Файл: Обеспечение исполнения договорных обязательств (Понятие исполнения обязательств).pdf
Добавлен: 15.06.2023
Просмотров: 286
Скачиваний: 4
От передоверия и переадресации следует отличать замену лиц в обязательстве. Если при передоверия должник остается субъектом обязательства и соответственно несет ответственность за действия назначенного им исполнителя, при переадресации выполнения кредитор также остается субъектом выполнения, и поэтому назначенное им третье лицо претензий к должнику предъявить не может.
Замена лиц в обязательстве связана с тем, что предыдущие участники обязательств выбывают из этих отношений, а их права и обязанности в полном объеме переходят к субъектам, которые их заменяют. Замена лиц в обязательстве может принимать форму замены кредитора или замены должника.
Замена кредитора - это уступка кредитором своих прав требования по обязательству другому лицу. Она называется цессии. Кредитор, который уступает свое право требования по обязательству третьему лицу, называется цедентом, а лицо, которому кредитор уступает свое право требования по обязательству - цессионарием. Для цессии (уступки требования) необходима соглашение между старым и новым кредитором, то есть между цедентом и цессионарием. Согласия должника на осуществление цессии не нужно, поскольку она ни в коей мере не ухудшает его положение. Действительно, для должника не имеет значения кому передавать выполнения обязательства - старому или новому кредитору. Если в связи с цессией (заменой кредитора) необходимы дополнительные затраты должника для исполнения, эти расходы относятся на счет кредитора.
Кроме того, на основании ст. 707 ГК должник сохраняет все возражения против нового кредитора, которые он мог противопоставить предыдущем кредитору. Так, если продавец продал вещь покупателю, а затем передал свои права требования третьему лицу (произошла замена кредитора - цессия), покупатель сохраняет соответствующие права, принадлежащие ему в договоре купли-продажи относительно нового участника этих отношений. В условиях, когда покупатель найдет в приобретенной вещи дефекты, он вправе ссылаться на них при расчетах с новым участником договора купли-продажи - цессионарием. Однако, как при уступке требования согласия должника не требуется, старый кредитор (цедент) обязан уведомить должника о цессию, которая состоялась, а также передать документы, удостоверяющие право требования, новому кредитору (цессионарию).
В противном случае в соответствии со ст. 382 ГК должник может выполнить обязательства старом кредитору и не нести ответственность перед цессионарием, который приобретает право истребовать выполнения только от цедента, а не от должника.
Требование, передается другому лицу в порядке цессии, переходит к нему в том объеме, в котором она раньше принадлежала цеденту. Для цессионария сохраняют силу все средства обеспечения обязательства (залог, задаток, поручительство и т.д.). Если должник уклоняется от выполнения, то только к нему и может быть предъявлено требование со стороны цессионария. Однако при уступке требования по фактически недействительной, несуществующего обязательства перед цессионарием отвечать цедент, т.е. предыдущий кредитор. Иначе говоря, цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого обязательства должником. По общим правилам ГК, цессия может применяться в любых обязательствах, исключения установлены только для требований, уступка которых противоречит закону, договора, который может исключать уступку любого требования или если требование связано непосредственно с личностью кредитора. Так, ч. 1 ст. 388 ГК непосредственно запрещает уступку требования о возмещении имущественного вреда, вызванной повреждением здоровья или причинением смерти.
В современных условиях в связи с активным внедрением рыночных принципов хозяйствования институт цессии значительно распространился в предпринимательских отношениях.
Вследствие перевода долга (замены должника) предыдущий должник выбывает из обязательства и заменяется новым. Для перевода долга, безусловно, необходимо согласие нового должника, поскольку если договор как волевой акт не может совершаться без волеизъявления каждого из контрагентов, то тем более нельзя помимо своей воли стать должником уже существующего обязательства. Но перевод долга нельзя осуществить и без согласия кредитора. Этим перевод долга отличается от цессии (уступки требования). Такое положение понятно, поскольку для должника обычно не имеет значения лицо кредитора, которому он должен вручить выполнения, но для кредитора равно, кто будет выступать перед ним как должник, так как выполнение, безусловно, зависит и от платежеспособности должника и от других признаков, характеризующих лицо должника. Именно исходя из этого, на основании ст. 329 ГК и поручительство, и залог, установленные третьим лицом в обеспечение исполнения обязательства, с переводом долга прекращаются, если поручитель или залогодатель не выразили своего согласия отвечать также и за нового должника.
