Файл: АВТОРСКОЕ ПРАВО . ..pdf

О.И. Агапова предлагает законодательно закрепить положение о том, что суды, вынося решения на основании п. 2 ст. 60 ГК РФ, должны учитывать реальную возможность досрочного исполнения обязательств перед кредиторами. В таком же направлении мыслит Т.А. Нуждин, предлагая в законодательстве закрепить положение, согласно которому удовлетворение требований кредиторов не должно вести к возможному возбуждению в отношении хозяйственного общества процедуры несостоятельности (банкротства). То есть авторы предлагают отказывать в удовлетворении требования кредитора в случае, если такое удовлетворение помешает или сделает невозможной саму реорганизацию. Такое видение ситуации, при всей фактической незащищенности кредиторов, не совсем справедливо. Некоторые авторы, рассматривая данный вопрос, предлагают диспозитивные средства урегулирования, уделяя особое внимание защите добросовестного субъекта, имеющего желание реорганизоваться, от действий недобросовестных контрагентов, предъявляющих требования о прекращении обязательств, например с единственной целью – погубить юридическое лицо. По их мнению, чрезмерная защита контрагентов при реорганизации, предоставляемая им законом, может явиться причиной банкротства. Средство защиты от подобных действий они видят в заключении соглашений, в соответствии с которыми контрагент обязуется не предъявлять реорганизуемому юридическому лицу никаких требований. Подобным положением законодатель демократично предлагает ограничить право кредитора на досрочное исполнение обязательства, а при невозможности досрочного исполнения − прекращение обязательства и возмещение связанных с этим убытков (ст. 60 ГК РФ).

Вспоминая слова Г.Ф. Шершеневича, невозможно не согласиться с их справедливостью: «Что касается кредиторов сливающихся товариществ, то за ними не может не быть признано право требовать, чтобы имущество, которому они доверяли, послужило бы источником удовлетворения их требований прежде перехода его к другому лицу».

Здесь мы перейдем к следующей гарантии – права на досрочное исполнение обязательства либо прекращение обязательства и возмещение связанных с этим убытков. Новой статьей 60 ГК в качестве общего правила для всех видов юридических лиц установлен единый тридцатидневный срок, в течение которого кредиторы могут заявить требования о досрочном исполнении обязательства либо прекращении обязательства и возмещении убытков. Указанный срок исчисляется от даты официального опубликования последнего уведомления о реорганизации юридического лица. Таким образом, за исключением акционерных обществ, в отношении которых и в прежней редакции был предусмотрен этот срок, новая статья ограничивает срок для предъявления указанных требований. И вновь, в том случае, если кредитор не был уведомлен и пропустил срок для предъявления указанных требований, мы получаем систему защиты следующего образца: «кто не успел, тот опоздал». Методом исключения по данному принципу кредитору остается надеяться на защиту своих прав через иные институты гражданского права: солидарную ответственность и возмещение убытков.

