Файл: Грамматика использования конструкций будущего времени в Англии и Америке.pdf

Ситуация, связанная с необходимостью проверки, обновляет элемент потенциальности, когда один из участников коммуникативной ситуации заинтересован в подтверждении гипотезы. Таким образом, в следующем примере субъект речи мог бы легко сообщить о существовании статьи в подаче, используя современную форму, но он подразумевает необходимость активного действия для проверки правдивости его слов, а форма с заключенный контракт будет означать именно обнаружение требуемого материала в результате поиска: ситуация, которая предполагает необходимость проверки, обновляет элемент потенциальности, когда один из участников коммуникативной ситуации заинтересован в подтверждении гипотезы. Таким образом, в следующем примере субъект речи мог бы легко сообщить о существовании статьи в подаче, используя современную форму, но он подразумевает необходимость активного действия для проверки правдивости его слов, а форма с заключенный контракт будет означать точное обнаружение желаемого материала в результате поиска: ‘Sure. If it happened since 1950 when we started the cuttings library, it’ll be there’ (F. Forsyth). Известно, что при использовании сочетания will + inf. в научном дискурсе временная отнесенность становится неопределенной и футуральное значение нейтрализуется; таким образом, данное сочетание можно свободно заменить на презентную форму (ср. Oil will float on water = Oil floats on water). Л. Хэгеман делает следующий общий вывод: will может использоваться для обозначения вневременных явлений при условии, что их можно проверить экспериментально [10, с. 43]. Зарубежные исследователи определяют такую функцию, как использование будущего для выражения «общих истин» (в формулировке Р. Ультана) или «вечных истин» (С. Флейшман), т. е. will с инфинитивом в этом случае обозначают состояния и события, которые существовали в прошлом, существуют в настоящем и будущем. Дж. Байби и У. Пальюка полагают, что такие высказывания можно считать равнозначными предсказанию (основанному на прошлом опыте), хотя и не обязательно – предсказанию будущего. Между двумя этими предсказаниями – о будущем и об обобщенном факте – существует небольшая дистанция, но часто «вневременной характер» таких высказываний может вноситься скорее контекстом, чем показателем будущего [7, с. 120]. В нашей выборке отмечен перенос этой специфической функции, проявляющейся, как правило, в специальном дискурсе, на употребление в обычной повседневной речи: You are on the road. Africa’s the thesis, Hegel would say. You belong to the antithesis – but you are an active part of the antithesis - you are one of those who will belong to the synthesis (G. Greene). Д. А. Штелинг также полагает, что при таком использовании сохраняется свойственные английскому футуруму с will значения «следствия предопределяющего фактора и предсказуемости» [5, c. 209]. Способность сочетания «will + inf.» обозначать действия, происходящие как в настоящем, реализуется при отсутствии четкого последовательного временного противопоставления. Непоследовательное противопоставление относится к «частичному снятию временных различий в высказываниях, выражающих обычное, неизбежное действие или состояние лица, т. е. в высказываниях со значением настоящего обобщенного», например Beauty will buy no beef [3, с. 89].

---

Поскольку вневременность всегда включает момент речи, ее также можно назвать обобщенным настоящим. Эта концепция также включает элементы прошлого и будущего; обобщенное настоящее может бесконечно распространяться в обоих направлениях от точки момента речи. И хотя модальность является ведущим знаком в таких примерах, а также в случае полной нейтрализации временного знака будущего, тем не менее «временный смысловой знак будущего не полностью исключается из семантической структуры формы», можно говорить только о его частичной нейтрализации [там же, с. 96], а противоречие между значениями обобщенного настоящего и будущего времени «преодолевается с участием модальности» [1, с. 168].

Нейтрализация нынешней / будущей оппозиции чаще всего возникает в языковой реализации характеристик субъекта, когда предикат приписывает субъекту или какое-либо характеристическое свойство, которое он постоянно показывает, или указывает на типичные действия / состояния для этого субъекта. Значение характеристического свойства, типичное поведение субъекта, часто осложняется дополнительными модальными оттенками. Если в первом из приведенных ниже примеров оратор, говорящий на основе своего опыта, характеризует определенную группу предметов, а затем в следующем - оттенок намерения: … old priest … had explained to him: ‘They will always tell you they are poor, starving, but they will always have a little store of money buried somewhere, in a pot’ (G. Greene). ‘Jago. I've got nothing against him,’ said Nightingale. ‘People will feel there are certain objections,’ Brown reflected. ’Some people will object to anyone’ (C. Snow). В этих случаях временная отнесенность характеризуется неопределенностью, поскольку данное типичное действие может реализоваться как в настоящем, так и в любой момент времени в будущем (см. наречие always в первом примере). Такая ситуация с «двойной временной перспективой» в некоторых случаях представляет собой осложнение обобщенного темпорального контекста возможностью осуществления конкретного будущего действия в конкретных условиях для индивидуального субъекта. Of course, there would be resemblances between any elections to the Mastership; take a dozen men, ask them to elect their own head and they will go through the same manoeuvres as we were going through now… (C. Snow). В этом контексте важным фактором является характер ссылки на имя, занимающее позицию первого актанта при реализации предложения. Общая ссылка относится к мнению автора к определенному классу объектов, имеющих типичные хорошо известные характеристики, что делает действия представителей этого класса предсказуемыми в будущем на основе многократных аналогичных действий в прошлом и настоящем.

