Добавлен: 14.06.2023
Просмотров: 169
Скачиваний: 2
Другой аспект - институциональный, предполагающий анализ транслируемого содержания и тех институтов, которые являются наиболее значимыми с точки зрения принятия их норм.
Важнейшим моментом является здесь согласованность традиционных норм и значений и конструируемых в конкретно-исторический период общественного развития. Предлагаемые институциональные нормы могут быть весьма далеки от традиционных, что часто становится угрозой как для социального, так и для субъективного благополучия личности, вынужденной испытывать внутренние конфликты. Исследователи все чаще рассматривают социальную вариативность как неизбежный фактор социализации личности (Г. М. Андреева, Е. П. Белинская, В. В. Новиков, Р. М. Шамионов и др.), более того, психологическое исследование отражения этой вариативности, включая и такие явления, как приспособление к ней, упорядочивание, иерархизацию различного содержания, является важнейшей задачей социальной психологии личности. Кроме того, меняющиеся обстоятельства, в том числе социальное творчество и сконструированные манипулятивные программы (имеется в виду профессиональная манипуляция), могут в значительной степени способствовать ресоциализации личности, включенной в них, что требует изучения характера « социально-фрустрационной готовности» (легкости дестабилизации личности для усвоения нового социального содержания) на разных сегментах социализации.
Анализ эффектов социализации личности, среди которых важнейшим, на наш взгляд, является социальная активность, в основе которой находится комплекс убеждений, отражающих субъектную позицию личности по отношению к обществу и общности, конструктивное отношение к ним, а также просоциальность поведения, направленного на созидание, становится сегодня приоритетной задачей, решаемой в ряде научных центров. В области социальной психологии (А. Л. Журавлев, К. А. Абульханова, А. Б. Ку прейченко и др.), психологии человеческого бытия (В. В. Знаков, З. И. Рябикина, Е. А. Сергиенко и др.) с различных позиций ведется разработка проблемы личности как субъекта социальной активности. Необходимо отметить, что сама позиция социальной активности как стратегия жизни современного человека весьма вариативна, что обусловлено многими из вышеназванных причин (и, прежде всего, социальной вариативностью).
Между тем социальная активность одновременно является и своеобразным способом адаптации личности к меняющимся условиям.[17] Кроме того, направленность, формы социальной активности личности выходят далеко за пределы индивидуального бытия, оказывая влияние на бытие других и жизнь сообществ, поэтому раскрытие сложных множественных детерминант, включая предикции социальной активности, представляется важной задачей социальной психологии личности.
Весьма близко от поднятой находится проблема социальных представлений. С. Московичи предлагал рассматривать социальные представления не как коллективное сознание, а как ментальные формы, разделяемые членами социальных групп.[18] Представления могут формироваться институционально (например, в СМИ), а также в рамках реальной коммуникации членов групп, сообществ. Иначе говоря, речь может идти об усвоении личностью готового представления или о конструировании (совместном конструировании) представления в процессе коммуникации. Социальные представления могут пониматься и как то, что подлежит усвоению (репрезентации), и как то, что возникает как результат непосредственной коммуникации.[19] Очевидно, социальные представления необходимо понимать как явление социализации личности. Важным обстоятельством здесь выступает наделение социальным (групповым) контекстом совершенно различных общественных, и не только, категорий. Именно поэтому весьма значимы характерные черты «видения мира реальности» представителями разных групп; эти представления являются наиболее динамичными, сообразно изменениям социальной ситуации и тем самым находятся на острие вектора поведенческой регуляции, однако имеется множество проблем, связанных с соотношением социальных представлений и субъективных представлений личности, их устойчивостью и ролью в регуляции социального поведения.
Основной задачей социализации личности является формирование социальной конгруэнтности, предполагающей ее способность ориентироваться в социальных условиях, включаться в совместную с другими деятельность и адекватно реагировать на отношения других. Однако другой стороной этой задачи является личностная конгруэнтность. Невзирая на условное разделение этих явлений многими психологами как противоположных и даже подчиняющихся двум противопоставляемым процессам - социализации и индивидуализации - они подразумевают взаимную согласованность (одно предполагает другое); соотношения между социальной и личностной конгруэнтностью весьма сложны.