До внесения изменений в ГК в доктрине неоднократно обращалось внимание на отсутствие в законодательстве срока исполнения предъявляемых требований. Совершенно справедливо новая статья 60 ГК содержит положение о том, что предъявленные в указанный срок требования должны быть исполнены до завершения процедуры реорганизации, в том числе внесением долга в депозит в случаях, предусмотренных статьей 327 ГК. Однако не все так радужно. Данная норма, как нам кажется, обречена на систематические нарушения, поскольку вступает в противоречие с установлением абзаца 6 пункта 2 статьи 60 ГК, согласно которому предъявление кредиторами требований на основании настоящего пункта не является основанием для приостановления процедуры реорганизации юридического лица. Во-первых, учитывая, что теперь требования кредитором предъявляются исключительно в судебном порядке, срок рассмотрения требования, а также срок исполнения решения (в случае, если оно будет принудительным) вполне могут превысить срок процедуры реорганизации. Во-вторых, законодатель допускает неисполнение такого требования, и, предвосхищая его наступление, устанавливает правовые последствия нарушения данного правила в виде солидарной ответственности (п. 3 ст. 60 ГК). Пункт 3 статьи 60 ГК гласит: «Если кредитору, потребовавшему в соответствии с правилами настоящей статьи досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, такое исполнение не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства, солидарную ответственность перед кредитором наряду с юридическими лицами, созданными в результате реорганизации, несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц (пункт 3 статьи 53.1), члены их коллегиальных органов и лицо, уполномоченное выступать от имени реорганизованного юридического лица (пункт 3 статьи 53), если они своими действиями (бездействием) способствовали наступлению указанных последствий для кредитора, а при реорганизации в форме выделения солидарную ответственность перед кредитором наряду с указанными лицами несет также реорганизованное юридическое лицо». Т.е. законодатель предполагает возможность окончания реорганизации с нарушением правила о сроках исполнения указанных требований. Пункты кажутся взаимоисключающими, ведь если заявление кредитора не приостанавливает реорганизацию, она может быть завершена и в отсутствие его удовлетворения. А значит можно предположить, что и эта гарантия в том виде, в каком она законодательно закреплена, должным образом не обеспечивает защиту прав кредиторов. По сути, даже удовлетворенное судом требование о досрочном исполнении обязательства либо прекращении обязательства и возмещении связанных с этим убытков, в случае если имела место незаконная реорганизация, не обеспечит права кредитора должным образом. Эта гарантия носит скорее номинальный характер, не выполняющий своего назначения, чтобы обязательство не было «затеряно» в ходе реорганизации. Здесь же можно говорить и о конфликте интересов, заложенном в самой статье. Положение п. 3 ст. 60 ГК РФ о наступлении солидарной ответственности в соотношении с правилом об исполнении требования кредиторов до окончания реорганизации может вызвать следующий спорный момент. Норма не содержит указания на срок, по истечении которого наступает солидарная ответственность. Ведь к моменту окончания реорганизации, исполнение может быть не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства, однако у кредитора имеется решение суда об удовлетворении этих требований (и, возможно, идет исполнительное производство). Отсутствие указания на срок наступления солидарной ответственности может отрицательным образом повлиять как на имущественное положение кредиторов, так и потенциальных носителей ответственности.

Продолжая эту мысль, мы предлагаем установить иные гарантии прав кредиторов. Поскольку реального возврата долга может так и не произойти, наступят неблагоприятные последствия для созданных в процессе реорганизации юридических лиц, а заинтересованные в недобросовестной реорганизации лица − получат желаемый результат. Предлагается при предъявлении требований кредитора в судебном порядке предусмотреть возможность одновременного предъявления требования о приостановлении реорганизации. Чтобы суд в каждом конкретном случае разбирал дело, выяснял ее цели. В том случае, если судом будет установлено, что реорганизация направлена на неисполнение обязательств в отсутствие намерения при имеющейся возможности исполнить требования кредиторов, она должна быть приостановлена. В ином случае, когда предъявление данных требований не влияет на процесс реорганизации, не приостанавливает его, то у недобросовестно реорганизуемых лиц отсутствует мотивация к их исполнению. Если гарантии не обеспечены реальными механизмами исполнения, то никакого практического смысла в них нет.

Установленные законодателем гарантии защиты прав кредиторов сегодня отвергаются судебной практикой как малозначимые в сравнении с защитой прав самого реорганизуемого лица. А кредиторам рекомендуется в случае спора обращаться к иным способам защиты, отдавая предпочтение заявлению имущественных требований к правопреемнику должника.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что система защиты прав кредиторов и гарантий, установленных и устанавливаемых государством, не достигает поставленных целей. В подобной ситуации законодателю либо надо усовершенствовать институт защиты прав кредиторов таким образом, чтобы исключить подобное свободное толкование, либо и вовсе отказаться от этой «лжесистемы», каковой на сегодняшний день она является.

Многие из вопросов, освещенных автором в настоящем параграфе работы, неоднократно поднимались в научных трудах. Не претендуя на оригинальность некоторых из них, будем продолжать рассматривать их, с исключительной целью быть услышанными. Кредитор и должник − равноправные субъекты, и отдавать предпочтение защите прав (права на реорганизацию) одного лица перед защитой прав (права на надлежащее исполнение обязательств, порой от которого также зависит судьба кредитора) другого, определенно не послужит укреплению экономического строя государства.

На наш взгляд, законодателю и судам следует особое внимание уделять целям реорганизации. Необходимо закрепить обязанность суда в случае возникновения спора между реорганизуемым лицом и кредитором устанавливать цель реорганизации.

Таким образом, основными гарантиями прав кредиторов при реорганизации являются: обязанность информирования о реорганизации юридического лица, право на досрочное исполнение обязательств либо прекращение обязательств и возмещение убытков, солидарная ответственность, предоставление кредиторам обеспечения в случаях, предусмотренных законом.