Новый должник вправе выставлять против требований кредитора все те возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником (ст. 329 ГК).
Сфера применения перевода долга ограничивается теми же пределами, установленными для цессии. Относительно формы уступка требования и перевод долга подчиняются общим правилам, которые установлены в отношении формы сделок. Так, ст. 329 ГК предусматривает, что уступка требования и перевода долга, основанные на соглашении, осуществленной в письменной форме, должны быть также совершенные в простой письменной форме. Однако невыполнение этого условия не влечет за собой недействительности соглашения об уступке требования или перевода долга [12, с. 110].
2. Обеспечение исполнения обязательств
На современном этапе проблема обеспечения обязательств является чрезвычайно актуальной. Это связано со значительным ростом договорных отношений в современной экономической жизни и тем, что обеспечение стало почти неотъемлемой частью договора. В связи с рисковым характером предпринимательской деятельности часто стороны не в состоянии выполнить обязательства по причинам, от них не зависят. Поэтому обеспечение обязательств как механизм, который может гарантировать имущественный интерес кредиторам в случае невыполнения обязательства должником, становится все более применяемым и требует дальнейшего исследования.
Проблема обеспечения обязательств всегда привлекала внимание исследователей. Впервые общую характеристику обеспечению обязательств оказывают дореволюционные ученые Д.И. Мейер, Г.Ф. Шершеньвич, И.А. Покровский, К.П. Победыносцев. Среди ученых советского периода следует выделить исследования А.С. Иофе в данной сфере. На современном этапе теме обеспечения посвящены труды Б.М. Гонгало, М. И. Брагинского, А.В. Латинцева, Е.А. Суханова. Отдельными аспектами проблемы занимались В.А. Белов, Т.С. Шкрум, М. В. Адрианов и др.
Однако среди исследователей обеспечение обязательств нет единства во взглядах на понятие, места в системе гражданского права, разграничения с другими институтами гражданского права и круг способов обеспечения обязательств.
По мнению В.П. Звекова, реалии современной экономической жизни и делового оборота выдвигают перед правовыми инструментами, их обеспечивают, новые требования. В связи с этим может меняться их функциональная направленность, определенные виды становятся более востребованными и тому подобное. Не остался в стороне воздействия современного развития экономических отношений и институт обеспечения обязательств. Поэтому целью данной публикации является освещение сущности, функциональной направленности, места в системе гражданского права института обеспечения обязательств, учитывая влияние современной экономической жизни и делового оборота.
Как уже отмечалось, исследования обеспечение обязательств берут начало с дореволюционных времен. По нашему мнению, среди дореволюционных ученых особого внимания заслуживают идеи Д.И. Мейера о зависимости исполнения обязательства от воли должника и отсутствии возможности принудить его к выполнению действий, которые составляют предмет договора, и утверждение Г.Ф.Шершеневича о то, что надлежащее исполнение обязательства не может быть обеспечено, и поэтому необходимо обеспечить заимодавца то имущественный интерес, который для него связано с обязательством. И действительно, как можно заставить должника выполнить обязательства? По мнению К. П. Победоносцева, способы обеспечения обязательств усиливают необходимость выполнения обязательства или стимулированияют должника к исполнению, как это принято определять в современной науке. Однако, по мнению автора, стимулирование должника к исполнению обязательства не может гарантировать надлежащего исполнения обязательств. В этом контексте мы согласны с Б. М. Гонгало, который отмечал условность термина «обеспечение исполнения обязательств». И действительно, более верным было бы говорить об обеспечении обязательств, как, кстати, и делали Д.И.Мейер, Г. Ф. Шершеньвич, С.В. Пахман.
