Файл: этика.docx

Платон и приходит, фактически лишая граждан государственного права на частную жизнь. Жизнь индивида здесь без остатка подчиняется государственному целому. Индивидуальная свобода признается только в той мере, в какой она необходима государству.

Следовательно, в идеальном государстве учитываются естественные склонности людей, а принуждение призвано, лишь способствовать более полной реализации этих склонностей. Государственная задача сословия ремесленников и земледельцев - кормить и обеспечивать правителей-мудрецов и воинов-полицейских. В исполнении этой задачи Платон видит весь смысл их существования. Их личная жизнь несколько более свободна, чем жизнь воинского сословия и правителей, однако она тоже подчинена строгому регламенту, поскольку за ней бдительно наблюдают стражи-воины: допускается принуждение к труду, насилие над пьяницами и лентяями, принимаются меры к тому, чтобы никто не становился ни слишком бедным, ни слишком богатым. Бедные будут неспособны обеспечивать воинов и правителей средствами к жизни, богатые возомнят о себе слишком много, станут нарушать установленный порядок, угрожать власти мудрецов.

«Никомахова этика» Аристотеля

Этика Аристотеля - вершина античной этики. Именно он ввел термин «этика», произвёл систематизацию этических представлений и знаний. Аристотель дал наиболее глубокое для своего времени понимание этики как учения о добродетелях, о добродетельной личности. В отличие от философии этика является практической наукой.» Цель этики - не познание, а поступки». Она учит тому, как стать добродетельным. Т.е., этические занятия не ставят своей целью только созерцание. Конечно, этика, подобно любой науке, производит знания. Однако этические знания имеют ценность не сами по себе; они являются формой актуализации поведенческих задач и призваны направлять человеческую деятельность. Они переходят в нормы, в требования к поведению.

У Аристотеля есть два основных определения человека: человек - это а) разумное (мыслящее) и б) политическое (полисное) существо. Они связаны между собой таким образом, что человек становится полисным существом в той мере, в какой он реализует свои возможности в качестве разумного существа. Полис и есть воплощенный, объективированный разум. Если вообще деятельность (практику) Аристотель понимает как актуальное бытие живого существа, переход его возможностей в действительность, то полис представляет собой специфическую форму человеческой практики. А мораль - это просто оптимальная форма осуществления разума и тогда, когда речь идет об отдельном индивиде и тогда, когда речь идет о полисе. Свою плоть она обретает в добродетелях.

Этические добродетели, согласно Аристотелю, - это особый класс человеческих качеств; они складываются в результате такого соотношения разума и аффектов, когда первые руководят вторыми. Они совпадают с разумной мерой в аффектах, а разумная мера (знаменитая аристотелевская середина) в свою очередь устанавливается путем соотнесения с привычными формами полисного поведения. Индивидуальная добродетельность и полисная целесообразность взаимно опираются друг на друга. Добродетель выступает как форма целесообразности, хотя и особая, касающаяся, с одной стороны, человеческого характера в целом, а с другой, жизни всего полиса. В то же время сама целесообразность полисной жизни поддерживается добродетельностью индивидов.

Существуют три душевных состояния, два из которых порочны. Одно в силу избытка, другое в силу недостатка. Пороки переступают должное либо в сторону избытка, либо в сторону недостатка. Добродетель же умеет находить середину и её избирает.

Например, мужество - середина страха и безумной отваги; щедрость - середина скупости и расточительства и т.д.

Стремление к середине составляет содержание моральной свободы, нравственного выбора. Этические добродетели начинаются тогда, когда не простое стремление к удовольствию, а уравновешивающий разум становится направляющим началом поведения. Добродетели действуют так, как предписано верным суждением.

Аристотель придает этике и этическим добродетелям вторичный, служебный, прикладной характер. Такой подход исключал саму постановку вопроса об обязательных моральных законах, общезначимых критериях различения добра и зла. Мера добродетельности поведения всегда конкретна, она особо уточняется применительно к каждой добродетели и, более того, она всегда индивидуализирована. Например, нет такого набора объективных признаков, которые позволяли бы установить, являются ли поступки справедливыми, ибо для этого надо их соотнести еще с индивидом, который их совершает. И Аристотель приходит к выводу, что поступки тогда справедливы, когда они таковы, что их мог бы совершить справедливый человек.