Вне социальной конгруэнтности не может быть и личностной. В связи с этим важно заметить, что одним из важнейших показателей личностной (социальной) зрелости человека и одновременно его психологического благополучия признается автономность. Вполне очевидно, что она вовсе не означает оторванность личности от социального контекста. Это, скорее, тот уровень социализированности, который характеризует достаточную степень социальности личности, наличие внутреннего сконцентрированного социального контроля, способного не только регулировать поведение, но и порождать идеи, соотнесенные с широким социальным контекстом, опытом многих поколений.
Одна из важнейших проблем современной социальной психологии личности заключается в ее сближении с позитивной психологией (М. Селигман, Э. Динер, М. Чиксентмихайи, Э. Диси, Р. Райан, Д. А. Леонтьев и др.) - направлением, нацеленным на изучение оптимального функционирования человека, и этической психологией (М. И. Воловикова, В. А. Лабунская, Л. М. Попов, Т. В. Бескова и др.). В соответствии с идеями позитивной психологии многие проблемы психологии повседневности могут быть раскрыты сквозь призму их позитивных ресурсов, даже если они иногда кажутся недостаточно приятными. Исследователи в области позитивной психологии фокусируются на ряде близких вопросов - субъективного и психологического благополучия, самодетерминации, творчества и оптимального переживания, счастья и т. д. Явления, рассматриваемые в русле данного направления, концентрируются вокруг того состояния, которое можно отнести к оптимальному функционированию в его, прежде всего, субъективной интерпретации.
В процессе социализации личность усваивает большинство критериев оптимальности, их допустимость, возможность и необходимость; эффектами социализации являются те интегративные образования личности, которые направляют бытие человека в определенные русла - автономия, позитивность, социальность и пр. Социализация личности выступает основой её культурной ориентации, из которой следуют особенности адаптации человека к окружающей социальной ситуации. Поэтому, например, выделяют коллективистско- и индивидуально-ориентированное благополучие в зависимости от принадлежности к различным культурным образованиям. Однако наименее изученной проблемой в области социальной психологии личности в России является проблема субъективного благополучия. Ряд аспектов этого явления получили развитие за последние 20 лет, и тем не менее явно недостаточно эмпирической базы, учитывающей российскую специфику (в том числе культурную традицию и межэтнические различия) для теоретических обобщений с опорой на всю историю обсуждения этого вопроса.
Обращение к психологической традиции, анализу различных подходов к пониманию изучаемого явления, эмпирических работ по проблеме субъективного благополучия позволяет утверждать, что это, прежде всего, эмоционально-оценочное отношение человека к своей жизни, к своей личности, взаимоотношениям с другими и процессам, имеющим важное для него значение с точки зрения усвоенных нормативно-ценностных и смысловых представлений о «благополучной» внешней и внутренней среде, выражающееся в удовлетворенности ею, ощущении счастья, переживании комфорта, динамического равновесия. Как видно, спектр характеристик субъективного благополучия достаточно широк (учитывая множество иных параметров, обобщенных в названном понятии). Тем не менее ясно одно: понимание субъективного благополучия возможно только через социально-психологическое исследование личности. Для современной психологии важно выявить, за счет чего происходит сохранение субъективного благополучия в столь изменчивых социальных условиях бытия человека. Вполне очевидно столь пристальное внимание отечественных психологов к ценностным, целевым, смысложизненным ориентациям, жизненным стратегиям, верованиям и надеждам как источнику достижения и сохранения этого состояния (Д. А. Леонтьев, И. А. Джидарьян, Р. М. Шамионов, Н. М. Лебедева, В. В. Гриценко, М. В. Григорьева, Е. Е. Бочарова, Л. Е. Тарасова и др.). В последние годы возникло направление исследования субъективного благополучия с позиции саморегуляции личности и его роли в регуляции поведения.[20]
Проблема включения (включенности) личности в групповые отношения особенно обострилась в последние десятилетия. С одной стороны, казалось бы, возможностей общения, установления отношений в современных условиях стало значительно больше, с другой - происходит размывание границ между различными сообществами, усиление поверхностности отношений, замеченное, в частности, в исследованиях социальных психологов, касающихся времени поддержания отношений.
