Файл: этика.docx

В эпоху Возрождения и Реформации, с одной стороны, происходит относительное разделение морали и права. Правовые институты становятся относительно самостоятельными, что способствует развитию и обогащению правосознания. С другой стороны, возникновении концепции общественного договора, теории естественного права (Г. Гроций, Дж. Локк, Ж.Ж. Руссо) подчеркивает глубокую связь морали и права.

Для понимания сущности и специфики морального и правового регулирования следует уяснить черты сходства и различия между моралью и правом. Сходства: а) мораль и право выполняют регулятивную функцию и выступают механизмами регулирования поведения индивидов и социальных групп; б) мораль и право выполняют оценочную функцию. Покушение на жизнь, свободу, собственность, насилие и хулиганство осуждается как правом, так и нормами морали; в) мораль и право способствуют поддержанию в обществе стабильности и порядка. Различия: право регулирует отношения, связанные с собственностью, властью, защищают жизненно важные потребности человека. Мораль опирается на внутренние убеждения индивида и на авторитет общественного мнения, право требует только соблюдения установленных законов.

Природа и содержание добра и зла.

Добро и зло связаны тем, что они взаимно отрицают друг друга. Они содержательно взаимозависимы. Однако равны ли они и своему онтологическому статусу и соразмерны ли по аксиологическому статусу? На этот вопрос давались разные ответы.

В современной этике добро и зло – это нравственные оценки того или иного явления. Они находятся в зависимости от общественной практики человека. Однако ранее добро и зло воспринимались людьми в качестве реальных сущностей, принимая вид либо субстанции, либо личности (Бог, Дьявол). Таким образом, существуют две точки зрения на причины возникновения добра и зла.

1. Эти понятия связывались с человеческими потребностями и интересами, желаниями, с наслаждением и страданиями, счастьем и несчастьем человека. Доброе – все то, что приносило наслаждение счастья, удовлетворяло желания; злое – то, что порождало несчастья и страдания.

2. Вторая трактовка выводила понятия добра и зла из божественного веления или разума и отклонений от них:

- добро – веление Бога - зло – Дьявола.

Содержание добра и зла обусловлено идеалом нравственного совершенства: добро – это то, что приближает к идеалу, зло – то, что отдаляет от него. Зная, что в истории существовали различные мнения относительно того, к чему должен стремиться человек, чтобы достичь совершенства, легко представить концептуальное разнообразие в трактовках добра и зла. В зависимости от нормативного содержания, вкладываемого в представление об идеале, добро и зло трактовались как счастье и несчастье, наслаждение и страдание, польза и вред, соответствующее обстоятельствам и противоречащее им и т.д.

Итак, в выяснении природы добра и зла было бы тщетно искать именно их бытийственную основу. Природа добра и зла не онтологична, а аксиологична (вопросы, связанные с природой ценностей, их местом в реальности и структурой ценностного мира, то есть о связи различных ценностей между собой, с социальными и культурными факторами и структурой личности). Объяснение их происхождения не может служить их обоснованием. Поэтому логика собственно, ценностного рассуждения оказывается одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют «земное» происхождение.

Нормативно-ценностное содержание добра и зла определяется не тем, в чем усматривается источник идеала или высшего блага, а тем, каково его содержание. В зависимости от нормативного содержания, вкладываемого в представление об идеале, добро и зло трактовались как счастье и несчастье, наслаждение и страдание, польза и вред, соответствующее обстоятельствам и противоречащее им и т.д. Если нравственный идеал заключается во всеобщем духовном единении людей и в этом состоит абсолютное добро, то злом будет все, что препятствует этому, что мешает человеку творить добро, противостоя соблазнам и стремясь к совершенству. Конкретизируя содержательно понятия добра и зла, следует сказать следующее:

а) Добро утверждается в преодолении обособленности, разобщенности, отчуждения между людьми и установлении взаимопонимания, согласия, человечности в отношениях между ними.

б) Как человеческие качества добро, т.е. доброта, проявляется в милосердии, любви, а зло, т.е. злобное – во враждебности, насилии.

Нормативно-ценностное содержание добра и зла различно в обыденном, религиозном и светском понимании.

Человек постоянно сталкивается с добром и злом в повседневной жизни, постоянно совершая моральный выбор, который определяется множеством причин как объективных, так и субъективных.