В целях совершенствования гражданского законодательства в области предоставляемых законодателем гарантий защиты прав кредиторов при реорганизации видится необходимым внести следующие изменения:

1. Увеличить срок для предъявления требования о досрочном исполнении обязательства либо прекращении обязательства и возмещении причиненных убытков.
2. При предъявлении требований кредитора в судебном порядке предусмотреть возможность одновременного предъявления требования о приостановлении реорганизации для установления ее целей.
3. Установить санкцию в виде приостановления реорганизации в случае, если в процессе рассмотрения требований кредиторов о досрочном исполнении обязательства либо прекращении обязательства и возмещении причиненных убытков судом будет установлено, что исполнение требований невозможно ввиду направленности цели реорганизации на уклонение от обязательств перед кредиторами.
4. Установить, что в случае признания недействительным решения о реорганизации юридического лица убытки участнику возмещаются, если будет установлено, что он голосовал против решения о реорганизации, либо не принимал участие в голосовании, действуя при этом добросовестно.

2.2. Защита прав участников реорганизуемого юридического лица

В решении вопросов реорганизации юридических лиц пристальному вниманию со стороны законодателя и научного сообщества подвергаются вопросы защиты прав кредиторов и достаточности предоставляемых им гарантий. Проблема защиты прав участников (акционеров) нуждается в освещении не менее, поскольку является одной из наиболее злободневных в области корпоративного права.

Реорганизация для участников представляет важное правовое событие, способное существенно повлиять на их корпоративное и имущественное положение в организации. Результатом реорганизации может стать и изменение прав и обязанностей участников, в частности исключить их право на отчуждение долей (акций) без согласия иных участников (акционеров) и др. До принятия ФЗ от 05.05.2014 № 99-ФЗ нормы ГК не содержали положений о каких-либо гарантиях, предоставляемых участникам для защиты своих прав при реорганизации, отсутствовали общие принципы для разрешения корпоративных споров при реорганизации, что приводило к неоднозначной судебной практике. Участники реорганизуемых обществ использовали общегражданские способы защиты.

Часто ученые к средствам защиты корпоративных прав участников относят институт косвенных исков. Корпоративные конфликты между руководством компании и участниками способствовали развитию института косвенных исков. Данный вид иска давно известен праву многих развитых стран и отражает возможности обеспечения принуждения со стороны общества или группы его акционеров к определенному варианту поведения менеджеров общества, разрешая тем самым конфликты между владельцами общества и его руководителями. На наш взгляд, причисление косвенных исков к способам защиты прав участников не совсем верно. Особенность косвенного иска заключается в том, что убытки должны быть причинены обществу, а не участнику. Поэтому и защите с помощью такого иска будет подлежать лишь интерес участника, но не нарушенное право. [6. C.88]

В качестве правового механизма защиты прав участников назывались и акционерные соглашения. Значение акционерных соглашений состоит в том, что они позволяют использовать договорные механизмы для согласования воли по наиболее важным вопросам деятельности корпорации, что дает возможность акционерам осуществлять свои права наиболее оптимальным для них способом. Однако акционерные соглашения не способны должным образом регулировать договорные отношения между акционерами, поскольку решение, принятое в противоречие условиям соглашения, не является основанием для признания этого решения недействительным.

А вот институт восстановления корпоративного контроля куда более отвечает гарантиям защиты права участников, поскольку с его помощью защите подлежит не только нарушенное право, но и законный интерес участников. При разрешении споров о восстановлении корпоративного контроля суды указывают, что применительно к корпоративным спорам необходимо учитывать, что иски, заявленные участниками общества или акционерами, могут быть удовлетворены только при доказанности нарушения субъективных прав и законных интересов истцов именно как участников или акционеров конкретного общества.

Однако ученые не всегда согласны с существованием такого способа защиты как восстановление корпоративного контроля. А.В. Качалова считает, что восстановление корпоративного контроля является результатом, обусловленным применением мер гражданско-правовой защиты регулятивного характера, а не самостоятельным способом защиты корпоративных прав (прав участия или членства).

Анализируя общие положения гражданского законодательства о реорганизации, мы приходим к выводу, что основными гарантиями защиты прав участников являются: право влиять на решение о проведении реорганизации, право на информацию о реорганизации и право на выкуп обществом акций в случае, если участник не голосовал либо голосовал против принятия решения о реорганизации.