Наиболее авторитетным ученым советских времен в сфере обеспечения обязательств можно назвать А. Иоффе. Исследователь считал, что обязательства охраняются мерами принудительного характера. Они, в свою очередь, делятся на общие мероприятия (например, побуждение к выполнению обязательства и возложение обязанности возместить вызванные его нарушением убытки) и дополнительными обеспечивающими мерами, которые носят специальный характер и позволяют добиваться выполнения обязательства независимо от того, причинены убытки кредитору и или имеющемся у должника имуществе, на которое разрешается взыскание по исполнительным документам. Такими специальными обеспечительными мерами О.С.Иоффе и называет способы обеспечения исполнения обязательств [11, с. 52].
По нашему мнению, вызывает сомнения способность способов обеспечения исполнения обязательств добиваться само исполнение обязательства. В арсенале института обеспечения обязательств нет инструментов, которые бы заставили должника исполнить обязательство. Оно может быть так и не выполнено, несмотря на наличие того или иного способа обеспечения. Однако, учитывая такую функциональную направленность на обеспечение обязательств, как обеспечение имущественного интереса, кредитор сможет удовлетворить свой имущественный интерес за счет, например, заранее выделенного имущества должника.
По этому поводу следует привести высказывание Н.Г. Доронина о том, что выдающимся тенденцией, которая характерна для изменений в правовом регулировании выполнения договорных обязательств, является все же не усиление юридических средств, направленных на стимулирование должника, а тенденция к сужению действия принципа «святости» договора.
Следует отметить, что теория О.С.Иоффе приобрела значительную популярность в советское время. Среди сторонников ее можно назвать Ф. И. Гавзе, А. А. Красавчиковым и др. Многие современные исследователи также поддерживают ее.
Разграничение с мерами ответственности. По нашему мнению, отнесение О.С.Иоффе способов обеспечения исполнения обязательств к мерам принудительного характера вызывает некоторые сомнения. Традиционно в науке гражданского права к мерам принудительного характера относят защиту и ответственность. Какое место в системе мер принудительного характера могут занимать способы обеспечения исполнения обязательств или каким образом разграничиваться с ними?
На современном этапе мнения ученых по этому поводу расходятся. Так, группа ученых (Е. А. Харитонов, С. А. Зинченко, И. Пустомолотов и др.) Считают, что почти все способы обеспечения обязательств одновременно являются мерами ответственности. По мнению В. В. Луця, И. Пучковской, мерами гражданско-правовой ответственности, кроме неустойки, также потеря задатка или возвращение его в двойном размере другой стороной.
По мнению автора, способы обеспечения обязательств имеют ряд признаков, присущих только им и позволяют отделить их от мер ответственности.
Кроме большого количества общих черт вышеуказанные институты имеют ряд отличий. Так, условие об обеспечении обязательства тем или иным способом включается в него исключительно волеизъявлением сторон, кроме случаев, когда это предусмотрено законодательством. Тогда как наступление ответственности за нарушение обязательства неизбежно, и от волеизъявления сторон не зависит. Обеспечительный характер всех способов обеспечения обязательств и их взаимосвязь с основным обязательством означает, что соглашение об их установке должна иметь место до факта неисполнения (ненадлежащего исполнения) основного обязательства.
Кроме того, одной из функций гражданско-правовой ответственности является карательная. И содержание ответственности составляют дополнительные обязанности, которые возлагаются на лицо, виновное в совершении правонарушения. По нашему мнению, карательную функцию и миссию возложение на лицо, виновное в нарушении обязательства, выполняют лишь такие способы обеспечения обязательства, как неустойка и потеря задатка. Дополнительный характер неустойки заключается в том, что уплата неустойки не освобождает должника от выполнения своей обязанности в натуре (ст. 395 ГК). Соответственно, она выполняет и карательную функцию. По мнению автора, неустойка может выступать как способ обеспечения обязательства или как мера ответственности в зависимости от стадии движения основного обязательства. Так, при заключении договора и его правомерном исполнении, неустойка является дополнительным способом обеспечения обязательства и выполняет условную обеспечительную функцию.