Проблема ненасилия и право.

Понятие насилия, как и само это слово, имеет, несомненно, негативный эмоционально-нравственный оттенок. В боль–шинстве философских и религиозных моральных учений на–силие отождествляется со злом. Решительный запрет на него «не убий» обозначает границу, которая отделяет нравствен–ность от безнравственности. Вместе с тем общественное соз–нание, а также и этика допускают ситуации нравственно оправ–данного насилия. В понимании насилия существует два крайних подхода – абсолютистский (широкий) и прагматический (уз–кий), каждый из которых обладает своими преимуществами и недостатками. В широком смысле под насилием понимают по–давление человека во всех его видах и формах – как прямое, так и косвенное, как физическое, так и экономическое, психологическое, политическое и всякое другое.

При этом подавлением считают любое ограничение усло–вий развития личности, причина которого заключена в других людях, а также общественных институтах. Таким образом, на–силие оказывается синонимом нравственного зла, в него вме–сте с убийством включают ложь, лицемерие и другие мораль–ные деформации. Широкое истолкование понятия насилия дорого тем, что придает существенное значение его нрав–ственному измерению. Но оно имеет, по крайней мере, два недочета: исчезает собственное содержание явления насилия; его отрицание неминуемо приобретает форму бессильного морализирования.

При этом подходе к насилию исключают саму постановку вопроса о каких-нибудь случаях его нравственно оправданно–го применения.

В узком смысле насилие чаще сводят к физическому и эко–номическому урону, который люди могут наносить друг другу, и оно понимается как телесные повреждения, ограбления, убийство, поджоги и т. д. При этом подходе насилие сохраня–ет свою специфику, не растворяется целиком в родовом поня–тии морального зла. Его несовершенство состоит в том, что насилие приравнивается к внешне ограничивающему влия–нию на человека, не увязывается с внутренней мотивацией его поведения.

При этом, если не учитывать мотивации, понять феномен насилия невозможно. Например, есть боль вывихнутой ноги. А есть боль от дубинки милиционера. Если в физическом смы–сле между ними может не быть разницы, то в нравственном смысле различие огромно.

Трудности, связанные с понятием насилия, получают раз–решение, если уместить его в пространство свободной воли и анализировать как одну из разновидностей властно-волевых отношений в обществе между людьми. И. Кант определял си–лу как «способность преодолеть большие препятствия. Та же сила называется властью, если она может преодолеть сопро–тивление того, что само обладает силой».

Власть в человеческих отношениях можно было бы опреде–лить как принятие решения за другого, приумножение одной воли за счет другой. Насилие является одним из способов, ко–торый обеспечивает господство, власть человека над другим человеком. Причины, в силу которых одна воля доминирует, властвует над другой, подменяет ее, принимает за нее какие-либо решения, могут быть разными:

1) некоторые имеют реальное превосходство в состоянии во–ли – обыкновенный случай: патерналистская власть, власть отца;

2) предварительный взаимный договор, например: сила закона и законных властителей;

3) насилие как типичный случай: власть оккупанта, на–сильника, завоевателя.

Насилие – это такое принуждение или такой ущерб, кото–рые реализовываются вопреки воле того или тех, против кого они сориентированы. Насилие является узурпацией свобод–ной воли. Оно также является посягательством на свободу че–ловеческой воли.

В понятии насилия существенными являются два момента

1) то, что одна воля прерывает другую волю или подчиня–ет ее себе;

2) то, что это реализовывается путем внешнеограничиваю-щего воздействия, физической силы.

Понятие насилия имеет очень конкретное и строгое содер–жание, его невозможно отождествлять со всякой формой при–нуждения. Насилие как определенную форму общественного отношения необходимо отличать, с одной стороны, от ин–стинктивно-природных свойств человека, а с другой стороны, от других форм принуждения в обществе, в частности, патер–налистского и правового.

Основной аргумент в пользу насилия состоит в том, что без него невозможно противостоять враждебным формам зла (на–пример, тирании).

И как бы дурно ни было насилие, оно все же лучше безро–потности и трусости. Насилие считают оправданным как про-тивонасилие. Насильственный ответ на насилие в сравнении с непротивлением, покорностью ему и в самом деле имеет огромные преимущества.

