Файл: Защита чести, достоинства и деловой репутации лица по гражданскому законодательству.pdf

В соответствии с нормами ст. 59, 60, 67 ГПК РФ [3] представленное в суд доказательство достаточности для установления того или иного обстоятельства должно отвечать требованиям относимости, допустимости, достоверности. Свидетельские показания не являются надлежащим доказательством по делу, которым подтверждается факт распространения ответчиком в средствах массовой информации (в телевизионной программе) сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца. Относительно сути показаний свидетеля К. И. В. со стороны истца четко проявляется, что этот человек является знакомым истцу, то есть может быть, заинтересован в рассмотрении дела. Показания свидетеля, который высказал свое оценочное суждение, сложившееся после восприятия им информационного сюжета, имеют эмоциональную окраску и во многом не основаны на фактических обстоятельствах. Фактически свидетелем производится интерпретация сведений, имеющихся в информационном сюжете, с высказыванием своего субъективного мнения о содержании этих сведений. Таким образом, суд не принимает за основу показания свидетеля К. И. В. и полагает, что они являются ненадлежащим доказательством по делу.[16]

Данная позиция, на наш взгляд, наиболее четко формулирует причину невозможности доказывания посредством свидетельских показаний содержание распространенной в СМИ информации, так как даже изменение порядка слов в приведенных показаниях может изменить смысловую нагрузку сведений и их принятие судом за допустимое и достоверное доказательство может привести к судебной ошибке.

Недоказанность факта распространения сведений именно о заявителе

В соответствии со ст. 54 ГК РФ [7] юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму. Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Таким образом, отсутствие в видео- или аудиосюжете четкого упоминания (показа) наименования или фирменного наименования юридического лица, а также иных признаков юридического лица, позволяющих идентифицировать его от юридических лиц с идентичными наименованиями, также может быть следствием отказа в иске.

Вышеуказанное подтверждается сложившейся судебной практикой, в частности решением Арбитражного суда города Москвы, где, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал: «При этом если в оспариваемых истцом сведениях отсутствует упоминание об истце и его фирменном наименовании, то факт распространения ответчиком порочащих сведений именно об истце нельзя признать доказанным. Критические высказывания о продукции, произведенной истцом, без упоминания его наименования, не могут быть приравнены к порочащим утверждениям об истце. [16]

В оспариваемой информации отсутствуют ссылки на юридическое лицо (истца), отсутствуют утверждения о деятельности именно истца. В спорной информации отсутствуют сведения о фирменном или сокращенном наименовании истца, отсутствует и указание на организационно-правовую форму истца. Указанное обстоятельство не позволяет сделать вывод о том, что в оспариваемом видеоряде содержалась информация именно об истце, поскольку при распространении сведений, порочащих деловую репутацию, для каждого воспринявшего информацию должно быть очевидно, что речь идет о конкретном юридическом лице. Таким образом, сведения, содержащиеся в представленном истцом сюжете, не порочат деловую репутацию истца, в связи с чем исковые требования истца подлежат отклонению в полном объеме»^[1].

Похожие нормы действуют и в отношении физических лиц, так, согласно ст. 19 ГК РФ [7], гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая.

Отсутствие доказательств порочащего характера распространяемых сведений

Помимо доказательства самого факта распространения сведений, для возникновения права требовать по суду возмещения убытков и компенсации морального вреда гражданин или юридическое лицо в соответствии с п. 9 ст. 152 ГК РФ [7] должен доказать порочащий характер данных сведений.

В пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 3 дается четкое определение порочащим сведениям: это сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. [14]

Уточнение в постановлении о том, что порочащими являются такие сведения, которые содержат утверждения, было введено не случайно. Его, очевидно, необходимо толковать и понимать таким образом: порочащими признаются сведения, которые утверждаются автором. Утвердительный характер распространенных сведений является одним из важных условий, при которых может быть удовлетворен иск о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан или юридических лиц. К этому следует добавить, что для защиты чести, достоинства и деловой репутации необходимо, чтобы сведения были порочащими не с точки зрения потерпевшего, чья их индивидуальная оценка побуждает его к предъявлению иска, а с точки зрения закона, принципов морали и нравственности. Правда, какого-либо перечня порочащих сведений законодатель не установил, но в практической деятельности судов наиболее часто встречаются иски об опровержении сведений, касающихся профессиональной деятельности, правил общежития, обвинений в совершении противоправных действий^[2].

