Файл: Права и обязанности прокурора в оперативно-розыскной деятельности).pdf

По УПК РСФСР 1960 г. процессуальное положение прокурора существенным образом изменилось. Указанное должностное лицо, считает профессор Г. Королев, стало хозяином положения в досудебных стадиях уголовного процесса. ^[13] Прокурор наделялся полномочиями по санкционированию обыска и заключения под стражу; он мог отменить любое постановление следователя или органа дознания, отстранить их от дальнейшего производства предварительного расследования; его указания стали обязательными для исполнения последними; ему было предоставлено право участвовать в производстве отдельных следственных действий. Кроме того, прокурор стал субъектом предварительного следствия: он мог принять к своему производству любое уголовное дело и лично провести предварительное следствие в полном объеме.

Политические и экономические преобразования, демократизация общественных отношений, курс на утверждение правового государства не могли не коснуться прокуратуры. Это нашло отражение в Концепции судебной реформы, одобренной Верховным Советом РФ 24 октября 1991 г., в которой авторы поставили под сомнение целесообразность сохранения прокурорского надзора. Они пришли к выводу о необходимости сосредоточения усилий прокуратуры на уголовном преследовании, сводящемся к поддержанию государственного обвинения в суде. На этой основе был разработан и внесен в Верховный Совет РФ проект Закона "О прокуратуре Российской Федерации"^[14]. Однако депутатский корпус предпочтение отдал проекту, подготовленному Генеральной прокуратурой РФ, который и был принят 17 января 1992 г. Верховным Советом РФ.

Таким образом, в настоящее время проблема оптимального соотношения прокурорского надзора и прокурорского уголовного преследования по-прежнему не разрешена, что вызывает серьезные нарекания в адрес законодателя. В литературе высказывается мнение, что отнесение прокурора к числу должностных лиц, призванных осуществлять уголовное преследование, не оправдано в принципе и не соответствует его основной задаче в уголовном процессе - осуществлению надзора за исполнением законов при расследовании преступлений. Уголовное преследование - задача в первую очередь специально созданных для этого органов дознания и предварительного следствия. Что касается прокурора, то он должен осуществлять уголовное преследование лишь в двух основных случаях: 1) когда его к этому обязывает УПК; 2) когда органы дознания и предварительного следствия не выполняют возложенных на них обязанностей.^[15]

Профессор В. Божьев резонно замечает, что «... процессуальное руководство деятельностью по расследованию преступлений - это сложный многоуровневый комплексный феномен. Попытка вычленить здесь только процессуальный аспект может быть решена лишь частично и в высшей степени условно, так как в реальной действительности процессуальная и организационно-управленческая деятельность по руководству следователями переплетаются между собой».^[16]

Последние изменения 5 июня 2007 г. в УПК РФ и Законе о прокуратуре РФ, связанные с созданием Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации и перераспределением полномочий между прокурором и руководителем следственного органа, несомненно, оживили дискуссию вокруг процессуальной фигуры прокурора - его статуса, осуществляемых им функций в уголовном судопроизводстве и полномочий, предоставленных законодателем для реализации этих функций.

Как мы видим, законодатель неоднократно корректировал правовой статус прокурора в уголовном процессе. Так, если советское законодательство исходило из того, что главной и единственной функцией прокуратуры в уголовном процессе являлся надзор за соблюдением законности в ходе производства по уголовному делу на всех его стадиях, то новый уголовно-процессуальный закон отдает приоритет функции уголовного преследования, хотя и оставляет за прокурором функцию надзора, но уже только за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия. Прокурор тем самым выступает государственным гарантом обеспечения прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, а также иных лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальных отношений.^[17]

Сложность настоящей проблемы состоит в том, что, с одной стороны, необходимо четко установить правовой статус прокурора, а с другой - создать для следователя как главного должностного лица, осуществляющего досудебное производство, реальные гарантии его самостоятельности. И законодателю трудно решить эту двуединую задачу, не нарушив баланс их процессуальных интересов. Совершенно закономерно законодатель идет на укрепление процессуальной самостоятельности следователя за счет сокращения полномочий прокурора, но почему большую часть этих полномочий он при этом передает руководителю следственного органа, понять трудно.

В результате в прокуратуре функции предварительного расследования и надзора за исполнением законов следственными органами разделены и полномочия прокурора по надзору за следствием значительно сокращены, а руководители следственных органов – расширены.

От прокуроров к руководителям следственных органов перешли полномочия дачи согласия следователю на возбуждение уголовных дел, продления сроков следствия, возбуждения ходатайств перед судом в случаях предусмотренных УПК РФ, отмены незаконных и необоснованных постановлений следователя, разрешения вопросов об отводе следователя, отстранение следователя от ведения расследования^[18].

Фактически реформа по-новому выстраивает правоохранительную систему в целом, поскольку изменился принцип взаимоотношений силовых ведомств между собой и отчасти их отношений с гражданами.

В пользу того, что речь идет, скорее, об отдельном ведомстве, говорят следующие факты:

1. Начальник СК назначается не Генеральным прокурором РФ, а Советом Федерации по представлению Президента РФ.

2. Полномочия СК беспрецедентны. Например, возбуждать уголовные дела в отношении депутатов и прочих чиновников класса А и ниже будет теперь не Генеральный прокурор, а начальник Следственного комитета. Возбудить дело в отношении самого Генерального прокурора может он же. А вот в отношении самого начальника СК - только исполняющий его обязанности. Правда, и в том и в другом случае для этого необходимо заключение коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ, принятое по представлению Президента Российской Федерации.

