Файл: Выбор стиля руководства в организации (Основные понятия).pdf
Добавлен: 25.05.2023
Просмотров: 288
Скачиваний: 2
– Вы как историк подробно были заняты в эру начала холодной войны, второй половины 1940-го – начало 1950-х лет. Тогда западные полномочия, в первую очередь США, согласно многим историкам, "проспали" быстрый Sovietization стран Центральной и Восточной Европы немного. Возможно ли сказать, что что-то подобное повторило и в последние годы когда Запад просмотрел рост стремлений и агрессию режима Владимира Путина?
Игорь Лукеш
Игорь Лукеш
– Если это о возможных параллелях с 1945-49, когда западные полномочия действительно только учились иметь дело с намного более сильным и агрессивным противником в человеке Советского Союза, чем он, был представлен им прежде, я скажу, что в последние годы мы наблюдаем что-то напротив. В любом случае, если говорить о США – относительно Европейского союза все не таким образом однозначно. США, наоборот, извлекли уроки из прошлых ошибок. Президент Обама несколько раз посещал в последние годы Восточную Европу и его выступления, например, в Эстонии или в Польше, всегда зондируемой однозначно: возможное нападение на любую восточноевропейскую страну – член НАТО означает тот же самый что нападение на любого из западных союзников. Это отражает полное понимание Вашингтон, что на способе дальнейшего Кремлевского расширения необходимо поместить барьеры.
– в начале февраля Россию посетил прежний госсекретарь США, выдающийся отставной дипломат Генри Киссинджер. Это встретило Владимира Путина, детали приблизительно, что они говорили, естественно, не были обнародованы. Как Вы думаете, почему Киссинджер, человек, уже очень пожилой, ему 92 года, и что означает его этот визит блица?
– У Генри Киссинджера есть репутация выдающегося геополитического мыслителя и дипломата в США. Самостоятельно он, поскольку это представлено мне, рассматривает как кого-то как современный Metternikh. Но я лично всегда скептически относился к Киссинджеру, потому что я знаю, что он борется за геополитическую стабильность до такой степени, что ради этой стабильности с удовольствием, питаемым, был к Кремлевскому ряду небольших и средних восточноевропейских стран, которые он рассматривает не наличием специального политического веса и стоимости.
Киссинджер очень любит любые секретные миссии и посещения. Он практиковал их в 1970-х годах, когда был глава американской дипломатии. Вполне, таким образом, он с президентом Никсоном подготовил сенсационное посещение последнего в Пекин. Это таким образом летело в Москву не однажды. Это немного известно об одной его такой поездке – в январе 1989. Тогда пенсионер Киссинджер появился в Кремле без ведома государственного департамента и американского посольства в Москве. Он предложил Михаилу Горбачеву определенное соглашение, согласно которому США признают "законные интересы" СССР в Восточной Европе и не вмешались бы в местные дела, и в обмен на него, Кремль обяжется не применять силу в этом регионе.
На способе дальнейшего Кремлевского расширения необходимо поместить барьеры
– Действительно Киссинджер сделал его в собственном риске?
– Нет, конечно. Был интересный момент: именно тогда второй президентский срок Рональда Рейгана закончился, и его преемник – Джордж Буш Сэр, который прежде был в Рейгане, которым был уже избран вице-президент. У Киссинджера было определенное сообщение советскому управлению, написанному им, но с его содержанием, это кажется, недавно избранный президент Буш выразил согласие. В Кремле в ответ на эту инициативу, вероятно, мог усмехнуться только горько: там, где знал ситуацию в Восточной Европе лучше и знали об этом, СССР не в состоянии поддержать контроль над Восточной Европой больше – в любом случае без использования силы. Таким образом, Киссинджер был вынужден уехать из дома с чем-либо. Здесь и в Москву я смотрю на текущее путешествие 90-летнего Киссинджера, оправдание, со скептической усмешкой. По крайней мере, потому что Киссинджер, очевидно, не хочет знаний провести переговоры от имени нынешнего правительства – его представления внешней политики далеки от представлений Обамы, оно, где ближе к республиканцам-консерваторам. Но вопрос не только в нем, и и что в этой ситуации у Киссинджера и Путина ничего нет реальным, который они могли предложить друг другу.
– Генри Киссинджер считается воплощением прагматическим, даже немного циничным американцем традиции и в целом западной дипломатией. Есть также другая традиция – "политики принципов". Возможно помнить, по крайней мере, историю принятия поправки Джексона Конгрессом США – Venika в 1974 в поддержку прав советских евреев, достигающих выездной визы из СССР. В 198090-х годах американские политики и дипломаты начали говорить о поддержке демократии и прав человека в глобальном масштабе. Это - контраст так называемой Реалполитики. Мы будем смотреть на текущую ситуацию в мире: надежды на демократизацию Ближнего Востока, прикрепленного с "арабской весной", не осуществлялись; реформы в Украине после Евромайдана откровенно уменьшаются; Россия и большинство постсоветских стран теперь более далеки от демократии, чем были 15-20 лет назад. Возможно ли рассмотреть, какие "прагматисты" были правы, и политика "идеалистов" потерпела неудачу?
