Файл: Договорные конструкции (Типовые договорные конструкции на примере проекта федерального закона).pdf
Добавлен: 25.05.2023
Просмотров: 240
Скачиваний: 3
- указание, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается (п. 2 ст. 461, п. 2 ст. 977 ГК РФ);
- указание на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону (п. 2 ст. 759, п. 2 ст. 973 ГК РФ);
- недвусмысленное выражение запрета в норме иным образом;
- Если, исходя из целей законодательного регулирования, это необходимо для:
- защиты особо значимых охраняемых законом интересов слабой стороны договора (в сделках с потребителями, с монополистами и т.д.), интересов третьих лиц или публичных интересов;
- недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон;
- недопущения искажения существа юридической конструкции, когда запрещающий характер нормы вытекает из существа законодательного регулирования;
- недопущения злоупотреблений свободой договора.
Тесты на определение запретительности нормы работают даже тогда, когда в ней есть явный атрибут разрешительности («если иное не предусмотрено договором»).
Таким образом, слабой считается сторона, которая имеет меньше возможностей (ресурсного, экономического, иного характера) для реализации своего права, а также обладает меньшим набором ресурсов для защиты своих прав.
Пленум ВАС РФ приводит несколько примеров норм, которые отвечают критериям запретительности (п. 3 Постановления № 16):
- п. 2 ст. 610 ГК РФ о праве каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, отказаться от него;
- п. 1 ст. 463 ГК РФ о праве покупателя отказаться от исполнения договора купли-продажи, если продавец не передает покупателю проданный товар, и др.
Когда не находится оснований для признания нормы запретительной, суду остается признать ее разрешительной. Если норма не запрещает сторонам включить в договор условие, отличное от содержащихся в ней правил, и отсутствуют описанные выше критерии императивности, стороны вправе изменить соглашением правила, установленные в норме, либо полностью исключить их применение. Такая норма будет разрешительной, а условия договора нельзя будет признать недействительными, как нарушающие требования закона (п. 2 ст. 168 ГК РФ).
Например, ст. 475 ГК РФ о последствиях передачи покупателю товара ненадлежащего качества не исключает права сторон своим соглашением предусмотреть иные последствия этого нарушения, в том числе по-иному определить критерии существенности недостатков товара или дополнить те права, которые предоставляются данной статьей покупателю.
Пожалуй, самый ценный пример, приведенный в п. 4 Постановления № 16, – это решение застарелой проблемы о праве заказчика отказаться от договора оказания услуг (ст. 782 ГК РФ). Высшие арбитры решили, что стороны вправе согласовать иной режим определения последствий отказа от договора или иной порядок осуществления права на отказ, чем предусмотрено ст. 728 ГК РФ. Контрагенты могут установить, что убытки возмещают обе стороны, а не только исполнитель; заменить возмещение убытков или фактически понесенных расходов уплатой фиксированной суммы. К слову, не так давно Президиум ВАС РФ приходил к выводу об императивости ст. 782 ГК РФ, однако теперь суд считает эту норму разрешительной.
Еще одна ситуация. Согласно п. 1 ст. 476 ГК РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что они возникли до его передачи. Следуя предписаниям высших арбитров, стороны могут:
- исключить ответственность;
- установить, что покупатель освобождается от обязанности доказывать причины возникновения недостатков;
- предусмотреть, что продавец отвечает за случайно возникшие недостатки.
Получается, что теперь стороны с большей уверенностью могут менять подобные правила, если при этом не нарушаются перечисленные в Постановлении № 16 критерии императивности. Риск признания договора недействительным будет минимальным.
До принятия Постановления № 16 на практике все было просто, ясно и однозначно. Если условие договора предписано нормой права, которая применяется в том случае, когда стороны в своем соглашении не установили иное, то это норма разрешительная (абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК РФ). Если содержание условия договора предписано законом или иными нормативными правовыми актами – норма запретительная, и данное условие не может быть изменено по соглашению сторон (абз. 1 п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ).
