Файл: ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, СВЯЗАННЫХ С ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ).pdf
Добавлен: 22.05.2023
Просмотров: 398
Скачиваний: 3
Управленческо-предпринимательские отношения в силу своей направленности являются организационными правоотношениями. И.А. Танчук писал, что исследуемые обязательства характеризуются тем, что их юридический объект составляют действия хозяйственного характера, но, в отличие от иных типов обязательства, в этих действиях выражается организация, а не осуществление хозяйственной деятельности [45, с. 116—117]. По нашему мнению, управленческо-предпринимательским обязательствам не свойственен исключительно неимущественный характер. Действия сторон такого обязательства связаны с имуществом (например, с уплатой определенной суммы за предоставление права, с передачей определенных прав в отношении государственного или муниципального имущества), именно поэтому для них используются правовые конструкции, родившиеся в частном праве, — договор, обязательство. Но цель (кауза) такого обязательства является неимущественной. [45]
Л.В. Щербакова, рассматривая конструкцию административно-договорного обязательства, к которой, судя по всему, в ее концепции относятся и управленческо-предпринимательские обязательства, отмечает, что в отличие от гражданско-правовых обязательств, в том числе с участием государства, в них не формируется единая правовая цель (кауза), а существуют две каузы: основная кауза, «перманентно присущая любому административному договору», которая «выражается в удовлетворении публичного интереса», и непосредственная кауза, которая «может иметь различное содержание в зависимости от вида договорного обязательства (освоение территории, строительство дороги и т.д.)» [50, с. 9—28]. По нашему мнению, данное утверждение неверно. Удовлетворение публичного интереса в качестве цели присуще многим обязательствам, не только с участием государства и муниципальных образований. Повышенный публичный интерес есть в потребительских договорах, в договоре энергоснабжения, в договоре об оказании образовательных услуг, в договоре об оказании медицинских услуг, что проявляется в повышенной императивности регулирования соответствующего договора. Представляется, что собственно каузу необходимо отличать от целей правового регулирования отношения, поскольку цель правового регулирования всегда публична и отражает публичный интерес. Кауза у каждого обязательства одна, и у исследуемых обязательств она связана непосредственно с публичным регулированием предпринимательской деятельности. Более надежным критерием отнесения обязательств к управленческо-предпринимательским (вертикальным, административно-договорным) является характер отношений в рамках данного обязательства: основаны ли они на юридическом равенстве сторон или на власти и подчинении. [49]
Вообще, сам вопрос правовой природы тех или иных правовых средств должен решаться не для того, чтобы определить, какая отраслевая наука должна изучать то или иное правовое явление, а для того, чтобы определить круг норм, применимых к регулированию отношений.
Чтобы ответить на вопрос о возможности и пределах применимости положений гражданского законодательства к управленческо-предпринимательским обязательствам, необходимо исходить из положений п. 3 ст. 2 ГК РФ [2]. По общему правилу, нормы гражданского законодательства не применяются к отношениям, основанным на подчинении одной стороне другой. В управленческо-предпринимательском обязательстве, в отличие от обязательств по государственным или муниципальным закупкам, по аренде государственного или муниципального имущества у публичного образования нет необходимости вступать в отношения формального равенства. Оно должно осуществить регулирование определенного вида деятельности ввиду его особой значимости и прибегает для этого к заключению договора, продолжая оставаться регулирующим субъектом в рамках возникшего из договора отношения, следовательно, это отношение носит властный характер и регулируется публичными нормами.
Не менее важным является вопрос о том, какова природа публичных норм, которыми регулируются управленческо-предпринимательские обязательства. И.А. Танчук отмечал, что «характер <... > хозяйственно-управленческих обязательств <...> позволяет сделать вывод, что <... > в целом хозяйственно-управленческое обязательство нет оснований квалифицировать в качестве административного правоотношения, хотя исторически происхождение этого обязательства связано с административном правом» [45 с. 117—118], однако те примеры обязательств советского периода, которые приводил И.А. Танчук, в основном представляют собой обязательства, которые направлены на финансирование внутри хозяйственных систем, поэтому при совпадении выводов с выводами И.А. Танчука в их аргументации следует исходить из современной правовой системы. Место в системе права публичных норм, которыми регулируется содержание управленческо-предпринимательских обязательств, может определяться различным образом исходя из различных доктринальных представлений о системе права.