---

Поскольку содержание предложений с формой будущего часто является прогнозом, логическим завершением или ожиданием чего-то, что произойдет после настоящего, такие выводы обычно основаны на анализе нынешней ситуации или прошлых событий. Будущее следует непосредственно из настоящего, являясь его последствием, что (как показывает материал) полностью реализуется самими говорящими. Однако, учитывая условность традиционного разделения временного поля на три сектора и наличие сложных связей между ними, реальная картина взаимосвязи между настоящим и будущим представляется более сложной. Ученые неоднократно отмечали проблематичное определение «конца настоящего» и «начала будущего», поскольку само понятие настоящего как референта в лингвистике очень расплывчато и даже противоречиво. Эта особая связь между настоящим и будущим достаточно четко проявляется в контекстах, которые актуализируют аспектный оттенок начала форм будущего. В основе предложений с формами будущего с такой ценностью лежит предположение, которое предполагает факт. В этом случае подразумевается какое-то событие (или действие), комиссия которого вызывает новую ситуацию или значительное изменение ситуации после времени, стоящего за этим событием. Событие может выводиться из самого предиката, если оно имеет соответствующие свойства семантики или может быть выражено в далеком контексте.

Наиболее показательным лексическим контекстуальным средством актуализации этого оттенка является наречие и теперь союз, указывающий на определенное событие - причина изменения ситуации, это изменение проецируется дальше в будущее. Форма будущего в этом случае относится к некоторым важным изменениям предмета, к началу новой ситуации, которая распространяется в будущее на неопределенный период. Нам кажется, что использование формы будущего в этом случае подчеркивает главный временный слой, в котором должна быть реализована новая ситуация в восприятии говорящего. Родительский носитель и, следовательно, лингвистическая (= ненаучная) картина мира не делают четкого разграничения на три временных рамок: для него более актуальным является разделение «раньше - позже». Настоящее и будущее неразрывно связаны в этой ситуации, но в условных сегментах прошлого и настоящего лежит лишь незначительная «часть» всех долгосрочных действий или состояний, основная часть которых отводится будущему, т. е. во временной план, лежащий после некоего события, послужившего «референциальным», поворотным моментом: ‘I must tell Brenda and Zita. He won't mind, will he? I mean he won't disappear from our lives now we know his secret?’ (E. Waugh). ‘I have a feeling they’ll never fly again now.’ [missiles – after destruction of the factory] – ‘If the research work … is destroyed, they’ll never mount another operation in time’ (F. Forsyth). Можно также сделать вывод о том, что во многих случаях такого типа момент, обозначенный как now, является началом такого отрезка времени, в котором реализуется (или не реализуется) не само действие, названное инфинитивом, а ситуация возможности/невозможности осуществления действия. Значение начинательности достаточно ярко выступает и в речевых актах обещания с элементом отказа от прежнего действия. Использование отрицания (особенно наречия never) в контекстах с now и другими средствами актуализации значения начинательности указывает на отказ субъекта от какого-то действия, которое он выполнял до сих пор, или от мнения, которого он придерживался, т. е. на прекращение существования некоторой ситуации, имевшей место до этого момента: [describes the action of poison he has added to peanuts] ‘A post mortem shows haemorrhage and necrosis in the liver and engorgement of the kidneys, if you'll forgive me my medical jargon. Death usually occurs within a week.’ – ‘Damnation, Emmanuel, I've always liked peanuts. Now I'll never be able to eat them again’ (G. Greene). Характерно, что в корпусе примеров из английского языка подавляющее большинство контекстов, в которых now актуализирует оттенок начинательности будущего, содержит отрицание (почти 90 %), тогда как начинательное значение русского сложного будущего сопровождается отрицанием менее чем в половине случаев.

