Файл: Структура нормы права (Общие вопросы учения о норме права).pdf

Приверженцы второго подхода выводят определение структуры нормы права только как связи между элементами нормы. Определения структуры как устойчивой связи между элементами нормы права встречаются в работах С.А. Комарова[14], М.И. Григорьевой[11], Г.И. Рузавина[23] и некоторых других. Например, по мнению С.А. Комарова, структура нормы права – это способ связи между её элементами, который заключается в государственно-обязательном характере нормы права. Г.И. Рузавин[23] считает, что введение этого понятия необходимо в целях исследования отношений, взаимосвязи и взаимодействия между элементами нормы. В. А. Шиянов[26] определяет структуру нормы права как совокупность устойчивых отношений и связей между элементами.

Этот подход не лишен недостатков, и можно согласиться с некоторыми авторами в том, что рассматривая структуру нормы права как связь её элементов без включения в неё самих элементов бессмысленно. Также, представляется затруднительной возможность включить в рамки этого подхода процесс образования нормы права. Таким образом, на наш взгляд чтобы возникла взаимосвязь между элементами, необходимо, прежде всего, наличие элементов, которые будут вступать во взаимодействие.

Ряд авторов, соглашаясь в целом с изложенными научными позициями, тем не менее, считают, что расположение элементов есть своеобразный порядок элементов в рамках самой нормы. По их мнению, «порядок элементов заключается в том, что за гипотезой следует диспозиция, а за диспозицией санкция. Никакой иной последовательности этих элементов быть не может, поскольку один элемент логически вытекает из другого».

Есть ещё третий подход к понятию структуры нормы права, согласно которому структура нормы права по своему внутреннему устройству является способом организации собственного содержания, способов связи между элементами и их атрибутами.

В силу того, что норма права весьма устойчивое и статичное образование, определение через способ организации, который включает в себя, в том числе, динамичные элементы не делает понимание структуры нормы более ясным.

В связи с вышеизложенным, можно сделать вывод, что структура нормы права включает в себя элементы, связи между элементами и порядок, отражающий построение нормы права. Взаимодействие между элементами структуры определяется формально-юридическими, функциональными связями, реализация которых влечет логическую последовательность расположения элементов, что способствует функционированию нормы как регулятора правового регулирования и правила поведения[9].

Таким образом, структура нормы права представляет собой основанное на внутреннем порядке и взаимосвязи элементов построение нормы права, отражающее механизм правового регулирования поведения участников общественных отношений.

К настоящему времени, в юридической науке сложилось множество концепций структуры нормы права: двухэлементная концепция структуры нормы права; концепции с выделением одного, трех, четырех и нескольких элементов. Классической считается трехэлементная концепция нормы права, согласно которой норма в качестве элементов включает в себя гипотезу, диспозицию и санкцию. Предлагается и концепция многообразной структуры нормы права[17]. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на то обстоятельство, что структура нормы права это не только правильная с точки зрения тех или иных авторов модель, в ней заключается цель права – упорядочение общественных отношений. Выполнять указанную цель норма может только в случае взаимодействия с другими нормами, в чем проявляется системность права, то есть каждая норма рассматривается как часть многообразия связей. Внутри системы права существует несколько уровней структурных связей, и нормы права низшего уровня через свои структурные элементы (диспозиции) связаны с нормами, которые регулируют отношения на более высоком системном уровне. Например, диспозиции норм Налогового кодекса РФ конкретизируют конституционные положения об обязанности платить установленные законом налоги и сборы. По мере правореализации к регулированию общественных отношений присоединяются новые нормы, к структурным элементам одних норм подключаются элементы других норм, причем «любая норма, вырванная из контекста, вне системной связи с другими нормами той же отрасли, а нередко и других отраслей права, не способна в полном объеме реализовать свое регулирующее воздействие»[21].

На наш взгляд, вычленение некоторой системы с законченной структурой является в некоторых случаях весьма затруднительным в силу особенностей технико-юридического закрепления и построения норм, многообразия координационных и субординационных связей норм между отраслями и многоуровневой системой общественных отношений. В связи с этим, можно высказать предположение, что подход «к выделению целостной нормы должен быть весьма гибким, учитывающим сложившиеся особенности построения правовых норм», выделение такой нормы весьма условно. Как правило, получается, что какая-нибудь часть общественных отношений всегда будет регулироваться на ином уровне через субординационные или координационные связи между нормами. Например, защита права собственности и иных вещных прав защищаются с помощью уголовно-правовых санкций за хищение и кражу. Мы не спорим, что уголовно-правовые санкции предусматривают ответственность за нарушение уголовно-правовых запретов, но эти запреты напрямую связаны с правом собственности и основаны на нормах о правах собственников, но с другой стороны и нормы гражданские, и нормы уголовно-правовые являются самостоятельными целостными нормами одного уровня.

Другая ситуация возникает когда нормы имеют разную ступень в иерархии правового регулирования. например, нормы о правоспособности, конституционные нормы, регулирующие отношения, входящие в предмет других отраслей права. В этом случае нормы объединяются в зависимости от предмета, метода правового регулирования и функций. Такое явление авторы монографии о нормах права называют «нормативная ассоциативность». Что же это такое? По мнению указанных авторов, нормативная ассоциация представляет собой «определенный конгломерат, сочетание элементов нормы права и (или) их составляющих (предписаний, выраженных в виде правовых средств), которые регулируют данное, взятое в качестве завершенного, общественное отношение, либо несколько взаимосвязанных общественных отношений»[23]. Другими словами, нормативная ассоциация возникает из связанных между собой элементов, которые регулируют одно или несколько взаимосвязанных правоотношений.

