Файл: Вопросы перевода юридической терминологии(Содержание юридического перевода).pdf

4. Использование латинских слов и выражений в юридических текстах: mens геа — виновная воля, вина; stare decisis — обязывающая сила прецедентов и т.д.

Английские и русские юридические термины можно разделить на исконные и заимствованные. В юридической терминологии значительное место занимают заимствования из латыни. Как известно, современная юриспруденция основывается главным образом на положениях римского права. Латынь была и остается языком юриспруденции. Она по-прежнему является базой для образования новых терминов.

Соответственно латинские термины присутствуют в юридических текстах и создают определенную трудность для переводчика, особенно при устном переводе. Латинские термины могут быть произнесены на латыни, но существует и английский вариант произношения, который отличается от латинского. Переводчик должен быть знаком с латинскими терминами, их значением и произношением.

5. Большое количество сокращений, большинство которых используется только в юридических текстах и документах: (англ.) ALJ — Administrative Law Judge — судья административного суда; USJC — United States Judicial Code — кодекс законов США о судоустройстве; CtApp — Court of Appeal — апелляционный суд и т. д. Занимаясь переводом юридического текста, следует помнить о том, что каждая страна имеет свою юридическую систему, соответствующую юридическую терминологию и свои реалии.

Таким образом, напрашивается вывод, что языковые средства юридического стиля в правовых документах образуют относительно замкнутую систему. Эта система базируется на трех составляющих: лексический, морфологический и синтаксический. На лексическом уровне можно выделить: слова и словосочетания, употребляемые главным образом в юридических документах (proper (надлежащий), due (должный), bondsman (поручитель), to protect rights and freedoms (охранять права и свободы), to ensure equality (обеспечивать равноправие); термины и словосочетания терминологического характера: collection (взимание), laws (законодательство), respondent (ответчик), to ratify (ратифицировать), applicant (заявитель) и др.). Также следует отметить сугубо именной характер юридического стиля правовых документов.

Например, одно и то же существительное в документе может повторяться даже в рядом стоящих предложениях и не заменяться местоимением. В разговорной речи или в художественном тексте подобное употребление квалифицировалось бы как тавтология. В юридических документах широко употребляются имена существительные, которые называют людей по признаку, обусловленному каким-либо действием или отношением: employer (наниматель), plaintiff (истец), defendant (ответчик), witness (свидетель), applicant (заявитель) и т.д. Некоторые трудности представляет перевод словосочетаний, имеющий различный смысл в британском и американском вариантах английского языка. «Такие случаи не столь многочисленны в юридических текстах, однако некорректный перевод зачастую существенно искажает смысл оригинального текста»^[7].

Само понятие взаимодействия культур подразумевает наличие общих/частных элементов, и несовпадений/совпадений, которое позволяет отличить одну лингвокультурную общность от другой. «Любой переводчик, работая с юридическим текстом, должен учитывать требования узуса — языковые привычки носителей языка перевода, не нарушая привычное восприятие правового документа»^[8].

Расхождения лингво-этнического характера между носителями иностранного языка и языка перевода «могут носить как культурно-исторический, так и актуально- событийный характер»^[9].

Всем известно, что юридической терминологией пользуются не только профессионалы, но и рядовые граждане, которые в силу специфики связанной с ней области используют данные термины гораздо чаще, чем, например, научно-технические. При этом особенность коммуникации в юридической сфере заключается в том, что общение происходит между профессионалом и непрофессионалом чаще, чем между двумя профессионалами.

Успех коммуникации в данном случае определяется адекватным пониманием текста участниками коммуникации. Если принять во внимание то обстоятельство, что и в родном языке понимание достигается далеко не всегда из-за особенностей юридического текста, наличия в нем большого количества сложных терминов, то можно себе представить, как трудно достичь адекватного понимания в иностранном языке. И в данном случае роль переводчика огромна. Он должен не только владеть юридической терминологией двух языков, ориентироваться в специфике двух правовых систем, но и творчески подходить к процессу выбора наиболее удачного для определенного контекста соответствия. Одной из проблем, требующих детального изучения в теории перевода остается проблема выбора адекватного соответствия при переводе с одного языка на другой, в данном случае, с английского языка на русский (и наоборот).

Таким образом, напрашивается вывод о том, что выбор варианта при переводе определяется наличием или отсутствием эквивалента в языке перевода. При его наличии процедура сводится к простой подстановке выбранного варианта, а при отсутствии такового — к тщательному подбору одного из вариантных соответствий с учетом целого ряда лингвистических и экстралингвистических факторов.

Что касается метода описательного перевода, калькирования и транслитерации, то к ним следует прибегать, лишь убедившись, что в русском языке действительно отсутствуют эквивалентные или вариантные соответствия для данной английской лексической единицы и нельзя использовать другие методы перевода.

Необходимо ориентироваться в действующем законодательстве, а также владеть специальной лексикой и знать об особенностях использования иностранной юридической терминологии в конкретном контексте, так как юридический перевод считается одним из наиболее сложных видов перевода. Во многом это обусловлено тем, что при переводе юридических текстов как с русского языка на иностранный, так и наоборот обычных навыков переводчика недостаточно.

Юридический перевод не может быть осуществлен корректно без использования специальных познаний в соответствующей области права, без знания специфики конкретного вида правоотношений.

