Файл: Приобретение и прекращение права собственности.pdf

Указанные слова чаще воспринимаются как синонимы, но при этом каждое имеет собствен­ную отличительную характеристику. Собь - это физический предмет как часть материального мира, ре ально существующий и находящийся в зависимости от конкретного человека. Харак­теризуется понятием собности как способности человека самостоятельно приобретать господ­ство над таким предметом (собью). На более обобщенном уровне восприятия, на уровне ве­щей, имущества возникает целесообразность использования понятие собины. Собина - это вещь, принадлежащая какому-либо лицу. Такое явление характеризуется собинностью («собиностью» по В. И. Далю) - способностью лица совершать правомочные действия, направлен­ные на приобретение господства над вещью.

Возможной причиной замены «собности» и «собинности» на «собственность» послужи­ло, во-первых, исчезновение надобности в тер­минах «собник», «собинник», которые обозна­чали только физическое лицо, а также необхо­димость внедрения в научный оборот понятий новых субъектов гражданских правоотноше­ний - организаций, хозяйственных объедине­ний владельцев, компаний, корпораций, кото­рые в XIX веке оформились в понятие юриди­ческого лица. Во-вторых, помимо понятия юридического лица, у которого отношения к совместному имуществу стали носить более дифференцированный характер, возникала потребность правового регулирования в обра­щении идеальных объектов прав собственно­сти. Появление таких субъективных абстракт­ных понятий, которые не отражали предмет­ность и представлялись в бестелесной форме, но могли иметь свое вещественное воплоще­ние в объективной форме. К понятиям такого рода следует отнести, в первую очередь, объ­екты интеллектуальной собственности: это результаты творческой деятельности, объек­ты промышленной собственности, средства индивидуализации, информация или сведения, к примеру, понятие «доказательство», которое может быть вещественным. Обоюдное дейст­вие указанных причин предопределило транс­формацию понятий «собность» и «собинность» в понятие «собственность» как опосредованную характеристику наличия у владельца прав на имущество или вещь. Вероятно, такие обстоя­тельства не были учтены В. И. Далем при ис­толковании понятия «собственность».

В Словаре Академии Российской, содер­жащем элементы этимологического слова­ря, слова группировались по общему кор­ню, образуя разветвленные смысловые гнез­да, что позволяло устанавливать происхо­ждение слов. В соответствии с указанным словарем слова «себя», «особа», «собина» («собственно для себя накопленное, сбере­женное»), «усобица», «особняк», «пособник», «способ», «собственность» счита­ются происходящими от единого корня. Не­смотря на то, что слово «собь» в настоящее время вышло из употребления, вместе с тем корень «соб» сохранился во многих словах и словосочетаниях, отражая различные стороны и оттенки по поводу имущества, находяще­гося в приватном владении. Например, по­нятие «подсобный» подразумевает «вспо­могательный, предназначенный в помощь дру­гому»; «особый», «обособленный» - «отдельный, независящий от других», частный, приватный. В украинском языке, ко­торый имеет древнеславянское происхожде­ние, слово «особа» переводится как отдельный человек, лицо, индивид, а местоимение «собй в русском языке звучит как «себе». Например, «придбавсобй> означает «приобрел себе», ука­зывая на характер присвоения чего-либо в свою пользу, в свое владение.

Такое широкое распространение слов, про­исходящих и образованных от слова «собь», свидетельствует о его длительном пребывании в обиходе. Исходя из древности происхожде­ния и понимания соби, позволительно выдви­нуть как гипотезу или по-иному трактовать смысловое содержание слов «собор> и «со­борность>. Эти слова традиционно считают­ся происходящими от слова «сбор> и полу­чили закрепление в русской религиозно-фи­лософской мысли (А. С. Хомяков, Вл. Соловь­ев, Н. Ф. Федоров, Е. Н. Трубецкой, И. В. Ки­реевский, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев и другие). Концепция соборно­сти была всесторонне развита, прежде всего, в первой половине XIX века, а понятие собор­ности стало одним из ключевых для славяно­филов. При этом об искусственной религиоз­ности значения соборности высказывал свои суждения и сам А. С. Хомяков, полагая, что «славянские просветители Кирилл и Мефодий для перевода греческого слова “кафолическая” (вселенская, всеобщая), избрали для опреде­ления “Церкви Христовой” именно слово “со­борная”>. Из этого следует, что слово «соборность> имеет более древнее про­исхождение, если еще в IX веке оно было из­вестно «славянским первоучителям >. Доказы­вая, что соборность «типично русская черта, органичная часть русского национального само­сознания, имеет своим истоком православие>, тем не менее славянофилы отмечали, что «.. .за­родилась она в Древней Руси еще раньше, ее корни восходят еще к восточнославянской об­щине - миру (или верви) и знаменитому русско­му вече (вечевым сходам).>.