– В целом американская внешняя политика и дипломатия управляются определенным набором профессиональных правил давно. Но Вы правы, что время от времени эта политика колеблется между двумя полюсами – прагматизм и идеализм. Иногда каждый преобладает, тогда – другая тенденция. Мы скажем, как историк я был занят анализом офисной корреспонденции известного американского дипломата Джорджа Кеннэна, работающего в конце 1938-го – начало 1939 в Праге. Читая его отчеты иногда беспорядок берет: это о разрушении и занятии нацистами целой страны, и Кеннэн описывает ситуацию чрезвычайно прохладно и рационально, откладывая в сторону идеи добра и зла и чрезвычайно рационально описывая выравнивание сил. Но в то же время в американской политике очень, очевидно, есть также идеализм. – Venika это хорошо доказывает пример, данный Вами с поправкой Джексона: США отстаивали права и интересы определенной группы людей в ситуации, когда они не обещали им конкретной выгоды. Возвращение Киссинджеру: это, конечно, представляет довольно законный компонент внешней политики США – по крайней мере, потому что Вашингтон никогда не хотел вооруженного конфликта с такой ядерной энергией как прежний СССР или существующая Россия. Поэтому важно согласиться. И если мы будем смотреть на ситуацию по Украине, то мы будем видеть, как там оба фактора – и прагматизм и идеализм работают. После завершения холодной войны США и Запада в целом вел себя поэтому, как будто никакая Украина не присутствует. Это было воспринято только как одно из постсоветских государств, кроме того, и лежащий в непосредственной близости от России так в значении многих слов, и действия западных политиков звучали: хорошо, украинские дела в целом не действительно касаются нас.
Только после Майдана мы, как будто проснулся, видя агрессию российской политики
И только после Майдана, если говорить о США (Европа, в конце концов, была более вовлечена в украинские процессы), мы, как будто проснулся, видя агрессию российской политики. Так как это кажется мне, американская политика в отношении этого направления не выглядит плохо: кто-либо больше не притворяется, что это не касается нас, что это, все создано на заднем дворе России, здесь позволяют, это также понимает и т.д. Все поняли что Украина – ключевая страна с точки зрения международной политики и европейской стабильности. Также понятый, что конечная цель Путина не занятие Украины: если требуется, это могло бы быть в Киеве давно. Путин использует кризис в Украине, чтобы дестабилизировать Европейский союз и евроатлантическое сотрудничество в НАТО. Это - также свои истинные цели.
– Вторжение в Сирию – часть этой стратегии? Скажите, что все участие России в сирийском конфликте направлено на предложение Запада определенная сделка очень: помощь (верный или воображаемый) в борьбе с "Исламским государством" (группа - признанный террорист и она запрещена в России. – RS) в обмен на условия разрешения украинского кризиса принят для Кремля. Это в этой ситуации, чтобы сделать западным политикам: принять условия игры или держать приверженность пр
инципам, поддержке, с одной стороны, украинским властям, и с другим – так называемая умеренная оппозиция в Сирии?
– Откровенно говоря, сценарий такого "обмена" кажется мне опасным и недопустимым. Оказывается, что мы даем Путину шанс разрушить, бомбя все в Сирии, которая перемещается, называние его является помощью в борьбе с международным терроризмом, и в ответ мы позволяем ему обеспечивать так или иначе Донбасс, закладывать нам основу в Украине, в течение долгого времени это слабевший. Такая сделка была бы проявлением политической слепоты, потому что есть высказывание: Вы садитесь, чтобы обедать с дьяволом (в этом случае с Путиным) – берут длинную ложку. Во-первых, Путин не способен, чтобы решить ситуацию в Сирии только военным способом. Такое решение в принципе нереально, в сирийской ситуации есть и политический, и религиозный компонент. Бомбардировки сам по себе будут решены ничто.
Геополитический подход Путина: российские авиабомбы Сирия
Геополитический подход Путина: российские авиабомбы Сирия
– , Но по крайней мере поможет Путину держать во власти союзника Башара аль-Асада и сильно влиять на общую ситуацию в Сирии.
– Да, конечно. Уже происходит, нужен ли Путину Асад, никто не предотвратит их, чтобы быть в дружественных отношениях в настоящее время. Но это не означает во всем, что с Путиным необходимо пойти на некоторые бессмысленные сделки относительно, в частности Украина.