В соответствии со ст. 10 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» [1] и ст. 29 Конституции Российской Федерации [2], гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ [7], поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Что касается формы выражения высказанного суждения, то в этом аспекте суд принимает во внимание неоднократно подтвержденную позицию Европейского Суда по правам человека о том, что свобода слова распространяется не только на содержание, но и на форму высказывания. Так, в постановлении по делу Де Хаэсс и Гийселс против Бельгии говорится, что «суд защищает право журналиста самостоятельно выбирать стиль изложения и считает, что журналистская свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации». В том же случае, когда идет речь о проблемах, имеющих общественное значение, либо о лицах, играющих ту или иную роль в общественной жизни, подача информации может носить и такие формы, которые «способны шокировать, обижать или вызывать обеспокоенность» (постановление по делу Карман против Российской Федерации). [30]

При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации и отношении политических деятелей, государственных должностных лиц должны учитываться также положения Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также позиция Европейского Суда по правам человека.[11]

В соответствии со ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии, строгого контроля и жесткой критики, в частности, посредством СМИ. Государственные должностные лица также могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.[12]

Согласно позиции Европейского Суда, сформулированной в решениях по конкретным делам, границы допустимой критики в отношении государственного служащего, осуществляющего свои властные полномочия, могут быть шире, чем пределы критики в отношении частного лица, поскольку первый неизбежно и сознательно открывает себя для тщательного наблюдения за каждым своим словом и поступком со стороны журналистов и большей части общества, и, следовательно, он должен проявлять большую степень терпимости.

Право на свободу выражения своего мнения, предусмотренного ст. 10 Конвенции [1], распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойства. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало демократическое общество».

Таким образом, на сегодняшний день сформировалась устойчивая судебная практика по данной категории дел.

Выводы:

Конституция РФ в ст. 2 [1] закрепляет обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. Признание прав человека на неимущественные блага нашло отражение в международно-правовых актах: Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, что свидетельствует о гуманизации современного общества.

Возможность защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц является одной из важнейших гарантий охраны данных неимущественных благ от противоправных посягательств. Для правового регулирования защиты чести, достоинства и деловой репутации, наряду с положениями Конституции РФ, ГК РФ [7], большое значение имеет Постановление № 3, в котором Верховный Суд РФ разрешает коллизию между двумя значимыми правами, в равной мере обеспечиваемыми и охраняемыми Конституцией РФ и соответствующим отраслевым законодательством. Речь идет о праве гражданина обращаться в органы государственной власти (ст. 33 Конституции РФ) и о праве требовать в суде опровержения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лиц.

Закон (п. 1 ст. 152 ГК РФ) предоставляет опороченному лицу альтернативно возможность защиты чести, достоинства или деловой репутации. Однако умаление деловой репутации, являющейся проявлением одной из сторон целостного блага репутации, нередко сопряжено с посягательством на честь и достоинство. Поэтому следует говорить о субъективном праве на защиту чести, достоинства и деловой репутации и праве на защиту только деловой репутации. Причем первое право присуще именно гражданам, а второе характерно для юридических лиц.

В общем виде право на защиту можно определить как предоставленную управомоченному лицу возможность применения мер правоохранительного характера для восстановления его нарушенного или оспариваемого права. Согласно традиционной концепции, право на защиту является составной частью самого субъективного права наряду с правом на собственные действия, а также правом требовать определенного поведения от обязанных лиц.

Основными причинами отказа в удовлетворении исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации на сегодняшний день является неправильное (заинтересованное) восприятие истцом распространенных сведений, их неотносимость к заявителю и желание получения эфирного времени для популяризации компании посредством СМИ.

Глава 2. Механизм защиты чести, достоинства и деловой репутации

2.1. Состав лиц, участвующих в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации

Основными участниками диффамационного процесса являются стороны: истец и ответчик. Истцами по диффамационным искам являются физические или юридические лица, честь, достоинство или деловая репутация которых была затронута распространением не соответствующих действительности порочащих сведений [35.C.32].

В случае, если порочащие сведения были распространены в отношении несовершеннолетних или недееспособных лиц, иски о защите их чести и достоинства согласно ст. 52 ГПК РФ правомочны предъявить их законные представители. [8]

Если порочащие сведения были распространены в отношении юридического лица, то иск в защиту его деловой репутации предъявляется органами юридического лица, действующими в рамках полномочий, представленных им законом, соответствующим уставом или положением(ст. 48 ГПК РФ). [8]

Не всегда истец по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации бывает представлен только одним лицом. Нередко встречаются ситуации, когда множество истцов заявляют об умалении своих чести и достоинства одним ответчиком. В такой ситуации следует иметь в виду, что применительно к требованиям ст. 152ГК РФ сведения должны относиться либо к конкретному лицу, либо к какой-то группе лиц, которую можно очень четко определить, т. е. к одному или нескольким лицам, но не к группе, члены которойобладают какими-то общими признаками. [30]

Так, например, нередко работники предприятий или их должностные лица считают умаленными свои честь и достоинство, когда порочащие сведения распространены о предприятии, на котором они работают. В такой ситуации должен учитываться возможный «круг лиц, способных сделать разумное предположение о персонифицированности конкретного гражданина в распространенных о деятельности юридического лица порочащих сведениях» [30].