3. Следственному комитету передано в собственность большое количество зданий, что также свидетельствует о его независимости от прокуратуры.

4. В структуре СК предусмотрены собственные вузы и НИИ.

5. СК может вносить на рассмотрение Президента РФ и Правительства РФ различные законопроекты, вплоть до конституционных актов. А это уже никак не вписывается в полномочия структурного подразделения Генпрокуратуры.

На низовом уровне разница в полномочиях прокурора до создания СК и после также свидетельствует об этом, так как, во-первых, прокурор лишился возможности производить следственные действия; во-вторых, прокуроры более не могут возбуждать уголовные дела; в-третьих, прокурор может только требовать уголовное дело для проверки и давать указания по производству тех или иных действий по нему.

Сократилось и количество согласований по тяжким делам, теперь только дознаватели должны получать согласие прокурора, а следователи могут принимать решения самостоятельно или с согласия начальника следствия. Если раньше для того, чтобы арестовать человека, следователь сначала получал положительный отзыв от прокурора и только потом обращался в суд, то теперь он может сразу идти в суд. Прокурор не может отстранять следователя от ведения уголовного дела, так как это прерогатива руководителя следственного органа.

Объединяя три совершенно разные функции: ведение следственных действий, поддержку обвинения в суде и надзор за соблюдением законности, в том числе и в ходе следствия, прокуратура с любой точки зрения была аномальной структурой.^[19] Одно и то же ведомство не может вести одновременно и следствие, и надзор за ним. Тем не менее, с выделением следствия в отдельную структуру далеко не все так очевидно.

С правовой точки зрения правильнее было бы оставить прокуратуре следствие, отобрав надзор, так как прокурор на суде фактически отвечает за результаты работы Следственного комитета. К числу минусов можно отнести и то, что выведение следствия в отдельную структуру способно повлечь за собой излишнюю бюрократизацию процесса. Несомненным же плюсом является то, что разделение следствия и надзора делает отечественную правоохранительную систему менее коррупционной.

2 декабря 2008 г. Президент РФ подписал Федеральный закон "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации". Принятие этого Закона расширило полномочия следственных органов. Более того, на наш взгляд, сделан шаг по превращению Следственного комитета при прокуратуре в спецслужбу.

Большая часть принятых поправок устраняет неточности законодательства, допущенные при создании Следственного комитета при прокуратуре, и юридические коллизии, имеющиеся в УПК. К примеру, до этого момента руководитель следственного органа не мог возбудить уголовное дело, а теперь он вправе сделать это наряду с дознавателем и следователем. С ходатайством об аресте имел право выходить только следователь, начальник следственного органа был лишен подобной возможности. Новый законопроект ликвидирует это неравенство. Руководителю следственного органа предоставлено право проверять не только материалы уголовных дел, но и материалы проверок сообщений о преступлениях, а также лично рассматривать сообщения о преступлении и участвовать в производстве проверок сообщений о преступлении. Для руководителя следственного органа установлен срок (не позднее 5 суток) рассмотрения требования прокурора об отмене незаконного и необоснованного постановления следователя и устранения иных нарушений законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия. Уточнено, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть представлено в суд по месту производства предварительного расследования либо по месту содержания обвиняемого под стражей.

Таким образом, за время становления правового демократического российского государства органы прокуратуры перешли от института контроля за деятельностью государственного аппарата к независимому органу, который призван обеспечивать верховенство закона, единства и укрепления законности, защиту прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

1.2. Статус прокурора в соответствии с законом о прокуратуре

Вопрос о процессуальном статусе прокурора остается одним из самых дискуссионных в теории отечественного уголовного процесса. В конце 90-х годов прошлого века даже было разработано несколько вариантов проектов УПК РФ, анализ которых показывает существенное различие во взглядах на нормативное регулирование статуса прокурора.

Так, в условиях незаконченной до настоящего времени судебно-правовой реформы в юридической литературе за последнее десятилетие сформировались две конкурирующие позиции относительно правового статуса прокуратуры и соответственно прокурора.

Сторонники первой точки зрения предлагают заимствовать опыт правовых систем англосаксонских государств и настаивают на том, что прокурор должен осуществлять уголовное преследование и процессуальное руководство органами расследования, а также поддерживать обвинение в суде.

Другая группа авторов полагает, что при определении процессуальных функций прокурора в уголовном судопроизводстве необходимо учитывать исторические традиции, национальные особенности и потребности современного развития России. В этом случае прокуратура рассматривается ими как универсальный уголовно-правовой институт, осуществляющий надзор за законностью.

Тем не менее, и та, и другая группы авторов сходятся во мнении, что прокурор является одной из ключевых фигур российского уголовного процесса.

«Сейчас трудно представить уголовный процесс без участия в нем прокурора. Его исключение из уголовного судопроизводства потребовало бы кардинальной перестройки всего уголовного судопроизводства и принципов его ведения, повлекло бы за собой нарушение всех исторически сложившихся схем производства по уголовным делам. Поэтому правовые традиции прокурорской деятельности в производстве по уголовным делам можно отнести к одному из факторов, обуславливающих необходимость участия прокурора в уголовном судопроизводстве», – справедливо отмечает А.А. Тушев.^[20]