---

Таким образом, данный контекст в английском языке чаще передает оттенок невозможности или ненужности осуществления действия, как результат некоторых изменений в прошлом: Mr Halliday said, ‘I have a little present. A copy of that Trollope you asked for. You won’t need a second copy now. It's a long book, but there'll be a lot of waiting…. It's called The Way We Live Now’ (G. Greene). Единство с отрицанием на английском языке вполне может быть актуализировано не только временным диалектом сейчас, но и лексическим контекстом, указывающим на изменение ситуации, которая принципиально важна для оратора, что заставляет его пересмотреть свое отношение к участникам в ситуации. Средство лексического контекста содержит указание на различия между временными планами, то есть между тем, что было раньше, и тем, что сейчас и будет с этого момента, ср. в следующем примере the same c отрицанием: It’s bad enough having people with cranky opinions in the college, saving your presence, Eliot, but it’s a damned scandal when they interfere with serious things. It’s a damned scandal. I shall never think the same of Pilbrow (C. Snow). Складывание аналитической формы в системе языка – длительный и сложный процесс, проходящий ряд ступеней без четких границ. Определить момент завершения этого процесса весьма непросто, что объясняется наличием в языке образований переходного характера, осложненных внутренними противоречиями. Динамическое взаимодействие модального и темпорального компонентов семантики глагольных форм и сочетаний является одним из тех «участков напряжения», преодоление которых ведет к качественному изменению системы языка.

Заключение

Эта работа была посвящена изучению такого широко распространенного грамматического феномена английского языка, как будущее время, а именно эволюции формы будущности на протяжении истории английского языка. Большое внимание в работе уделяется способам использования форм shall и will в разные периоды времени и в разных местностях, что дает полное представление об использовании этого грамматического феномена.

Мы старались следовать принципу выбора наиболее подходящего языка для исследования данного явления, четко иллюстрировать конкретное использование будущего времени на английском языке и подчеркивать различия в выборе способов передачи разными авторами исторических наиболее значимых произведений английской литературы.

Данная работа может служить как учебное пособие при изучении основ языкознания и теоретической грамматики английского языка.

---

Список литературы

1. Бархударов, Л. С. Очерки по морфологии современного английского языка / Л. С. Бархуда-ров. – М. : Высш. шк., 1975. – 156 с.
2. Бондарко, А. В. Вид и время русского глагола: значение и употребление / А. В. Бондарко. – М.: Про-свещение, 1971.
3. Ермакова, Н. В. Дистрибутивный анализ средств выражения футуральности в современном английском языке : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / Ермакова Наталья Владимировна. – Калинин, 1980. – 25 с.
4. Иванова И.П. Вид и время в современном английском языке. - Л., Изд-во Ленинградского университета, 1961. – 200 с. Расторгуева Т.А. Очерки по исторической грамматике английского языка. – М.: Издательская группа URSS, 2000. – 168 с.
5. Иванова, И. П. Вид и время в современном английском языке / И. П. Иванова. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1961.
6. Колмогорцева, В. М. Система граммати-ческих средств выражения будущего времени в со-временном английском языке : автореф. дис. … канд. филол. наук / Колмогорцева Вера Михайловна. – М., 1965. – 24 с.
7. Комогорцева, В. М. Типы временной характеристики сочетаний shall и will с инфинитивом в современ-ном английском языке / В. М. Комогорцева // Вопросы романо-германской филологии. – Вып. 2. – Иркутск, 1966.
8. Кошевая, И. Г. Сравнительная типология английского и русского языков / И. Г. Кошевая, Ю. А. Дубовский. – Минск, 1980.
9. Смирницкий А.И. Лекции по истории английского языка - М.: Книжный дом Университет, 2011. – 236 с. Сепир Э. Статус лингвистики как науки // Языки как образ мира / сост. Королев К.А. – СПб.: Терра Фантастика, 2003.- 568 с. Lerer S. History of the English Language. - Columbia University Press, 2007. – 316 с.
10. Смирницкий, А. И. Перфект и категория вре-менной относительности / А. И. Смирницкий // Ино-странный язык в школе. – 1955. – № 2. – С. 16–17.
11. Сухомлина, Т. А. Категория футуральнос-ти и средства ее языковой манифестации (на мате-риале английского языка) : дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / Сухомлина Татьяна Александровна. – Са-мара, 2007. – 177 с.
12. Тарасова, Е. В. Грамматико-лексическое микрополе будущего в английском языке : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04 / Тарасова Елена Владимировна. – Киев, 1976. – 25 с.
13. Цыба, Р. И. Форма будущего времени в грамматической категории времени английского глагола / Р. И. Цыба // Проблемы языкознания и те-ории английского языка. – М. : Высш. шк., 1976. – Вып. 2. – С. 267–270.
14. Чурюмова А. О. Развитие временных глагольных форм в английском языке (в диахроническом аспекте) // Молодой ученый. — 2012. — №7. — С. 181-183. — URL https://moluch.ru/archive/42/5084/ (дата обращения: 06.08.2018).
15. Штелинг, Д . А. Грамматическая семантика английского языка (фактор человека в языке) / Д. А. Штелинг. – М.: МГИМО: ЧеРо, 1996.

---