А.А. Иванов пишет о публичном экономическом праве [22, с. 4], которому он противопоставляет частное коммерческое право, понимаемое им в значении норм гражданского законодательства, регулирующих предпринимательскую деятельность. Э.В. Талапина также называет совокупность норм, регулирующих сферу государственного управления экономикой публичным экономическим правом, которое она отличает от предпринимательского или хозяйственного права как комплексного образования, которое «тяготеет к частноправовой группе отраслей» [44, с. 85—98]. Не отрицая сам факт существования массива публичных норм, регулирующих экономику, по поводу рассматриваемого вопроса отметим следующее. Выше было показано, что преддоговорные отношения, предшествующие таким обязательствам, регулируются нормами гражданского законодательства. Таким образом, видна генетическая связь данных обязательств с гражданским правом. Тесная связь частных и публичных начал в их регулировании, на наш взгляд, позволяет говорить о том, что они регулируются нормами предпринимательского права в его понимании как комплексной, стремящейся к самостоятельности или самостоятельной отрасли права. [49]
На наш взгляд, не следует включать в систему управленческо-предпринимательских обязательств договоры в бюджетной и налоговой сфере, которые регулируются преимущественно финансовым правом. Они отличаются преследуемой публичным образованием целью: в управленческо-предпринимательских обязательствах цель состоит в регулировании определенной сферы предпринимательской деятельности, в налогово-правовых — в организации налогообложения [9, с. 26—28], а в договорах в бюджетной сфере — в оптимизации бюджетного процесса. Предпринимательским обязательствам при этом более свойственно использование частноправовых средств.
Следует отметить две особенности исследуемых обязательств.
Для содержания управленческо-предпринимательских обязательств характерно свойственное публичным правоотношениям совпадение прав и обязанностей. Например, приобретая право на размещение торгового объекта или на осуществление маршрутных пассажирских перевозок, предприниматель обязан реализовать полученное право, поскольку в этом состоит публичный интерес. Поэтому представляется не совсем верной позиция Л.В. Щербаковой, которая одной из черт административно-договорных обязательств называет наличие в его содержании прав- требований, а не «прав-обязанностей» [50, с. 9—28]. Таким образом, совпадение полученного предпринимателем права и его обязанности можно назвать первой характерной чертой вертикального предпринимательского обязательства.
Кроме того, публичная сторона обладает властными полномочиями по одностороннему изменению содержания обязательства, например, срока его действия, в сторону увеличения. Так, например, постановлением Правительства Москвы от 16.06.2011 № 269-ПП «О мерах поэтапной реализации постановления Правительства Москвы от 03.02.2011 № 26-ПП» срок действия разрешения на размещение нестационарных торговых объектов, не вошедших в схему размещения нестационарных торговых объектов со II полугодия 2011 года, продлен до 30.09.2011, причем на данное действие как на законное ссылался Высший Арбитражный Суд РФ [12]. Такое изменение обязательства осуществляется вне договора и предлагается в качестве второй характерной черты управленческо-предпринимательских обязательств.
Таким образом, управленческо-предпринимательские обязательства представляют собой обязательства между публичными образованиями и индивидуальными предпринимателями, направленные на публичное регулирование предпринимательской деятельности, участвуя в которых его стороны находятся в отношениях власти и подчинения.
Выводы:
Таким образом, предпринимательство – это деятельность, которая на основе риска инициирует, на основе предприимчивости организовывает, на основе ответственности стабилизирует, на основе личной заинтересованности развивает ту или иную форму создания и реализации товарной продукции.
Итак, мы можем констатировать, что в России в настоящее время имеется развитая институциональная система, регулирующая и поддерживающая субъекты предпринимательства. Базу этой системы составляют государственные институты - Правительство Российской Федерации, Совет Федерации и Государственной Думы в совокупности с профильными комитетами.
