Файл: Методологические основания истории психологии и педагогики.pdf

Важным аспектом становления статистической практики является специфика заимствования советскими учеными математических методов, характерная для первой половины ХХ в. Во многом она была обусловлена особенностями разработки математических методов в указанный период.

Процесс развития математических методов в конце XIX — начале ХХ в. был двойственным: с одной стороны, шли разработки теории математической статистики и теории вероятностей, с другой — предпринимались попытки решить прикладные задачи эмпирическим путем. То есть логика ряда ключевых статистических методов, таких как корреляционный и дисперсионный анализ, берет свое начало из практической необходимости описания естественных процессов и явлений, а не вытекает из логики развития математической теории [подробнее см.: 22, 37-39].

Это разделение, конечно, во многом условно. На самом деле в реальной истории математических методов мы видим постоянное пересечение данных направлений. Но есть один момент, на который следует особо обратить внимание — это отношение научного сообщества к новым методам математической обработки. Почему теорию корреляции или распределение Стьюдента долго не принимали? Потому что изначально, когда были опубликованы программные статьи по этим проблемам, в них отсутствовало строгое математическое доказательство найденных закономерностей. Лишь спустя несколько лет после первых публикаций, когда эти доказательства были найдены, формулы проверены на наличие ошибок и т. д., появилась реальная возможность использовать новые математические модели для описания результатов исследований [4].

С особенностями разработки математических методов связана специфика практики их заимствования. В русскоязычной литературе первой половины ХХ в. изначально публиковался ряд математических работ, касающихся того или иного метода, и лишь затем эти методы включались в учебные пособия для исследователей-неста- тистиков. При этом проводилась независимая проверка доказательства, исследовались ограничения метода и т. д. [подробнее см.: 40-42]. То есть нельзя говорить о том, что какой-либо метод брался полностью в готовом виде. Особую проблему также составляло заимствование терминологии. Устоявшиеся на данный момент понятия, такие как «корреляция», «регрессия», «кривая распределения», в начале ХХ в. были предметом дискуссий статистиков [12].

Описанный выше способ заимствования коренным образом отличается от того, который мы можем наблюдать в настоящее время. Сейчас заимствование происходит напрямую между психологами путем перевода англоязычных учебников по математическим методам или создания своих, на основе зарубежных. Это в первую очередь связано с тем, что данные учебники содержат в себе набор устоявшихся методов обработки данных, в то время как в первой половине ХХ в. лишь использование одномерных статистик было общепринятым, а двумерные методы анализа данных развивались и совершенствовались, поэтому использовались далеко не всеми психологами.

Роль математических статистиков в математизации отечественной психологии огромна не только в связи с адаптацией методов математической обработки и артикуляцией статистического дискурса. В рассматриваемый период не существовало компьютерных статистических программ, поэтому расчеты проводились вручную, с помощью арифмометров и, позднее, вычислительных машин [подробнее см.: 4344]. Но в любом случае за обработкой данных исследователи вынуждены были обращаться в статистические бюро. Такие бюро имелись, например, при психотехнических лабораториях [45].

Видимо, поэтому уже в 1930-е годы в учебниках по статистике для психологов мы можем видеть отсутствие доказательств, попытки максимального упрощения материала и т. д. Впрочем, там все же присутствовали и некоторые рекомендации по подсчету сырых данных. Но, несмотря на наличие техник подсчетов, даже линию регрессии на графиках в указанный период многие психологи рисовали на глаз, а не высчитывали описывающее ее уравнение [25]. За сложными расчетами они, естественно, обращались к статистикам.

Чтобы понять роль статистиков в математизации советской психологии, также необходимо учитывать исторический контекст. После выхода постановления «О педологических извращениях в системе наркомпросов» в 1936 г. в СССР на несколько десятилетий перестали издаваться и переиздаваться учебники по математическим методам для психологов. К сожалению, у нас нет данных о том, прекратилось ли при этом преподавание статистики для студентов педагогических и психологических специальностей. Но точно известно, что к началу Второй мировой войны на многих факультетах было введено вместо 5-летнего 3-летнее обучение. В результате даже на биологических факультетах статистику и теорию вероятности перестали преподавать. На втором Всесоюзном совещании по математической статистике, которое проходило в 1948 г. в Ташкенте, в частности говорилось о том, что после окончания войны ситуация с преподаванием статистики так и не изменилась, хотя 5-летняя программа обучения была восстановлена. Совещание это имело большое значение для математизации социальных и естественных наук, так как именно с ним связано образование комиссии по изданию учебных пособий по статистике для нематематических специальностей. Комиссию возглавил А. Н. Колмогоров [46].

По-видимому, не будет преувеличением назвать фигуру Андрея Николаевича Колмогорова ключевой в истории математизации советской науки. Ибо именно под его редакцией в 1948 г. вышел перевод «Математических методов статистики» Г. Крамера [47], в котором подробно излагался подход Неймана—Пирсона, именно он детально разработал проблему применения дисперсионного анализа и т. д.

Как мы можем видеть, роль статистиков в развитии применения математических методов в советской психологии и других научных дисциплинах в первой половине ХХ в. была значительной. Во-первых, они принимали деятельное участие в процессе заимствования статистических методов (а также разрабатывали собственные), во-вторых, осуществляли обработку сырых данных, в-третьих, с 1950-х годов стали определять содержание учебных курсов по статистике для непрофильных специальностей. Поэтому, давая оценку применению математических методов в советских психологических исследованиях, необходимо учитывать общее состояние математической статистики в СССР.