Здесь нужно вспомнить о том, что в законодательстве существуют правила, предназначенные защищать особо охраняемые интересы. Так, запрещено использовать свои права исключительно с целью причинить вред другому лицу, совершать действия в обход закона с противоправной целью или злоупотреблять правом, т.е. действовать заведомо недобросовестно (п. 1 ст. 10 ГК РФ). В ст. 169 ГК РФ предусмотрены последствия сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Она признается ничтожной.
Статья 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» направлена на защиту слабой стороны – потребителя. Она запрещает навязывать ненужный товар, т.е. обуславливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением других.
Целый Федеральный закон – от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» – защищает публичные интересы в предпринимательской области. Антимонопольный орган и суд имеют широкие полномочия для борьбы со злоупотреблениями договорной свободой. Например, по решению суда договор, нарушающий антимонопольные требования, может быть признан недействительным в части или полностью (подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 23).
Как видно, применение оборота «для защиты особо значимых охраняемых законом интересов» в Постановлении № 16 обусловлено наличием в законодательстве РФ правил, которые охраняют эти самые интересы.
С введением данного оборота появляется большая свобода при согласовании условий договора. В нормах с нечеткой правовой природой, ранее использовавшихся однозначно императивно, теперь есть шанс отыскать диспозитивность.
2.1. Ограничительное толкование норм договорного права
Пленум ВАС РФ задает новые ориентиры и критерии использования ограничительного приема толкования диспозитивности или императивности норм договорного права.
В отношении запрещающих правил суд может признать, что запрет на соглашение сторон об ином не допускает установления сторонами только условий, ущемляющих интересы той стороны, на защиту которой направлена норма (п. 2 Постановления № 16). Речь идет об отступлении от императивных норм в пользу слабой стороны по договору (например, потребителя).
Так, ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» устанавливает запрет на одностороннее изменение кредитной организацией порядка определения процентов по договору, заключенному с «физиком». Но суд допускает изменение указанного порядка, вследствие которого размер процентов по кредиту уменьшается.
Другой пример. Статья 310 ГК РФ допускает согласование в договоре права на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора только в случаях, когда договор заключается в связи с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности. Цель данной нормы, по мнению Пленума ВАС РФ, состоит в защите слабой стороны договора. Поэтому суд допускает возможность предоставления права на одностороннее изменение или расторжение и стороне, не являющейся предпринимателем.
Одновременно п. 3 Постановления № 16 допускает, что свобода сторон в использовании разрешительной нормы может быть ограничена разумными рамками: существом нормы и целями законодательного регулирования.
Так, п. 2 ст. 610 ГК РФ предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за месяц (за три месяца – при аренде недвижимости). Эта норма не содержит явного запрета на установление иного соглашением сторон. Но суд указал, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер. Данный вывод следует из существа законодательного регулирования аренды как договора о передаче имущества во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 463 ГК РФ покупатель может отказаться от исполнения договора купли-продажи, когда продавец не передает проданный товар. Здесь тоже нет явно выраженного запрета предусмотреть договором иное. Например, стороны могут заменить право на отказ от договора судебным порядком расторжения. Однако, по мнению Пленума ВАС РФ, договором не может быть полностью устранена возможность его прекращения по инициативе покупателя, когда продавец отказывается передать ему проданный товар. Такое условие грубо нарушило бы баланс интересов сторон.
В Постановлении № 16 приведен в пример еще и п. 1 ст. 544 ГК РФ. В соответствии с ним оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество, если иное не предусмотрено правовыми актами или соглашением сторон. Высшие арбитры считают, что соглашение об ином допускается только тогда, когда невозможно определить фактически принятое количество энергии в соответствии с данными учета, а закон или иные правовые акты не содержат порядка определения такого количества. Таким образом, Пленум ВАС РФ защитил публичные интересы, обеспечиваемые государственным регулированием тарифов.
