и его правильного применения, воплощенных в нем правовых норм. Например, в силу ст. 169 ГК РФ признается ничтожной сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. При этом при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае исполнения сделки обеими сторонами, или хотя одной стороной в доход РФ взыскивается все исполненное, также все то, что подлежало исполнению по сделке. Для применения правил указанной статьи со столь серьезными для сторон, совершивших сделку, имущественными последствиями важно знать, какие правила составляют основу нравственности в современном обществе.

2.10. Судебная практика как источник гражданского права

В соответствии с п. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в ред. от 5 апреля 2005 г.) Верховный Суд дает разъяснения по вопросам судебной практики. Однако, вопрос о том, можно ли считать такие разъяснения источником гражданского права среди цивилистов остается спорным. Несмотря на наличие споров, все исследователи отмечают важность постановлений Пленумов Верховного Суда РФ для толкования и применения правовых норм.

Ряд авторов полагает, что эти разъяснения можно отнести к источникам права, и они соответственно содержат нормы права. Другие авторы считают, что высшие судебные органы правомочны лишь разъяснять, толковать действующие нормативные установления, поэтому постановления судебных пленумов нельзя относить к источникам права.

Например, О.Н. Низамиева считает, что Верховный Суд РФ нормотворческими функциями не наделен, при этом она указывает, что постановления Пленума характеризуются обязательностью. Я.Ф. Фархтдинов полагает, что постановление Пленума ВС РФ является подзаконным актом, способствующим правильному применению закона судов.

В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" указано, что суд, наряду с законом и процессуальными нормами, примененным к данным правоотношениям должен учитывать: постановления Конституционного Суда РФ о толковании положений Конституции Российской Федерации; постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принятые на основании статьи 126 Конституции Российской Федерации; постановления Европейского суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По мнению В.В. Долинской, судебная практика не только воспринимает теории, вырабатываемые наукой, но и сама оказывается перед необходимостью анализа полученных материалов. Эту задачу решают руководящие разъяснения высших органов судебной системы. Как отмечает В.В. Долинская, в судебной практике сложился ряд положений, которые были позднее закреплены в гражданском законодательстве. Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 октября 1991 г. N 11 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел по спорам между гражданами и жилищно-строительными кооперативами» закреплено, что право пользования жилыми помещениями в домах жилищно-строительных кооперативов основано на членстве гражданина в кооперативе, а в случае полной выплаты паевого взноса - на праве собственности на квартиру. Сейчас эта норма вошла в п. 4 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.