Файл: Возмещение морального вреда (Проблема компенсации морального вреда).pdf
Добавлен: 20.05.2023
Просмотров: 274
Скачиваний: 3
На наш взгляд, справедливо мнение, выраженное в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», принятое с целью обеспечения правильного и единообразного применения гражданского законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, а также наиболее полной и быстрой защиты интересов потерпевших: «На требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ (п.2 ст.43 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 г., п. 1 ст. 208 первой части ГК РФ по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 г.)». В первую очередь следует отметить, что в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 указывается на необходимость выявления характера взаимоотношений сторон (договорные либо деликтные), правовых норм, регулирующих взаимоотношения, выяснения возможности компенсации морального вреда по данному виду правоотношений, а при установлении ответственности, - время вступления в силу законодательного акта, предусматривающего условия и порядок компенсации вреда в подобных случаях, а также период совершения действий, влекущих причинение морального вреда. Лишь при надлежащем выяснении вышеперечисленных обстоятельств, применительно к каждому конкретному случаю, учитывая все особенности, можно сделать заключение о возможности компенсации морального вреда.
Следующим шагом в законодательном закреплении института компенсации морального вреда было принятие в 1996 году Федерального закона Российской Федерации «Об основах туристической деятельности в Российской Федерации». Он устанавливал компенсацию морального вреда в случаях, им предусмотренных, т.е. в нем был установлен принцип сингулярного деликта.
Таким образом, подводя итог вышеизложенному, отметим, что ныне существующий институт компенсации морального вреда был законодательно утвержден в Российской Федерации с рубежа 90-х годов и поэтапно проходил свое развитие: вначале - в специальных нормативных актах, регламентирующих узкий круг общественных отношений, а потом - в актах общего кодификационного характера и в настоящее время проходит свое утверждение, доказывая свою значимость. Вопросы становления, развития и функционирования института компенсации морального вреда в различных правоотношениях обусловлены и определяются несколькими законодательными актами, которые введены в действие в различные времена. Право на возмещение морального вреда может возникнуть у физического лица как в случаях, прямо предусмотренных законами, так и в случаях, когда законодателем предусмотрено применение норм, которые устанавливают ответственность за причинение морального вреда. Так, по общему правилу гражданского законодательства, если моральный вред вытекает из имущественных отношений, то он возмещается в том случае, если существует специальный закон, предусматривающий компенсацию морального вреда. Имеется в виду компенсация морального вреда одновременно с компенсацией имущественного ущерба.
Первая попытка определить моральный вред, а также закрепить условия и способы его возмещения была предпринята законодателем в качестве общеправовой нормы в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик, введенных в действие с 3 августа 1992 года. Именно на положениях, закрепленных в Основах гражданского законодательства, базируются правила о моральном вреде в ныне действующем гражданском законодательстве; изменению подвергся лишь перечень неправомерных действий, совершение которых порождает право гражданина на денежную компенсацию причиненных этими действиями страданий, а также форма, в которой возмещается (компенсируется) моральный вред: любая материальная форма возмещения (ст. 131 Основ) превращается в исключительно денежную форму компенсации морального вреда (ст. 151 ГК). В силу того, что рассматриваемый институт компенсации морального вреда возник в России только на рубеже 90-х годов XX века, его применение и в настоящее время порождает самые разнообразные проблемы как теоретического, так и правоприменительного характера.
ГЛАВА 2 ПРОБЛЕМА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ТРУДА
Определение размера компенсации морального вреда относится к одному из проблемных вопросов гражданского правового института. Это связано с тем, что в российском законодательстве нет четко сформулированных критериев и методов оценки размера компенсации морального вреда. Практикой выявлено несовершенство существующих законодательных критериев, их недостаточность. Естественно, такое положение вызывает много проблем при решении споров о компенсации морального вреда в судебном порядке. Определение понятия «моральный вред» обозначено в Постановлении Пленума Верховного суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». В соответствии с данным Постановлением Пленума Верховного суда РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина. Так же в указанном Постановлении Пленума Верховного суда РФ установлен перечень нравственных переживаний:
- утрата родственников;
- невозможность продолжать активную общественную жизнь;
- потеря работы;
- раскрытие семейной, врачебной тайны;
- распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина;
- физическая боль, связанная с причинением увечья, иным повреждением здоровья;
- заболевание, перенесенное в результате нравственных страданий, и др. На сегодняшний день возникла ситуация, когда законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, предоставляет определение размера компенсации суду. В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (далее — ГК РФ) законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:
- степень вины нарушителя;
- степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;
- иные заслуживающие внимания обстоятельства.