– ли Путин Западом как партнер, позвольте, Может быть воспринят в целом, и в ограниченном масштабе – допустимо, только в сирийском конфликте? Или недоверие к нему уже непреодолимо?
– Взгляд тот, от чей стороны. Мы говорили с Вами о Киссинджере. Я готов быть обвиненным, что Сирия была одним из основных предметов его переговоров в Москве. Киссинджер и люди, задумывающие то же самое как он, уверены, что Кремль должен дать шанс играть значимую роль в Сирии. Хорошо, это их мнение. Но соединить его с украинской ситуацией это недопустимо. Я считаю Украину самой важной областью Европы в геополитическом отношении и еще более – весь евроазиатский континент. Один из "отцов-основателей" геополитической теории Хелфорд Мэккиндер говорил в этом смысле сотню несколько лет назад. Что-либо удивляющее, который является той территорией в борьбе, за которую силы Запада и Востока несколько раз входили в борьбу в прошлом веке с известными трагическими последствиями – в первую очередь, для населения Украины.
– , Но события теперь в Украине большого оптимизма не вдохновляют: необходимые реформы выполняются чрезвычайно медленно, политический кризис и борьба на высших уровнях становятся хроническим …, И без Украины Вы не поможете Украине, если не так?
Это в нас лучший молоток на свету, не означает, что каждая проблема - гвоздь
– Конечно. Украинцы должны принести заказ в собственный дом. Только тогда возможно говорить о некоторой эффективной западной помощи. Но это не означает, что, предположительно, время в коррупции Украины – ах, мы от него с отвращением будем отворачиваться. Это - неправильный аргумент. Посмотрите, по крайней мере, на Боснию и Герцеговину, где с деловой коррупцией также не находятся лучшим способом, но Запад гарантирует мир и безопасность с середины 90-х лет там. Чтобы держать стабильность, обеспечить мир и тем не менее двинуться в демократию и свободу – то же самое должно стать и в Украине, хотя, я повторюсь, львиная доля ответственности находится на украинцах здесь.
Многие американские психологи почувствовали односторонность перцептуальной трактовки климата и попытались разграничить понятия организационного климата и климата психологического (климат организации стали рассматривать в измерениях ее структуры и функциональных характеристик, а психологический климат - как восприятие этих свойств организации ее членами).
Так, американские психологи Джеймс и Джонс полагают, что "...организационный климат связан с характеристиками организации, главными результатами ее деятельности и представляемыми ею стимулами.
Психологический же климат связан с характеристиками: индивидов, а именно с промежуточным психологическим процессом, посредством которого индивид переводит взаимодействие между воспринимаемыми организационными и индивидуальными свойствами в систему ожиданий, интересов, поведений и т.д.".
Этот довольно сложный тезис был изложен несколько в иной форме Гэвиным и Хоувом, которые считают, что "психологический климат понимается как многомерная описательная модель организации, созданная восприятием индивида". Таким образом, климат организации - это комплекс ее объективных свойств, а психологический климат - результат восприятия этих свойств членами организации.
Дифференциация исследований климата в зависимости от их объектов и целей привела к возникновению новых, более узких и специализированных понятий. Так, Шнейдер и Халл. изучая проблему удовлетворенности своей деятельностью среди священников, стали пользоваться понятием "климат работы". Центральным фактором, определяющим содержание этого вида климата, были сама работа и среда, в которой она велась.
Таджури предложил дальнейшее дробление понятия климата. Он считает необходимым, например, различать "административный климат" и "климат менеджмента". Под первым понимался ряд факторов, определяющих условия работы администраторов различных уровней, под вторым - общие принципы отношения к человеку в той или иной организации.
Сторонники персонологической концепции личности и среды Мэррея, говоря об организационном климате, нередко пользуются понятием "личность организации". Наконец, следует сказать и о том, что довольно часто понятие "климата подменяется такими терминами, как "среда", "мораль организации", "культура организации и т. п.
Если сгруппировать различные концепции по общим для них редукционистским приемам, то можно выделить следующие типы редукционизма при решении проблемы социально-психологического климата: личностный, структурно-функционалистский и субъективно-перцептуальный. Предлагая такое деление, мы ставим целью лишь выделить тот основной элемент (или элементы), который положен в основу понимания климата у разных авторов.[13]
Личностный редукционизм. Сторонники этой концепции определяют и оценивают климат организации с позиций критерия соответствия условий в организации тем экспектациям (ожиданиям), которыми руководствуется личность. Этот подход в известной степени отражает влияние тезиса о принципиальной несовместимости интересов организации (капиталистической) и потребностей зрелой личности.