ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 1990
Скачиваний: 2
В связи с нарастанием на рубеже тысячелетий международной политической преступной деятельности в форме агрессивных войн особую актуальность приобретает криминологическое исследование дихотомии: «Терроризм отдельных лиц и негосударственных объединений - государственный террор, осуществляемый в форме внешней агрессии».
Политический террор в форме агрессивных войн на рубеже столетий стал апогеем макропреступности. Именно агрессивные войны, которые осуществлялись сначала в Палестине под предлогами подавления освободительного движения и в Югославии под предлогом оказания помощи хорватам в борьбе против сербов (почему не наоборот?), затем в Афганистане под предлогом борьбы с международным терроризмом, а потом в Ираке и вовсе без какого-либо вразумительного предлога - в нарушение Устава ООН и других международных норм, представляют наибольшую опасность для человека.
Экономическая криминология (В.В. Колесников и др.) изучает криминальную экономику как некое системное антисоциальное образование. В структуре криминальной экономики исследуются две составляющие: криминализированная и нелегальная или собственно криминальная экономика. Криминализированная экономика характеризуется совершением преступлений в рамках и под прикрытием законной предпринимательской деятельности легальными хозяйствующими субъектами. Нелегальная экономика представляет собой вообще запрещенную, социально-деструктивную, паразитирующую в основном на человеческих пороках предпринимательскую деятельность криминальных структур. Это наркобизнес, порнобизнес, торговля прочими исключенными из легального оборота товарами, бизнес на проституции, на захвате заложников и т.п.
Криминология средств массовой информации (Г. Н. Горшенков и др.) соотносит социальный институт массовой коммуникации со всеми составляющими криминологической триады: преступлениями, причинами массового воспроизводства преступлений, контролем преступности. С преступлениями - поскольку ряд квалифицированных составов преступлений сконструирован с помощью введения в них признака «использования средств массовой информации». С причинами массового воспроизводства преступлений - потому, что средства массовой информации способны распространять преступные идеи и способствующие преступности чувства и настроения. Наконец, с контролем преступности - так как гуманное использование средств массовой информации в интересах правового государства в принципе может благотворно воздействовать на умонастроения лиц, склонных к совершению преступлений, способствовать снижению криминогенной конфликтности.
Криминология религиозной деятельности (криминотеология) (Г. Л. Касторский и др.) исследует роль религий, деятельности церквей и сект в качестве регулятора социально полезного (антикриминогенного) и общественно опасного (преступного) поведения.
Криминопенология (О.В. Старков и др.) изучает преступления в процессе исполнения уголовных наказаний, их причины и предупреждение. Представляется, что данная отрасль должна охватить наряду с преступлениями осужденных также преступления администрации уголовно-исполнительных учреждений, а также специфические причины воспроизводства преступлений, коренящиеся в самой уголовно-исполнительной системе: унижение человека самим фактом наказания, «клеймение» его, отчуждение от нормальной социальной жизни, приобщение к тюремной субкультуре и т.д.
Криминология закона (С. Ф. Милюков и др.) нацелена на комплексное изучение не только предупредительных возможностей как уголовных, так и иных законов, но не в меньшей мере их криминогенности и даже преступности. То, что закон бывает криминогенным, общеизвестно, для этого достаточно вспомнить, как запрет на производство абортов вел к увеличению детоубийств или как сухой закон породил организованную преступную деятельность по подпольному распространению спиртных напитков. Закон ощутимо влияет на размеры преступного множества, например, тем, что он плодит обилие мнимых преступлений, подобных уклонению от уплаты налогов. Опираясь же на предложенное выше криминологическое понятие преступления, не столь трудно воспринять парадокс
преступный закон», за которым стоит нормативный акт, противоречащий праву, в частности международно-правовым нормам и принципам. Так, например, преступна принятая Конгрессом США 9 октября 2002 г. резолюция, разрешающая президенту страны развязать агрессию против Ирака без согласия на то Совета Безопасности ООН, т. е. в нарушение норм международного права. Преступны многие положения репрессивного законодательства СССР 30-х годов. Преступны, на наш взгляд, и законы, устанавливающие уголовное наказание в виде смертной казни и тем самым создающие юридическую почву для совершения от имени государства убийств.