Ввиду включения в многочисленные групповые образования возникает сложность в выстраивании социальной (и персональной) идентичности личности. Маргинализация современного человека становится важнейшим фактором как субъективного благополучия/неблагополучия личности, так и фактором социальных отношений, вплоть до подрывающих их устои. Поэтому исследования, направленные на изучение ее причин и возможностей саморегуляции личности, избирательного отношения к внешним условиям бытия, в целом формирования субъектной позиции являются весьма актуальными сегодня.
Требуются также исследования, направленные на изучение определения границ личности и Другого, личности и группы. Одну из важных задач - изучение личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» - решает Е. В. Рягузова, которая отмечает, что представления о взаимодействии с Другим является предиктором реальных взаимодействий, межличностных отношений и социального становления личности.[21] Поэтому важнейшим направлением исследований остается изучение социального поведения личности в ситуации и ситуативной репрезентации (себя, Другого, самой ситуации и т.д.) и, соответственно, соотношение личности и ситуации.
Важнейшим связующим звеном социальной психологии личности с позитивной психологией выступает поиск решения проблемы социального самоопределения личности.
В условиях социальных изменений и множественных источников трансляции разноречивой информации об успешной (социально успешной) траектории жизни, насаждении «универсальных» ценностей, которые не всегда соотносятся с традиционными и тем самым, как показано выше, могут вносить диссонансные отношения в ценностно-смысловую систему личности, проблема самоопределения и неопределенности становится одной из наиболее актуальных в социальной психологии личности. Необходимо отметить, что в некотором смысле она воплощает в себе все рассмотренные выше, поскольку представляет интеграцию личности и социума на уровне реализации социального в личности и самореализации.
Заключение
Личность – динамическая система человека, которая существует одновременно в социальном и индивидуальном контекстах, т.е. представляет собой конфигурацию внешних, в т.ч. социально обусловленных, факторов и «внутренних» (психологических) свойств, образующих в своей совокупности психосоциальную (или психокультурную) целостность человека.
Структура личности представляется в качестве взаимодействия положительных и отрицательных качеств, которые свидетельствуют об уровне социальной зрелости, полезности деятельности для себя и общества и характере его социального поведения. Становление нравственной устойчивости личности, способность к самоизменению, восприимчивость к воспитанию обусловливает врожденная потребность человека в самосовершенствовании.
Ценность деятельности для личности связана прежде всего с возможностью самовыражения, применения своих способностей, с возможностью творчества.
Социология XIX – первой половины XX вв., в основном сосредоточенная на проблемах общества, общественных групп, уделяла недостаточно внимания самой личности, рассматривая ее в большей мере в контексте социальных процессов, с позиции объективного анализа.
Отсюда мы видим, что в исследованиях человека, его идентичности преобладают представления о социальной роли человека, которую он играет в государственной, профессиональной, семейной и др. сферах. Именно общество, – социальные институты, общественное мнение, интеракции другого порядка определяют, каким может и должен быть человек. Но при этом мало учитывалась его психическая сфера, которая мало исследовалась социологами. Область же современных социологических исследований все больше приближается к междисциплинарному дискурсу, в котором используются достижения ближайших гуманитарных наук о человеке, развиваются направления, соединяющие микро- и макроуровни, что позволяет ученым глубже проникнуть в ранее мало востребованную область, – бытие человека, его мысли, эмоции, чувства, переживания. Отсюда велик интерес к философии и психологии экзистенциализма, откуда используются не только термины, но и происходит развитие теории социологии на базе экзистенциальных ценностей. Среди наиболее важных проблем экзистенциализма становится человеческое бытие-в-мире, состояние его «Я», идентичности в этом мире.
Предметные области социальной психологии личности за последние десятилетия претерпели некоторые изменения за счет актуализации проблем, связанных как с социальной динамикой, так и с развитием науки.