Поэтому представляется возможным пред­положить, что слово «собор», возникшее до распространения христианства на территори­ях Древней Руси, образовалось от слияния двух других древнеславянских слов «собь» и «ор» (громкий крик, гам). Такое словообразо­вание, по нашему мнению, соответствовало бы значению «провозглашение соби» и в эпоху безденежного обращения и зарождения рыноч­ных отношений обозначало бы место, где про­исходил всеобщий (общинный) сход владель­цев (собников, собинников) собственного про­дукта или товара для демонстрации или обме­на. Не исключено, что это имело иное смы­словое значение, относящееся к технике арха­ичного права в Древней Руси. Это факт пуб­личного признания и бездокументарного за­крепления вещи (имущества) за собой, свое­образного «права собственности» на свое дос­тояние или свои достижения. Шумное урегу­лирование и решение, к примеру, земельных вопросов, в пределах одной или нескольких общин между собниками могло предопреде­лить появление понятие «собор».

В дальнейшем, с появлением «писанного права» и иных форм гражданства, понятия «со­бор» и «соборность» постепенно утратили свой первоначальный смысл. Собь стала подразуме­вать личные вещи, личное имущество, получен­ные в результате собственной деятельности и принадлежащие одному человеку. С развитием торговых отношений, не в последнюю очередь с территориями мусульманского мира, слово «собор» как место сбора собственников иму­щества было вытеснено словом персидского происхождения «базар». С распространением православия под понятием собора подразуме­вался «особый статус христианского храма, присваиваемый обычно по причине к.-л. осо­бенного его положения». Обычно это был кафедральный храм, являющийся главным в округе или регионе. Помимо церковного зна­чения, собором именовалось «собрание, засе­дание чинов от земли или духовенства для со­вету и решенья важных дел». С се­редины XVI до конца XVII века название та­кого собрания носили Земские соборы. Поня­тие соборности, по мнению Г. А. Воробьева, стало представлять собой «христианский эк­зистенциальный идеал, отождествляемый с культурными традициями и обычаями рус­ского народа, который реализовался в Рос­сии в XV-XVII вв. и стал формообразующей основой для развития российской цивилиза­ции».

Другим подходом к истолкованию происхо­ждения понятия «собственность» является по­пытка объяснить его содержание через поня­тие «принадлежность». Принадлежность, зачас­тую являясь синонимом собственности, точ­но также имеет несколько значений и по со­держанию представляет собой:

1) вещь, пред­мет;

2) существительное, которое описывает действие, а само слово образовано от глагола «принадлежать». Это подтверждается сущест­вующими версиями толкования собственности и наличием практически в каждом определе­нии указания на то, что вещь «принадлежит лицу» («принадлежащая лицу», «является при­надлежностью»). С. И. Ожегов, истолковывая собственность, определяет ее в двух значени­ях: «1. Имущество, принадлежащее кому-чему- н. 2. Принадлежность кого-чего-н. кому-чему- н.с правом распоряжения». Большой юридический словарь более широко трактует: «Собственность - принадлежность материаль­ных и духовных ценностей определенным ли­цам, юридическое право на такую принадлеж­ность и экономические отношения между людь­ми по поводу принадлежности, раздела, пере­дела объектов собственности».

Во всех дефинициях действие по значению глагола «принадлежать» должно именоваться как принадлежание, но обычно принято упот­реблять слово «принадлежность», что не при­водит к его однозначному понимаю. Принад- лежание в качестве действия (процесса) вы­ступает связующим звеном между вещью и лицом, а принадлежность отражает способность вещи принадлежать лицу. При этом вещь не дей­ствует самостоятельно, а исполняет ту роль, ко­торая определена ей волей (мнением, желани­ем, представлением) человека как лица. Принад­лежность является неким параметром, харак­теристикой осуществляемого действия, про­цесса. Следовательно, исходя из логики сущест­вующих определений, принадлежность вещи определяет человека как собственника. Утвер­ждение «вещь принадлежит лицу», где «вещь» является подлежащим, «принадлежит» - ска­зуемым, «лицу» - дополнением, доказывает, что первопричиной и источником возникновения права собственности следует считать вещь, а лицо, к которому переходит вещь, имеет второстепенное значение. Если вещь не при­надлежит человеку, и вопрос о собственнике не должен возникать. Применительно к граж­данскому праву, к общественным отношени­ям, которые характеризуются принадлежани- ем, следует отнести правоотношения, связан­ные с дарением, безвозмездной передачей, на­следованием вещи (имущества) и т. п. Иными словами, в тех случаях, когда по воле сторон­него лица (не лица, которое становится собст­венником) или в силу действующих правил или предписаний законодательства объект собст­венности переходит во владение субъекта, сле­дует говорить о собственности и принадлеж­ности как о тождественных понятиях. При этом лицо, становясь собственником, может не знать и не участвовать в процессе перехода права собственности. К тому же влияние со стороны получателя, как правило, должно но­сить индифферентный характер.