Функциональная система уголовной юстиции в реагировании на конфликты не способна ни использовать, ни воспринимать конфликторазрешающие механизмы (реституция, восстановление, посредничество и т. п.). Выражаясь языком К. Сесара, можно сказать, что ей «нужны не только наказания, потому что есть преступления, но и преступления, потому что есть наказания». Обеспечивая свое сохранение, она «заинтересована» в том, чтобы в обществе все время был кто-то наказан. Исторически законодательство развивалось таким образом, что уголовное право слишком многое забрало себе из других правовых отраслей и навязывает гражданам государственное принуждение, зачастую для разрешения тех ситуаций, в которых его применение вовсе не требуется. В зарубежной криминологии речь идет не только о том, чтобы законодательно расширить возможности для применения реституции вместо наказания, но и о том, что система уголовной юстиции в силу своей природы, в частности, в силу привычного карательного настроя судей не способна воспринять альтернативные карательным меры реагирования на преступление. Высказывается идея об учреждении автономной системы восстановительной юстиции.
Криминологическая критика уголовного права будет развиваться, по всей видимости, не только с позиций оценки его эффективности (неэффективности), но и с точки зрения соответствия его институтов общечеловеческим ценностям, возрастающим стандартам гуманизма. Ныне национальные законодательства о реагировании на преступность нуждаются в подлинной реформе, соизмеримой по глубине с реформами конца XVIII - начала XIX столетия, когда человечество освободилось от членовредительских наказаний и квалифицированных видов смертной казни. Существенную роль в развитии научной мысли будет играть взвешивание аргументов «за» и «против» длительных сроков лишения свободы, а также обоснование необходимости полной и окончательной отмены смертной казни в тех странах, где она еще допускается законом.
Таким образом, на наш взгляд, новизна статуса криминологии и одновременно «отношения» ее к уголовному праву в третьем тысячелетии в известной мере будет состоять в том, что она в какой-то своей части станет наукой 1) не о преступлениях, названных так свыше, а о подлинных преступлениях, значительная доля которых совершается властью, в том числе и на «законных основаниях», 2) наукой, нацеленной на ограничение сферы уголовного наказания.
ТЕМА 10: «ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ»
1.Россия в рамках международного сотрудничества в борьбе с преступностью
Россия как великая держава и постоянный член Совета Безопасности Организации Объединенных Наций проводит активный внешнеполитический курс по обеспечению целей ООН, заключающийся в:
- поддержании международного мира и безопасности;
- развитии дружественных отношений между нациями;
- осуществлении международного сотрудничества в рамках поощрения и развития уважения к правам человека и основным свободам для всех без различия расы, половой принадлежности, языка и религии;
- подтверждении статуса ООН как центра по согласованию общих намерений государств - членов ООН.
В развитие заявленной экс-президентом Российской Федерации В.В. Путиным (Декларация тысячелетия 2000 г., Декларация Саммита 2005 г.) и Президентом РФ Д.А. Медведевым (Декларация о пяти принципах внешней политики 2008 г.) приверженности России верховенству права Россия направляет свои усилия на обеспечение добросовестного соблюдения государствами - членами ООН международных обязательств независимо от источника их возникновения. Позитив правоприменительной практики Российского государства, как он проявляет себя внутри страны и вовне, позволяет констатировать значимость вклада Российского государства в дело обеспечения международной законности и правопорядка.
Построение миропорядка на основе верховенства права (rule of law), как это предписывается постановлениями Декларации тысячелетия 2000 г. и Декларации Саммита 2000 г., предусматривает осуществление широкоформатного международного сотрудничества по поддержанию международной законности и правопорядка.
В общих параметрах режима международной законности и правопорядка важное место занимает сотрудничество государств - членов мирового сообщества в борьбе с преступностью.
Действенность мер по пресечению международных преступных актов с юридической точки зрения предопределяется императивным характером такого общепризнанного принципа международного права, как принцип сотрудничества государств. Определяя собой все потенциальные сферы взаимодействия государств на мировой арене, принцип сотрудничества в рамках мер по обеспечению международной законности и правопорядка проявляет себя в форме борьбы с международными преступлениями и преступлениями международного характера.
Юридическими формами организации международного сотрудничества в борьбе с преступностью являются заключение международных договоров по созданию институционно-правовых основ по предупреждению, наказанию, пресечению международных преступных актов и осуществление комплекса мер по практической реализации договорных предписаний в режиме принципа добросовестности.