Глава 2. Особенности перевода юридической терминологии

2.1. Лексические особенности перевода юридической терминологии

Языковая деятельность человека во все периоды исторического развития имело тесную связь с переводом с одного языка на другой. Наличие языкового барьера делало невозможным практически любые экономические, военные и культурные отношения между людьми. С возникновением перевода данный барьер был преодолен, и выражение мыслей, высказанных на одном языке, путем использования стилистических и грамматических способов стало доступно и для других языков. В этом и заключается сущность понятия перевода. Известный российский лингвист Д.Э. Розенталь определяет перевод следующим образом: «Перевод – это процесс передачи содержания устного высказывания или письменного текста средствами другого языка»^[10].

Процедура перевода имеет целью установить эквивалентные отношения между исходным и переводным текстом, чтобы они несли в себе одинаковый смысл. Для этого при переводе определенных лексических и грамматических особенностей подлинника, осуществляется передача данных элементов при помощи отдельных приемов и средств перевода. Это играет важную роль в ходе достижения адекватного перевода. Перевод устной и письменной юридической речи сопровождается изучением языковых особенностей данной речи.

По мнению В.Н. Комиссарова, такими особенностями являются^[11]:

1. Насыщенность юридических материалов большим количеством юридической терминологии, которые переводятся словосочетаниями и описательно, например (англ. Remedy) – средство судебной защиты, (англ. deterrence) – средство удержания от совершения преступных действий посредством устрашения, (англ. Indictment) – обвинительный акт и т.д.

2. Существование в устной и письменной речи на юридические темы, идиоматический и фразеологических выражений, редко используемых в литературном языке (англ. to make default) не исполнять обязанности, 2) не являться в суд; (англ. Marshal of the court) – судебный исполнитель; (англ. to meet) – оспаривать иск и т.д.

3. Стилистические отклонения от общелитературных норм, в некоторых случаях весьма значительные. В качестве примера можно привести: употребление в отдельных юридических актах строго урегулированных глаголов и специальных терминологических оборотов речи; факт наличия оборотов официально-канцелярского стиля в документах, посвященных общим или административно-хозяйственным вопросам.

Так же В.Н. Комиссаров, в качестве особенности выделяет использование юридических текстах латинских слов, например, (лат. Pro rata) – пропорционально, (лат. Mens rea) – виновная воля, вина. Стоит отметить, что некоторые латинские слова в ходе исторического развития изжили себя, и стали архаизмами, например, слова ultima, proxima.

В.В. Алимов, исследуя юридический перевод, отмечает важность использования терминологических словарей при переводе юридических текстов, ввиду того, что иногда обычные слова в юридическом тексте могут иметь терминологическое значение. Это, по его мнению, позволит избавиться от влияния известных значений слов в юридическую структуру текста^[12].

Существуют так же «алгоритмы перевода» выделенные Д. Кешковской, согласно которым процедура перевода юридических текстов строится на трехступенчатой модели:

а) принятие решения об «императиве реципиента» – т.е. обозначить требования стороны принимающий перевод;

б) создание «императива использования терминологии» – т.е. способов переводческой репрезентации терминологических обозначений в речи;

в) установление «переводческой стратегии» – т.е. продумать последовательность действий, осуществляемых при переводе^[13].

Для поэтапного осуществления всей процедуры, как утверждает А.В. Федоров, переводчику юридических материалов, необходимо как лингвистическое образование, так и универсальные познания в сфере юриспруденции, а также принять во внимание культурные особенности переводимого языка^[14].

Таким образом, перевод с точки зрения науки представляет собой трудный и многоаспектный процесс и результат деятельности, при котором разъясняется смысл текста или обозначения с исходного языка на переводящий язык. Юридические тексты содержат в себе большое количество терминов, латинизмов и клише, в них отсутствуют слова с эмоциональной окраской. Именно поэтому они имеют свои особенности перевода и представляют большой интерес для лингвистических наук.

2.2. Синтаксические особенности перевода юридической терминологии

Исследования в сфере юридической лингвистики сегодня интересны не только специалистам из области юриспруденции и лингвистики, но и широкому кругу людей. Так или иначе правовые вопросы касаются каждого, поэтому минимальные знания в сфере юриспруденции необходимы любому человеку, живущему в современном обществе.

Юридический язык является естественной частью того, что происходит в сообществе, и это отражается в том, как написаны законы. В этих текстах обнаруживается, среди прочего, функционирование наших институтов, регулирование отношений между людьми и т. д. Поэтому вполне нормально, что слова, используемые для описания этих реалий, взяты из языка соответствующего общества.

Разнообразие сфер деловых взаимоотношений, ежедневно происходящих в современном мире, позволяет исследовать и выделять следующие направления подстилей официально-деловой литературы и документации:

1. Юридическая направленность, такая как нормативные документы и акты, законы, распоряжения и кодексы;

2. Дипломатическая направленность, выражающаяся в соглашениях, личных предписаниях, пактах, коммюнике, декларациях и меморандумов;

3. Бизнес-направление в контрактах, соглашениях, протоколах и договорах;

4. Военное направление в приказах, рапортах и требованиях. Нас интересует юридическая направленность. Она поддерживает деятельность людей в сфере создания нормативных документов, а также при применении данных актов и законов в деятельности администраций, правительств и правоохранительных органов.

В своей книге «Язык права» Суриу и Лерат подчеркивают тесную связь между институтом права и языком: "Трудности понимания также могут быть вызваны тем фактом, что термины права нередко являются частью определенного института. Это особенно верно в отношении определений, установленных самим законодателем”^[15].