Определенная несамостоятельность, если можно так выразиться, психологов в применении математических методов привела к двойственной ситуации уже в первой половине 1930-х годов. С одной стороны, большинство исследователей предпочитало использовать традиционные методы количественной обработки данных. Результаты тестологических исследований описывались с помощью дескриптивных статистик и коэффициентов корреляции, в первую очередь r-Пирсона. Данные лабораторных экспериментов в основном обобщались с помощью дескриптивных статистик, а корреляционный анализ использовался только при большом количестве испытуемых. Обычно лабораторные эксперименты проводились на выборках менее 20 человек. Во всех областях психологии в указанный период самым популярным методом обобщения результатов являлся подсчет процентов, часто использовались различные виды графиков и частотные таблицы (см., например, исследовательские статьи журнала «Педология» и «Ученых записок Института экспериментальной психологии»). В этом смысле статистическая практика оказалась достаточно стабильной.

С другой стороны, во многих психологических работах интерпретация результатов статистической обработки осуществлялась некорректно: без учета характера распределения признака и возможности наличия нелинейной взаимосвязи между переменными, корреляция интерпретировалась как функциональная зависимость и т. д. Существовала путаница в терминологии. Например, под средним психологи понимали не только среднее арифметическое, но также медиану и моду [27]. Данные факты свидетельствуют о несформированности статистического дискурса психологии и связанных с ним аспектах статистической практики. По-видимому, можно говорить об определенной степени непонимания многими исследователями того, как математические методы могут и должны применяться в психологии, как нужно интерпретировать полученные данные.

Здесь важно сказать, что в этот же период происходила разработка норм статистических отчетов для психологов [25; 27], и выработку этих норм осуществляли сами психологи на страницах учебных пособий по математическим методам. К сожалению, данный процесс прекратился в середине 1930-х годов. Поэтому первый этап математизации отечественной психологии можно считать неоконченным, так как статистический дискурс психологии сформирован не был.

Второй этап математизации также сопровождался рядом проблем. Большинство исследователей в 1970-е и 1980-е годы продолжало использовать традиционные математические методы, не применяя многомерные модели для обработки эмпирических данных. При этом психологами так и не были выработаны общие правила статистических отчетов. Поэтому в работах 1970-х и 1980-х годов часто можно встретить либо некорректное применение статистических критериев, либо недостаточно полное с современной точки зрения описание результатов исследования. В частности, в научных публикациях рассматриваемого периода указывалось только значение статистики, без уровня значимости.

Влияние математических статистиков на статистическую практику в психологии на втором этапе математизации постепенно начинает уменьшаться. В итоге их роль стала ограничиваться только осуществлением расчетов на ЭВМ значений статистических критериев для данных, полученных на больших выборках (исключая математическую психологию). Так как в начале 1990-х годов резко уменьшилось финансирование психологических исследований и, кроме того, психологическое сообщество лишилось четких методологических ориентиров, второй этап математизации в плане становления статистической практики и статистического дискурса психологии, так же как и первый, можно считать искусственно прерванным и не оконченным.

Анализ статистической практики, характерной для обоих этапов математизации советской психологии, показывает, во-первых, постепенное обособление психологов от математических статистиков и, во-вторых, формальную стабильность статистической практики на протяжении всего рассматриваемого периода. Исключение составляет лишь математическая психология, в рамках которой роль статистиков стала, наоборот, более значительной по сравнению с предшествующим периодом, а статистическая практика постоянно развивалась, так как напрямую зависела от технических возможностей лабораторий и уровня развития технических наук.

2.2. История количественных методов в психологии и педагогике

Феноменология

Феноменология (от греч. phainomenon — являющееся + logos -учение). Самостоятельную значимость как одно из ведущих направлений феноменология приобретает в XX веке. Феноменологию интересует не фактическая сторона познания, а сущностные или смысловые структуры, подлежащие гуманитарному анализу в их всеобщности. Это наука, основанная на анализе и описании сущностей.

Основателем феноменологического метода является Э. Гуссерль (1859-1938), продолживший гуманитарную традицию в науке Д. Вико, Ф. Брентано, В. Дильтея. Э. Гуссерль показывает, что мир конституируется прежде всего в сознании человека. С одной стороны, вещь в сознании имманентна, а в бытии трансцендентна. С другой стороны, ничего трансцендентного сознанию не существует. Мир сохраняет свою значимость только как феномен сознания. Сам по себе мир сомнителен. Мир — это «мой мир», как я его представляю. В то же время сознание есть сознание о чем-то, отличном от самого себя. Оно находится в мире, и мир существует постольку, поскольку он является сознанию, сознание существует постольку, поскольку оно есть сознание об этом мире. Познание мира есть проникновение в его смысл и значение.

Задача феноменологии — беспредпосылочное описание опыта познающего сознания, выделение в нем сущностных черт. Исходный пункт феноменологического движения — интенциональ- ность. Методами осуществления феноменологического исследования являются непосредственное созерцание (очевидность и феноменологическая редукция — процедура выделения в потоке сознания отдельных феноменов). Непосредственное созерцание как метод феноменологии означает, что последняя является дескриптивной наукой и ее материалом служат исключительно данные непосредственной интуиции.

Феноменологическая редукция делится на три вида. Во-первых, чистая феноменология отвлекается от естественной установки, т.е. наивной погруженности во внешний мир, и сосредоточивает внимание на самом акте (переживании) сознания, в котором мир нам дается (феноменоло-психологическая редукция). Во-вторых, феноменология берет эти переживания сознания не как конкретные факты, а как идеальные сущности (эйдетическая редукция). В-третьих, феноменология не останавливается на редукции к переживаниям сознания и далее уже не только внешний мир, но и сферу душевного, сознание — как поток переживаний конкретного эмпирического субъекта — редуцирует к чистому сознанию (трансцендентальная редукция).