Что касается образования нормативных ассоциаций, то это может происходить разными путями: это может быть сочетание общих и специальных норм, соединение нормативных предписаний посредством санкции, это может быть определенная последовательность предписаний (например, последовательное изложение норм общей и особенной частей Уголовного кодекса РФ), где санкция для одного субъекта может выступать как диспозиция или часть диспозиции для другого субъекта. Например, для должника предписание ст. 15 Гражданского кодекса РФ[2] об убытках являются санкцией, а для суда правила расчета убытков – диспозиция.

Объяснить сущность нормативной ассоциации без обращения к вопросу о роли правовых средств в норме права невозможно. Элемент правовой нормы и правило-предписание это не одно и тоже. Один элемент нормы права может содержать несколько правил, которые формализуются через права и обязанности. Каждый элемент нормы права включает в себя определенный набор правовых средств. Например, диспозиция состоит из прав, обязанностей, запретов, санкция содержит право требования применения мер воздействия, юридические факты содержатся в гипотезе.

Таким образом, понятие структуры нормы права является одним из ключевых понятий в существующей системе знаний о правовой материи. Понятие структуры нормы права является ключевым при рассмотрении системы нормативной ассоциации. Под структурой нормы права следует понимать основанное на внутреннем порядке и взаимосвязи элементов построение нормы права, отражающее механизм правового регулирования поведения участников общественных отношений.

2.2 Элементы структуры нормы права

Элемент нормы права в юридической литературе определяется как ее неотъемлемая часть, содержащая первичные правовые средства, способствующие достижению целей, поставленных перед нормой права.

В российской правовой мысли наиболее широкое признание получила концепция о трехчленном построении нормы права и включении в качестве элементов нормы гипотезы, диспозиции и санкции. Другими словами, норма права содержит условие, при которой она подлежит применению – гипотезу, само правило поведения – диспозицию, и последствия невыполнения правила – санкцию[13]. По мнению многих исследователей, именно в трехзвенной структуре проявляются специфичные свойства права, поскольку «гипотеза определяет возможные, типичные и в случае спора доказуемые обстоятельства, при которых реализуется норма; гипотеза и диспозиция адресованы разуму и воле участников общественных отношений и рассчитаны на ситуации, когда возможен выбор различных вариантов поведения, и определяют (в диспозиции) тот вариант, который соответствует выраженной в праве государственной воле. Наконец, санкция должна выражать способность государства принуждать к соблюдению нормы, пресекать ее нарушения, восстанавливать нарушенное право»[19].

Приверженцы трехэлементной структуры утверждают, что все элементы могут быть выражены в формуле: «если... (гипотеза), то... (диспозиция), иначе... (санкция)». Считается, что такая структура нормы права самая обоснованная и четкая. По верному замечанию В.К. Бабаева, такая структура имеет огромное значение для правотворчества и правоприменения, так как является эффективным способом воздействия на поведение людей. По мнению Е.А. Петровой[20], «без гипотезы мы не сможем установить, когда руководствоваться изложенным в норме правилом; без диспозиции норма лишается своего смысла как таковая, так как не содержит никакого правила; без санкции - утрачивается ее обеспеченность государством». В юридической литературе часто встречается суждение, что «без гипотезы норма бессмысленна, без диспозиции немыслима, без санкции бессильна».

Несмотря на все достоинства трехэлементной структуры нормы права, в юридической литературе она не раз критиковалась. Основная критика рассматриваемой структуры нормы права сводится к двум основным аргументам: в действующих нормативных правовых актах затруднительно найти все три элемента нормы права, и, как правило, необходимость в логическом толковании встречается довольно редко, только при разрешении споров.

Некоторые авторы предлагают выделять два элемента: либо гипотезу и диспозицию, либо диспозицию и санкцию. Например, Н.М. Корнуков[15] отмечал, что норма состоит из двух элементов: гипотезы (предположения), определяющей условия применения правила, и диспозиции (распоряжения) – самого правила. При этом, указанный автор не отрицал наличие санкции, но она выделялась как самостоятельное средство понуждения, а не как элемент нормы права.

В современной юридической литературе также приводятся примеры норм с двухэлементной структурой. В частности, отмечается, что регулятивные нормы имеют гипотезу и диспозицию, а охранительные нормы гипотезу или диспозицию и санкцию. Например, ст. 209 УК РФ[6] «Бандитизм» содержит норму, согласно которой создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой), наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет. То есть, в одной части содержатся признаки преступления (диспозиция), а в другой части нормы указывается меры воздействия за совершение данного преступления (санкция). Многие исследователи конституционно-правовых норм отмечают, что они имеют особую структуру, для них не характерна традиционная трехэлементная структура, они содержат только гипотезу и диспозицию, и иногда – санкцию.

Как мы уже отмечали, кроме мнений о трехзвенной и двухзвенной структуре нормы права, правовой мысли известны и предложения о выделении четвертого элемента, содержащего указание на условия, при которых действует санкция, но по нашему мнению, увеличение количества элементов в структуре нормы не имеет логического обоснования.

Таким образом, норма права всегда имеет трехзвенную структуру, которую можно вывести логическим путем. Отсутствие хотя бы одного элемента лишает норму смысла. Она либо, не может применяться без учета элементов других статей (если она состоит из диспозиции и санкции), либо её применение не обеспечивается государственным принуждением (если норма состоит из гипотезы и диспозиции).