С введением в действие Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ [3] эти критерии были дополнены другими, установленными в ст. 1101 ГК РФ:
- учитываются требования разумности и справедливости;
- характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Следует отметить, что при взыскании денежных сумм необходимо учитывать реальные возможности причинителя вреда. Также суд должен принимать во внимание характер и содержание публикации, степень распространения в публикации недостоверных сведений, а также другие заслуживающие внимание обстоятельства. Таким образом, закон подробно определил критерии, которыми следует руководствоваться при рассмотрении дел о компенсации морального вреда. Однако в законе не содержится указаний каким образом следует исчислять размер подлежащего возмещению морального вреда и как измерить степень и глубину страданий. Существует несколько методик определения размера морального вреда. Большинство сводятся к предварительному установлению размера компенсации в виде тарифов или четко определенных рамок. При этом возможно применение некой общей формулы, в основу которой заложены презюмируемые моральные страдания, которые должен испытывать средний, нормально реагирующий на совершаемые в отношении него неправомерные действия человек, а размер компенсации может меняться в большую или меньшую сторону в зависимости от конкретных обстоятельств. Презюмируемый моральный вред — это страдания, которые по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек. А. М. Эрделевский в основу своей методики определения размера морального вреда поставил зависимость размера денежной компенсации морального вреда от степени опасности правонарушения, а именно от размеров санкций за то или иное преступление, предусмотренных Уголовным кодексом. Для расчетов размера причиненного вреда он ввел новую категорию «базисный уровень». Она представляет собой единицу вычисления, определенную исходя из уровня страданий, испытываемых потерпевшим при причинении ему тяжкого вреда. Т. П. Будякова считает, что «принцип презюмирования морального вреда особенно значим, когда речь идет о такой группе потерпевших, как несовершеннолетние». З. Б. Хавжокова полагает, что для определения размеров компенсации морального вреда следует воспринять концепцию презюмируемого морального вреда. Одновременно она предлагает, во-первых, установление как минимальных, так и максимальных пределов компенсации морального вреда по каждому конкретному правонарушению, в зависимости от его общественной опасности и ценности нарушенного нематериального блага. Во-вторых, считает необходимым предоставить суду возможность в указанных рамках варьировать размер компенсации морального вреда, учитывая обстоятельства рассматриваемого дела, которыми могут быть: характер распространенных сведений, сфера, объем и неоднократность их распространения, публичность распространения, последствия, наступившие для потерпевшего в связи с распространением сведений. Но в этом пoдхoде существуют и недостатки. Так, по мнению А. И. Карномазова данный пoдхoд вообще не cooтветcтвует юридической природе раccматриваемого института, прежде всего, как института частнoгo права. Кроме этoгo, такие предложения в любом случае не соответствуют историческим тенденциям развития института компенсации морального вреда, а также современной легальной позиции законодателя, который отказался от модели штрафной компенсации и в основу определения ее размера положил судейское усмотрение. По мнению М. С. Мережкиной, исследование вопроса об определения размера компенсации морального вреда приводит к выводу о том, что законодатель правомерно предоставил только суду решать вопрос о размере компенсации. Установление высших или нижних пределов компенсации, обсуждаемое в цивилистической науке, будет препятствовать учету индивидуальных особенностей конкретного случая возмещения вреда, причиненного лишением жизни. С учетом требований ст. 151, 1101 ГК РФ, в соответствии, с чем можно предположить, что законодатель устранил некоторую неясность, связанную с критериями определения размеров компенсации морального вреда, установив в ст. 1101 ГК РФ, что размер компенсации зависит от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. По мнению А. И. Карномазова поскольку компенсация морального вреда является мерой юридической ответственности, то размер компенсации должен носить определенный и предсказуемый характер для сходных случаев. Фактически легализованное в настоящее время свободное судейское усмотрение при определении размера компенсации морального вреда ведет к отсутствию единообразия в правоприменительной практике и, следовательно, нарушает принцип правового равенства . Поскольку законодатель не установил единую систему определения размера компенсации, и таким образом предоставил этот вопрос на усмотрение суда, то таким судом следует считать Верховный Суд РФ. Он должен предложить судам общие правила и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простой усмотрению суда при решении конкретных дел. Естественно, споры в данном институте неизбежны, однако с установлением единых правил определения размера компенсации морального вреда, количество их значительно сократиться. Представляется возможным предложить при оценке компенсации морального вреда руководствоваться такими критериями как, в частности возраст лица, которому данный вред нанесен. Представляется, что следует учитывать и ситуативные моменты, т. е. определенные ситуации, в которых находилось лицо, которому причинен такой вред. Также следует учитывать, впервые ли произошла данная ситуация или не впервые
ГЛАВА 3 СРОКИ И ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ
Возможность компенсации морального вреда напрямую зависит и от сроков. В этой связи следует рассмотреть проблему применения к требованиям о компенсации морального вреда института исковой давности.