В утилитарном плане оно эффективней и в нравственном плане более достойно. Оно тем самым является вызовом наси–лию, формой борьбы с ним. Если бы у человека, утверждал Ганди, был выбор между трусливым смирением или насиль–ственным сопротивлением, то выбор, конечно, был бы за по–следним. Но имеется еще и третья линия поведения перед лицом враждебной несправедливости – это активное ненасильствен–ное сопротивление, преодоление ситуации несправедливости, но другими – ненасильственными – способами.

Ненасилие отличается от насилия главным образом пони–манием того, как поделены добро и зло в обществе людей. Оно основывается на взаимной связанности всех людей в добре и зле. Одно из нередко повторяемых возражений против нена–силия как программы действий состоит в том, что оно будто бы способствует развитию слишком благостного и потому не–реалистического представления о человеке.

В реальности это не так. В основе современных концепций ненасилия находится убеждение, согласно которому челове–ческая душа становится ареной для борьбы добра и зла.

Как отмечал Мартин Лютер Кинг, даже в самых худших из нас есть частичка добра и в лучших из нас есть частичка зла. Считать человека действенно злым – значит, несправедливо клеветать на него. Считать человека безгранично добрым – значит, льстить ему. Должное же ему воздастся тогда, когда определится моральная двойственность человека. Приверже–нец ненасилия не считает человека до конца добрым суще–ством. Он полагает, что человек открыт добру так же, как и злу. Человек может быть добрым. Оттого в отношениях между людьми всегда остается вероятность сотрудничества.

Намеренно ориентируясь на доброе начало в человеке, по–борник ненасилия тем не менее отталкивается от убеждения, что моральная амбивалентность (двойственность) является принципиально неустранимой основой человеческого бытия. Он не может удалить из себя того зла, против которого ведет борьбу, и не отлучает оппонента от добра, во имя которого эту борьбу ведет. На этом, собственно, и построены позиции не–насильственного поведения:

1) полный отказ от монополии на истину, готовность к из–менениям, диалогу или компромиссу;

2) критика своего собственного поведения с целью выяв–ления того, что в нем могло бы питать и провоцировать враждебную позицию оппонента;

3) рассмотрение ситуации глазами оппонента с целью по–нять его и найти выход из ситуации, который бы помог ему сохранить лицо.

Таким образом, перед лицом воинствующей несправедли–вости возможны три линии поведения:

1) пассивная покорность;

2) насильственное сопротивление;

3) ненасильственное сопротивление.

Соотношение целей и средств в профессиональной деятельности юриста.

Исполняя свои обязанности, юрист должен: а) стремиться удовлетворять в меру своей компетенции и стоящих перед ним задач реальные потребности общества, т.е. работать для страны; б) соблюдать законность, вступая при необходимости в конфликт с интересами отдельных лиц, ведомств и, возможно, государственной власти в целом; в) делать профессиональную карьеру, заботясь о своем продвижении и иных профессиональных интересах.

Баланс этих целей соответствует интересам и страны, и каждого юриста. Однако его соблюдение представляет собой очень трудную задачу. Для нее необходимы:

наличие профессиональной способности и мастерства;

психологическая готовность к труду определенной напряженности;

установка на постоянное следование требованиям действующей правовой системы.

Качество профессиональной деятельности юриста иногда рассматривается как совокупность ее правовых свойств. Например, качество расследования преступлений понимается как законность, всесторонняя полнота и объективность исследования обстоятельств дела, обоснованность и мотивированность предъявленного обвинения.

Такой подход правилен, если учесть, что сумма свойств, признаков качества создают его новое состояние. Важнейшие признаки качества исполнения профессиональных обязанностей юристом:

законность, «правообразность», т.е. соответствие духу права;

пригодность для решения разнообразных, в т.ч. и нетривиальных задач;

своевременность;

позитивная результативность;

высокая степень использования своего потенциала правового регулирования и .т.п.

Все эти признаки (чаще всего в ходе острых споров) конкретизируются применительно к направлениям и элементам профессиональной юридической деятельности.

Рациональность и качество в принципе не должны противоречить друг другу. Упрощение профессиональной юридической деятельности снижает во многих случаях ее качество. Поэтому обеспечение рациональности и качества – противоречивый процесс, и принимаемые решения часто являются компромиссными.