Аристотель создал этику, которая совершенно игнорирует притязания морали на абсолютность, автономность и святость. В этом смысле он предельно рационализировал мораль. Он видел в ней некое измерение человека, которое тот сам задает себе в соответствии со своей природой и условиями жизни и которое вполне может быть ему подконтрольно.

Эллинистическая этика (Эпикур, стоики и др).

Эпикур (341-270 гг. до н.э.), опиравшийся на наследие киренаиков и Демокрита, рассматривал этику как "лекарство для души", помогающее избавиться от страданий и обрести внутреннее равновесие.

Существует устойчивая традиция гедонистического истолкования учения Эпикура, обусловленная различиями в понимании термина "гедонизм", а также другими обстоятельствами, в том числе тем, что на уровне обыденного сознания любая философская идея, приспосабливаемая к нуждам этого обыденного сознания, огрубляется, примитивизируется и, естественно, существенно искажается. (Кстати, проблема "инобытия" идеи в массовом сознании сама по себе чрезвычайно интересна. Попробуйте сформулировать свое мнение на этот предмет). Отчасти эта традиция поддерживается некоторыми суждениями самого Эпикура.

Наличие определенных гедонистических мотивов не опровергает общей эвдемонистической ориентации Эпикура, определявшего счастье весьма своеобразно - как свободу от телесных страданий и душевных тревог. Соответственно, основная цель этики - помочь человеку избавиться от страданий или облегчить их. Этот контекст обнаруживается во всех этических размышлениях Эпикура. Он отмечает, например, что счастье и удовольствие не тождественны, счастье предполагает правильное отношение к удовольствиям (избегать неестественных удовольствий, предпочитать духовные, соблюдать меру), иначе страдания не миновать. Кроме этого, условиями счастья являются: атараксия (безмятежность души, невозмутимое, спокойное состояние духа); индифферентность ко всему внешнему; дружба; правильное отношение к жизни и смерти. Все это, по мнению Эпикура, освобождает от страданий и способствует приобретению внутренней независимости от мира.

Добродетель - не самоценность, а необходимое для счастья средство, источник которого находится не во вне, а внутри человека. Главная добродетель - мудрость, предполагающая занятие философией, что способствует прояснению сути вещей и помогает преодолеть страх смерти. Мудрец не уклоняется от жизни и не боится смерти (смерть не может причинить страданий: когда есть человек, нет смерти, когда приходит смерть, нет уже человека), он занят разумной организацией "правильной жизни", которая естественным образом подготавливает "прекрасную смерть".

В дестабилизированной социальной среде человек может спастись бегством от реального мира, находя в себе самом источник моральных ценностей, - такая жизненная философия, предложенная Эпикуром, как и его многочисленные житейские наставления, сохраняют свою популярность и по сей день. Однако, сведение морали к нравственным свойствам индивида чревато возможностью ее релятивистского истолкования, - такого следствия этических рассуждений не смогли избежать и представители другой ориентации позднеантичной "практической философии" - стоики.

Стоицизм продолжает развитие ригористической тенденции, намеченной киниками. Наиболее явно эта тенденция выражается в идее самоценности добродетели своеобразной форме императивного понимания морали.
В истории стоицизма выделяют три периода: Древняя Стоя (III-II вв. до н.э.), Средняя Стоя (II - I вв. до н.э.), Новая Стоя (I - II вв. н.э.). С точки зрения развития этической рефлексии, наиболее интересен последний период, когда стоицизм представляют трое известных римских мыслителей:

Сенека(5 Г.до н.э. - 65 г. н.э.), Эпиктет(50140 гг. н.э.), Марк Аврелий Антоний(121-180 гг. н.э.).

Основной принцип стоической этики - осознать господствующую в мире необходимость и подчиниться ей, не утратив при этом чувство собственного достоинства. Этот принцип имеет различные формы выражения: жить в согласии с природой; жить добродетельно; жить разумно. "Мы рождены под единодержавной властью: повиноваться богу - вот В чем свобода наша" (Сенека). Казалось бы, в отличие от Эпикура стоики пытаются найти внешнюю, объективную точку опоры для морали (такая потребность в этике уже явно назрела), но, по существу, остаются в границах субъективизма.
Стоики проповедуют отрешенность от страстей и внешних благ как условие внутренней свободы (с этим связано используемое ими понятие "апатия", которое обозначает "бесстрастное" отношение ко всему, включая страдание); занимают рационалистическую позицию в решении проблемы добродетели (добродетель - знание, зло - незнание); определяют свое отношение к смерти. Что касается последней проблемы, то ее решение исходит из установки: "Жизнь - не благо, смерть - не. зло", т, е, жизнь должна быть добродетельной, иначе она лишается смысла и предпочтительней оказывается смерть: "Лучше достойно умереть, чем недостойно жить" (Сенека).