Глава 2. Проблемы, связанные с исполнением предпринимательских обязательств
2.1. Предприятие как конгломерат обязательств
Предприятие как объект гражданских прав представляет собой не производственный технологический комплекс, а конгломерат обязательств, который, по усмотрению законодателя, может внешнее выражаться в объекте недвижимости. Когда нет возможности прибегнуть к реорганизации, юридическая конструкция предприятия позволяет обеспечить переход обязательств от одного субъекта к другому «единым пакетом», не испрашивая согласия контрагентов. Как гражданско-правовой феномен предприятие сродни конкурсной массе и наследству, но абсолютные права, в том числе и право собственности, в идеальной конструкции предприятия представляют собой случайный элемент, что очевидно применительно к энергосбытовым предприятиям.
Ключевой юридической конструкцией, необходимой для познания существа предпринимательской организации и предпринимательской деятельности, является категория предприятия. «Определение соответствующего научного понятия, — писал профессор С.И. Аскназий, — должно носить объяснительный характер. Применительно к правовым явлениям образование на этих путях научных понятий должно не только отграничить правовые отношения от неправовых, но и объяснить, что по своей сути правовые отношения собой представляют» [7, с. 71]. Это означает, что следует не только отграничить предпринимательские (коммерческие) компании от организаций, не занимающихся предпринимательской деятельностью, посредством анализа каждого признака, зафиксированного в легальной дефиниции предпринимательства, но и объяснить, что представляет собой предприятие, которым занимается коммерческая организация.
Юрист изучает каждое отдельное правоотношение изолировано от других. «То обстоятельство, что такое отдельное правоотношение представляет собой лишь одно из звеньев сложной цепи социально-хозяйственных отношений, в результате которых осуществляется воспроизводство всей хозяйственной системы, юриста не интересует», — замечал профессор С.И. Аскназий [7 с. 75]. Этой особенности сочувствуют специалисты в области бизнес-управления, которые не рекомендуют предоставлять работникам (и контрагентам) все сведения о том, как функционирует предприятие, которое ведет коммерческая организация, какое место занимает предприятие в хозяйственной системе, звеном которой оно является. Каждый должен обладать лишь той информацией, которая необходима для выполнения его трудовой функции. Но диалектический метод, который должен быть взят на вооружение, по словам профессора С.И. Аскназия, заключается в том, что социальная природа «рассматривается не как случайное скопление предметов, явлений, оторванных друг от друга, изолированных друг от друга и независимых друг от друга, а как связное, единое целое, где все предметы, явления органически связаны друг с другом, зависят друг от друга и обусловливают друг друга. Ни одно явление не может быть понято, если взять его в изолированном виде, вне связи с окружающими явлениями» [7, c. 111]. Основной теоретической конструкцией, позволяющей познать природу коммерческой организации, является не конструкция гражданского правоотношения, а конструкция предприятия, которая дает возможность рассмотреть все обязательства организации в их взаимосвязи и взаимозависимости.
Предприятие — имущественный комплекс, пребывающий в одном ряду с кондоминиумами, технологическими имущественными комплексами, паевыми инвестиционными фондами. В учебной литературе они рассматриваются как комплексы взаимосвязанных недвижимых и движимых вещей, единое целое, используемое по общему назначению, и предоставляют начальные знания о перечисленных понятиях в параграфе о вещах [10, с. 407-412]. Вместе с тем, предприятие может быть использовано, как указывает В.В. Байбак, не только для извлечения прибыли в ходе его эксплуатации, смысл конструкции предприятия заключается в возможности произвести его отчуждение как единого целого, «со всеми его активами и пассивами», а не путем распоряжения конкретными объектами, входящими в состав предприятия [8, с. 257].
Следовательно, предприниматель может, с одной стороны, надеяться на извлечение прибыли в результате совершения только одной сделки по продаже предприятия, а в ожидании предложений о заключении соответствующего договора эксплуатировать предприятие себе в убыток. С другой стороны, предприятие может и не быть ориентировано на извлечение прибыли, если представляет собой имущественный комплекс, принадлежащий такому юридическому лицу, как советское государственное социалистическое предприятие. Рассматривать предприятие как явление однопорядковое технологическим комплексам теоретически неверно, поскольку в состав предприятия, в целом признаваемого недвижимостью, может и не входить каких-либо объектов недвижимости. Предприятие является правовым понятием — имущественным комплексом, феноменом одного порядка не с технологическим комплексом, а такими правовыми фигурами (имущественными комплексами), как конкурсная и наследственная масса. [5, c.3]