Однако постановка вопроса в ракурсе «соб­ственность есть принадлежность» не охваты­вает все правоотношения, которые касаются возникновения права собственности. К тому же сделанные выводы противоречат смысло­вому содержанию соби как вещи или имуще­ства, являющихся продолжением собственно­го «я» и достигнутых (полученных, созданных, произведенных) трудами и усилиями самого человека, и на этом основании обладающего ими, и считающего их своими, родными, или, как говорили в старину, собными (собинны- ми). К таким правоотношениям следует отне­сти общественные отношения, связанные с производством, приобретением, присвоением, завладением и пр., в которых человек дейст­вует инициативно и по своей воле или в силу исполнения предписаний, установленных за­конодательством. Последствием таких дейст­вий является изменение статуса человека, он становится собственником объекта собствен­ности, его владельцем. Употребление понятия принадлежности в качестве ключевого слова в определении собственности в таком вариан­те (лицо принадлежит вещи, лицо есть при­надлежность вещи) выглядит достаточно про­тивоестественно, если не учитывать иноска­зательный смысл подобных утверждений. Ука­занные действия должны характеризоваться обладаемостью - способностью лица совер­шать действия по получению права на владе­ние вещью (имуществом). Утверждение, что лицо обладает вещью, указывает на то, что ис­точником возникновения собственности будет являться лицо, а вещь выступать лишь допол­нением, то есть собственность без лица как характеристика взаимодействия не возникает.

Необычность такого словообразования на­глядно показывает одну из важнейших причин трудности восприятия понятия «собственность» в виде способности действия. В современной повседневной разговорной речи очень часто ста­новится нормой именовать одним и тем же сло­вом и предмет (состояние), и действие, а также характеристику действия и само действие. Это не придает однозначности в понимании норм права, которые имеют в своем определении та­кие слова. В нашем случае наблюдаем, что сло­во «принадлежность» может обозначать зави­симый предмет, а в другой ситуации - характе­ристику действия, процесса. При этом слово «принадлежание», которое должно обозначать действие, не употребляется. Противоположная ситуация со словом «обладание», которое мо­жет обозначать либо состояние, либо действие (процесс), а слово «обладаемость», отражаю­щее характеристику такого действия, в речевом обороте не распространено.

Объединение принадлежности и обладае- мости как составных частей характеристики одного общего процесса в единое целое позво­ляет сформулировать принцип собственности в рамках установленного правопорядка. Соб­ственность - способность владения вещами по основаниям принадлежности вещи лицу и (или) обладаемости лица вещью. Такое опре­деление указывает, что не исключается одно­временное существование условий принадлеж­ности и обладаемости. При этом влияние од­ного параметра может быть более весомым по сравнению с другим. Собственность - харак­теристика взаимодействия не только между ве­щью и лицом, но и между лицом и вещью. Право собственности - установленное норма­ми права возможное поведение собственника по владению.

Полученные выводы не ставят под сомне­ние правильность определений собственно­сти, содержащихся в толковых словарях, эн­циклопедиях и прочих источниках прошлых лет, а также источниках, считающихся доктри­нальными в настоящее время. Существующие в них дефиниции определяют принадлежность в значении вещи, либо как свершившийся факт, указывающий на зависимость вещи от лица, на их механическое соотношение, тогда как в рассмотренном аспекте речь идет о необходи­мости учета отправной точки происхождения собственности. Такой подход дает основания говорить о собственности в более широком смысле как о дифференцированном результа­те двухсторонней зависимости между вещью и лицом, на основе взаимодействия как фило­софской категории. Полученный итог следует признать более полно отражающим сущность понятия собственности.

Такой результат нельзя отнести к опреде­лению ни с точки зрения теории права, ни с точки зрения иной науки. Это, скорее, исход­ная теоретическая конструкция понятия соб­ственности, указывающая на возникающие зависимости между лицом и вещью, которые имеют свое дальнейшее воплощение в различ­ных видах общественных отношений. Для того чтобы получить структурированное определе­ние собственности применительно к праву, необходимо ввести в формулу показатель (па­раметр), который бы указывал на действие правового акта (договора, закона), установить формулы одновременного взаимодействия между вещью, лицом и правопорядком. Поста­новка такой задачи требует подробного изло­жения в рамках отдельной статьи, объем ко­торой обусловлен факториальным увеличени­ем количества случаев возникновения собст­венности. Если в плоскости взаимодействия «вещь - лицо» таких вариантов всего два (обладаемость и принадлежность), то с включе­нием третьего элемента, который определяет действие права, количество комбинаций воз­растает до шести. А до тех пор, пока правопо­рядок, установленный законом, будет неизме­нен или не подвержен вариациям, собствен­ность должна трактоваться как зависимость от взаимодействия вещи и лица.