Характерные черты этических воззрений Средневековья.

Средневековое этическое мышление представляет собой отрицание античной моральной философии, прежде всего потому, что основой интерпретации нравственности в ней выступает не разум, а религиозная вера. Любые варианты осуществления самовластия веры (сомнение в возможностях разума, борьба против разума и его поборников, союз веры и разума в поздней схоластике) отводят разуму второстепенную роль как в постижении существа морали, так и в выборе индивидуальной моральной позиции.

Если попытаться как то выделить основные течения средневекового мировоззрения, то получится следующее:

Теоцентризм - (греч. theos - Бог), такое понимание мира, в котором источником и причиной всего сущего выступает Бог. Он центр мироздания, активное и творящее его начало. Принцип теоцентризма распространяется и на познание, где на высшую ступеньку в системе знания помещается теология; ниже ее - находящаяся на службе у теологии философия; еще ниже - различные частные и прикладные науки.

Креационизм - (лат. сreаtio - создание, сотворение), принцип, в соответствии с которым Бог из ничего сотворил живую и неживую природу, тленную, преходящую, пребывающую в постоянном изменении.

Провиденциализм - (лат. рrovidentiа - провидение), система взглядов, в соответствии с которой всеми мировыми событиями, в том числе историей и поведением отдельных людей, управляет божественное провидение (провидение - в религиозных представлениях: Бог, высшее существо или его действия).

В средневековой философии можно выделить, как минимум, два этапа ее становления - патристику и схоластику, четкую границу между которыми провести довольно трудно.

Патристика - совокупность теолого-философских взглядов "отцов церкви", которые взялись за обоснование христианства, опираясь на античную философию и прежде всего на идеи Платона. В патристике выделяется три этапа:

апологетика (II-III в.в.), сыгравшая важную роль в оформлении и защите христианского мировоззрения;

классическая патристика (IV-V в.в.), систематизировавшая христианское учение;

заключительный период (VI-VIII в.в.), стабилизировавший догматику.

Схоластика - представляет собой тип философствования, при котором средствами человеческого разума пытаются обосновать принятые на веру идеи и формулы. Схоластика в средние века прошла тир этапа своего развития:

ранняя форма (XI-XII в.в.);

зрелая форма (XII-XIII в.в.);

поздняя схоластика (XIII-XIV в.в.).

Христианская этика: история и современность

солютно безупречным царством божьим.
Центром христианской этической концепции является идея любви" богу. Любовь понимается как универсальный принцип морали (нравственное отношение к ближнему проистекает из нее); позволяет придать морали общечеловеческий статус; освящает все сущее. Из идеи любви к богу рождается новая (неизвестная античности) добродетель - милосердие; предполагающее прощение обид, готовность к состраданию и активной помощи страждущим. На фоне идеи любви получает свое выражение "золотое правило" нравственности: "Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними".
В отличие от стоицизма, ориентированного на сильную личность, способную все обрести в себе самой, христианство обращено к "нищим духом", к "нуждающимся и обремененным", ко всем тем, кому нужна внешняя точка опоры. Отчаявшимся христианская мораль предлагает утешение - искупление страданий и вечное блаженство в мире ином. Итак, опять вариант бегства от реального мира, только теперь оно санкционировано и гарантировано "свыше", освящено божественным авторитетом.
Идеалы первоначального христианства существенно отличаются от последующих исторических форм его воплощения, подчинивших диктату своей догматики философскую и этическую мысль. По мере превращения в официальную идеологию и "наступления" на европейский мир, христианство претерпевает эволюцию (от проповеди всеобщей любви к преследованию инакомыслящих, от про возглашения равенства людей и отвержения богатства: "Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому попасть в Царство Божье", - к санкционированию социального неравенства и т.д.), которая определяется не только социальными и классовыми обстоятельствами, но и существом христианских основоположений.