Разумеется, при согласовании условий договоров контрагентам необходимо руководствоваться разъяснениями Пленума ВАС РФ. Если стороны решат «подкорректировать» правила, которые нельзя изменять, или исключат применение императивной нормы, то договор или отдельные его условия могут быть признаны недействительными (ст. 168 ГК РФ).
Надо отметить, что реализация Постановления № 16 может вызвать определенные сложности. Истолковать норму с учетом целей законодателя смогут только лица с юридическим образованием (судьи, юристы компаний). Да и то далеко не все. Для других лиц это может быть затруднительным.
Чтобы избежать риска признания условий договора недействительными, сторонам при составлении проектов договоров придется пользоваться услугами профессионалов. Но мнения юристов при применении неопределенных правовых норм договора могут разойтись.
Зато по мере развития судебной практики будут создаваться условия для расширения границ свободы договора. Положения Постановления № 16 стимулируют к признанию нормы разрешительной, когда нет очевидных признаков запрещения. При возникновении спора о характере нормы суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования, необходимость защиты тех или иных интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность нормы либо пределы ее диспозитивности (п. 3 Постановления № 16). Однако решения российских судов могут быть непредсказуемыми.
С одной стороны, Постановление № 16 дает арбитрам механизм для более точного и индивидуализированного разрешения споров. С другой же, от судей потребуется больший уровень квалификации, а пределы судейского усмотрения расширяются.
Относительно толкования судом некоторых условий договора, можно сказать следующее, при толковании тех или иных положений договора становится важным, какая из сторон готовит договор. Одно из ключевых нововведений Постановления № 16 – это установление принципа толкования договора «contra proferentem» («против профессионала»). Если условия договора, внешние источники (например, деловая переписка) и использование обычных приемов толкования (ст. 431 ГК РФ) не позволяют суду выявить смысл спорного условия и общую волю сторон, оно должно быть истолковано против разработчика, в пользу его контрагента.
Пока не доказано иное, лицом, составившим договор, считается та сторона, которая является профессионалом в соответствующей сфере. Это, например:
- банк – по договору кредита;
- лизингодатель – по договору лизинга;
- страховщик – по договору страхования и т.п.
Но в деловом обороте имеют место случаи, когда, например, договор оказания услуг, на которых специализируется исполнитель, заключается на основе проформы заказчика. Это характерно для тех случаев, когда заказчик обладает большей переговорной властью (при заключении договоров небольшими фирмами с крупными корпорациями, в сфере госзаказа и т.д.). Тогда толкование спорных условий «против профессионала» не уместно. Поэтому суд должен установить, что:
- договор заключен в ситуации явного неравенства переговорных возможностей;
- у слабой стороны отсутствовали возможности договора вести переговоры по отдельным условиям;
- текст спорного условия не был предметом индивидуального согласования или компромисса.
При признании принципа «contra proferentem» контрагент, согласившийся с предложенной формулировкой и не имеющий никаких реальных возможностей возражать, будет вполне разумно ожидать, что при возникновении спора условие будет интерпретировано в его пользу. Это чаще всего будет соответствовать балансу интересов сторон и идее защиты слабой стороны договора. Кроме того, такое толкование неясных условий оставляет шансы на то, что в итоге признанный судом смысл спорного условия будет соответствовать истинной воле сторон.
Такой общепринятый прием толкования может оказать крайне важное влияние на практику договорной работы. Если сейчас многие компании занимаются составлением своих договоров небрежно, не вдумываясь в смысл условий и не заботясь об их ясности и непротиворечивости, то в условиях действия введенного принципа ситуация начнет меняться. Если в разработанном проекте договора остаются какие-то неясности, страдать от них будет именно компания-разработчик, так как спорное условие будет истолковано против нее. Возможно, есть смысл упоминать в договоре о том, какая из сторон готовила проект и каким образом следует толковать договор при возникновении неясностей.