Конкретизация международно-правовых форм сотрудничества государств в борьбе с преступностью предопределена самой сущностью преступного посягательства на международную законность и правопорядок. При совершении преступления международного характера способом регулятивного воздействия права является принятие практических мер в рамках института выдачи преступников (экстрадиции). Суть мер сводится либо к выдаче преступника запрашивающему государству, либо к судебному преследованию и, соответственно, к наказанию данного лица. Предметом анализа указанных мер является латинское смысловое выражение aut dedere, aut judicare (выдай или суди) и в продолжение его - aut dedere, aut punire (выдай или накажи).
На современном этапе развития международного права институт выдачи преступников, равным образом и институт взаимной помощи по уголовным делам, кодифицирован на уровне ООН в рамках Типового договора о выдаче (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 45/116 от 14 декабря 1990 г.) и Типового договора о взаимной помощи в области уголовного правосудия (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 45/117 от 14 декабря 1990 г.).
Введение в разряд единого (для всех государств мира) международно-правового акта института выдачи преступников и института взаимной помощи по уголовным делам однозначно свидетельствует об осознании мировым сообществом (в лице ООН) всей значимости поддержания борьбы именно с данными преступными деяниями (речь конкретно идет о преступлениях международного характера) для международной законности и правопорядка. На практическом уровне это достаточно большая группа международных преступных деяний, по факту совершения которых объектом посягательства являются субъективные права ряда близлежащих, сопредельных государств.
Предметно здесь следует говорить о таких международных преступных деяниях, как угон самолетов; захват заложников; преступления против лиц, пользующихся международной защитой; пиратство; контрабанда; распространение наркомании и незаконная торговля наркотиками; подделка денег и ценных бумаг; загрязнение окружающей среды; посягательство на национально-культурное достояние народов; распространение порнографии; столкновения морских судов и неоказание помощи на море; преступления, совершенные на континентальном шельфе; разрыв или повреждение подводного кабеля; незаконное радиовещание. Разумеется, это не полный список всех потенциально возможных преступлений международного характера, которые могут иметь место.
Поступательное развитие человеческой цивилизации параллельно с прогрессом техники и расширением сфер международного сотрудничества порождает возникновение новых преступлений международного характера. И показательным примером здесь выступают компьютерные преступления, которые по предмету посягательства вполне попадают в разряд преступлений международного характера.
Если в отношении преступлений в международном праве мера обычного воздействия со стороны государств-членов мирового сообщества определяется на основе института экстрадиции (в судебном преследовании и, соответственно, наказании совершившего преступное деяние лица, или в его выдаче запрашивающему государству), то применительно к международным преступлениям проблема обеспечения международной законности решается через обращение в органы международного правосудия - суды и трибуналы. И здесь мировое сообщество наработало определенный опыт институционно-правового решения задачи поддержания международной законности и правопорядка.
Впервые попытка создания международного уголовного трибунала была предпринята в 1919 г., когда по факту окончания Первой мировой войны германский император Вильгельм II был призван предстать перед международным уголовным трибуналом. Далее, уже по результатам окончания Второй мировой войны, были созданы и успешно осуществили свою работу Нюрнбергский и Токийский трибуналы. Практическая деятельность ООН в области координации борьбы с международными преступлениями в должной мере показала себя в рамках функционирования Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии*(1) (учрежден на основе Резолюции Совета Безопасности ООН 827(1993) от 25 мая 1993 г.) и Международного уголовного трибунала по Руанде (учрежден на основе Резолюции Совета Безопасности ООН 995(1994) от 8 ноября 1994 г.).
При обстоятельствах, когда создание постоянно действующего органа международного уголовного правосудия всегда было важнейшей целью мирового сообщества, принятие (15 июня-17 июля 1998 г.) Римского статута Международного уголовного суда знаменовало собой качественный этап в институционном обустройстве органов уголовной юстиции. По факту выполнения требований ст. 126 Римского статута (сдача на хранение Генеральному секретарю ООН 60-й ратификационной грамоты или документа о принятии, утверждении или присоединения) Статут вступил в силу 1 июля 2002 г. и стал действующим юридическим документом.