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 10 от 20 декабря 1994 г. отметил, что “на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ”. Основываясь на положениях п. 2 ст. 43 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992г., и п. 1 ст. 208 ГК РФ по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995г. Верховный Суд РФ почти дословно воспроизвел формулировку п. 2 ст. 43 Основ о нераспространении исковой давности “на требования, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав”. Ст. 208 ГК в соответствующей части сформулирована несколько по-иному. В ней устанавливается, что исковая давность не распространяется “на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ”. Рассмотрим отдельно для Основ и ГК, позволяют ли упомянутые нормы этих актов прийти к иным выводам относительно применения исковой давности к требованиям о возмещении (Основы) и компенсации (ГК) морального вреда.
Исходя из перечисленных в ст. 6 Основ способов защиты гражданских прав из нарушения личных неимущественных прав могут вытекать следующие требования:
- о признании права (например, право авторства);
- о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права (специальный случай восстановления чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения порочащих сведений в соответствии со ст. 7 Основ), о пресечении действий, нарушающих права или создающих угрозу его нарушения;
- о признании недействительным несоответствующего законодательству ненормативного акта органа государственного управления, нарушающего личные неимущественные права;
- возмещении морального вреда и вреда, причиненного жизни и здоровью — эти способы прямо не предусмотрены в ст. 6 Основ, но по смыслу этой нормы их следует считать одними из иных способов, предусмотренных законодательными актами.
Итак, возмещение вреда — это одно из требований, которые могут вытекать из нарушения личных неимущественных прав. Моральный вред и вред, причиненный жизни и здоровью, являются разновидностями неимущественного вреда. Вернемся к п. 2 ст. 43 Основ. Среди требований, на которые не распространяется исковая давность, в этой норме указаны и требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина. Но ведь это требование вытекает из нарушения личных неимущественных прав, а законодатель во втором абзаце п. 2 ст. 43 Основ уже предусмотрел неприменимость исковой давности к таким требованиям. Почему же он повторяет это еще раз?
Один из возможных ответов на этот вопрос — потому что в отношении требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, законодатель предусматривает специальные правила о неприменении исковой давности — требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. По существу, это означает, что исковая давность применяется к этим требованиям в той их части, которая находится за пределами общего давностного срока. Законодатель предоставляет потерпевшему возможность в любой момент устранить в ограниченных тремя годами приделах негативные последствия нарушения его неимущественных прав. Но этой цели законодатель мог бы достигнуть, например, следующим изложением первого и второго абзаца п. 2 ст. 43 Основ: “Исковая давность не распространяется на: требования о защите личных неимущественных прав" и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. Однако требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, предъявленные по истечении срока давности, удовлетворяются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска”. Между тем законодатель выделяет требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, в самостоятельный абзац.
В свете изложенного более обоснованным представляется другой ответ: во втором абзаце п. 2 ст. 43 Основ законодатель вообще не включает требования о возмещении неимущественного вреда в состав тех требовании, на которые не распространяется исковая давность. В упомянутом абзаце имеются в виду лишь те требования, которые направлены на восстановление личных неимущественных прав. Отсюда следует, что на требования о возмещении морального вреда исковая давность должна распространяться.
Завершая рассмотрение вопроса о применимости исковой давности к требованиям о возмещении морального вреда в аспекте п. 2 ст. 43 Основ, обратим внимание, что Постановление принималось 20 декабря 1994г., т. е. в период окончания действия Основ ГЗ и союзных республик, и Пленум Верховного Суда РФ, формулируя Постановление, ориентировался уже только на новый ГК. Так, указывая на неприменимость исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда (кстати, Пленум упоминаем лишь компенсацию, но не возмещение морального вреда). Пленум обосновывает это неприменимостью исковой давности к требованиям, вытекающим из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Но это могло обосновывать лишь неприменение исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда, причиненного нарушением именно неимущественных прав и других нематериальных благ (хотя приведенный выше анализ показывает, что обратный вывод в большей степени соответствует намереньям законодателя), в то время как в Постановлении указывается на неприменимость исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда вообще, без дифференциации оснований возникновения таких требований. Но ведь ст. 131 Основ позволяла применять принцип генерального деликта в отношении возмещения морального вреда, и лишь ст. 151 ГК РФ сузила область до действий, противоправно умаляющих личные неимущественные права и иные нематериальные блага, не исчерпывающий перечень которых, приведен в ст. 150 ГК. За пределами упомянутой области ст. 151 и 1099 ГК устанавливают принцип сингулярного деликта, т.е. компенсации морального вреда при нарушении иных прав возможна лишь в случаях, специально предусмотренных законом, например, Законом РФ от 7 февраля 1992г. “О защите прав потребителей”, Федеральным законом от 24 ноября 1996г. “Об основах туристской деятельности в Российской Федерации”. Под иными (т.е. отличными от упомянутых в ст. 150 ГК РФ) правами следует понимать: