Файл: Понятие и классификация функций государства (Общая характеристика понятия функций государства).pdf

Как и государственный режим, понятие «функция го­сударства» несет в себе аксиологическию нагрузку, и не одно государство в своих официальных це­лях и задачах прямо не сформулирует проявление своей классовой (т.е. негативной) составляющей. В западной социологии права эта проблема реша­ется в рамках понятия «аномия» и существующего на его основе учения о дисфункциях. Считается, что ценностная, политическая, правовая и эконо­мическая система с неизбежностью характери­зуется не только своими позитивными чертами (функциями), но и отрицательными проявления­ми (дисфункциями). При этом дисфункции име­ют свою классификацию и рассматриваются как объект социологического измерения. [27, с. 75]

Методологическим аналогом дисфункций в западной юридической науке являются представления о классовых функ­циях государства в отечественной науке. Исходя из этого, в целом можно признать обоснованность этого классифицирующего критерия, однако настаиваем на принципиально ином его толковании. Классо­вые функции государства должны восприниматься не как отрицательные его свойства, характерные для государств прошлого и сохраняющие некото­рые свои проявления в современности, а как неиз­бежная и полностью неустранимая негативная со­ставляющая любого государства, требующая в этой связи самого пристального научного изучения.

Другим наиболее распространенным критери­ем классификации государственных функций яв­ляются сферы деятельности государства, в кото­рых осуществляется та или иная его функция. По названному основанию все функции государства подразделяются на «внутренние» и «внешние». При этом первые из них связаны с реализацией задач государства внутри страны, а вторые – на межго­сударственном уровне, где государство выступает субъектом международно-правовых отношений.

Неко­торые современные исследователи пред­лагают отказаться от данного классифицирующе­го критерия, объясняя это его неактуальностью в связи с процессами всеобщей глобализации. [19, с. 14]

Нельзя согласиться с подобной точкой зрения. Устранение всяких различий между внутренними и внешними функциями го­сударства равносильно утрате государственного суверенитета, без которого говорить о государстве как о социальном явлении не представляется воз­можным. Пока существует государство, осознаю­щее себя в качестве самостоятельного субъекта на международной арене, критерий, разделяющий деятельность государства по отношению к себе са­мому и по отношении к другим государствам, будет сохранять весьма актуальное значение. Историче­ские реалии таковы, что отношение государства к своему обществу, его внутренняя политика нередко существенно отличаются от его отношений к дру­гим странам. Современное международное право пытается сгладить это различие и привести все к единым мировым стандартам, но реальная совре­менная история свидетельствует скорее о тщетно­сти этих стремлений. И в современном мире го­сударство, подобно живому человеку, имеет свои амбиции, интересы, симпатии и антипатии, имеет свою самооценку и дает оценку другим странам, наконец, имеет свою собственную ценностную си­стему, которая далеко не всегда предполагает ком­промисс по отношению к другой системе ценно­стей. Не замечать всего этого – значит подменять реальные международные отношения идеально желаемым порядком. С методологической точки зрения сказанное означает необходимость крите­рия, разграничивающего внутреннюю и внешнюю деятельность государства. На общетеоретическом уровне познания государства роль этого критерия как раз и выполняет сфера реализации государ­ственных функций, в чем и видится обоснован­ность его существования.

Довольно распространенным критерием клас­сификации государственных функций является степень их важности, на основании которого по­следние подразделяются на основные и дополни­тельные.

В целом вопрос об обоснованности данного деления не является решенным в настоящее время. Если исходить из доминирующей точки зрения, то большинство современных исследова­телей все же признают обоснованность этого кри­терия. В частности, деление функций на основные и дополнительные отражено в учебниках таких известных исследователей, как М.Н. Марченко, Л.А. Морозова, С.А. Комаров. Противоположной точки зрения в современ­ной юридической науке придерживаются В.М. Сы­рых, А.Б. Венгеров, А.Ю. Калинин.

Нельзя не отметить, что деление функций на основные и дополнительные лишено своего мето­дологического значения и входит в противоречие с самой гносеологической сущностью данного по­нятия. Вопрос упирается в допустимую степень дифференциации анализа государственной деятельности на уровне общей теории государства и права, которая определяется здесь как основные направления деятельности. Не­основные направления деятельности государства могут иметь довольно важное значение и требуют в этой связи своего отдельного научного изуче­ния, однако данное изучение должно быть отне­сено к предмету не общей теории государства, а к предметам отраслевых юридических дисциплин и именоваться не дополнительными функциями, а управленческой деятельностью государства в той или иной сфере. [24, с. 33]

С другой стороны, нельзя и согласиться с излишней степени обобщения разновидностей государственной деятельности в рамках понятия «функция государства». Эта излишняя степень обобщения характерна для так называемой гене­ральной функции государства, предлагаемой не­которыми авторами в качестве самостоятельного понятия. Например, по мнению ряда исследователей, генеральная функция «сводится к реализации об­щих дел, обеспечивающих объективные предпо­сылки человеческого существования, и воплоща­ется во внешних, внутренних его функциях». [24, с. 35]

А.Д. Желонкин верно указывает на имеющее здесь место логическое противоречие – «функция, реа­лизуемая в функциях». [9, с. 125] Однако проблема пред­ставляется не только в этом. Функции государ­ства – это несколько направлений деятельности, т.е. результат дифференцированного ее анализа, тогда как генеральная функция сливает эту дея­тельность в одно единое и характеризует работу государства в целом. Методологическая потреб­ность в этой обобщающей характеристике, безу­словно, имеется, но выполняется она самостоя­тельным понятием «государственный режим», которое не нуждается в своем дублировании.

Общеизвестен также подход, согласно которо­му функции государства дифференцируются на постоянные и временные. Первые выполняются в течение длительного времени и чаще всего прису­щи государству на многих стадиях его существо­вания, вторые – обусловлены спецификой обще­ственного развития на определенных этапах и по мере исчезновения такой специфики утрачивают свое значение.

Деление функций по вре­менному критерию является необоснованным по тем же причинам, что и деление их на основные и дополнительные. Функция государства – это основные направления воздействия, определяемые его сущностью. При этом сущность есть нечто постоянное и неизменное во времени. Развиваясь во времени, государство может видоизменяться, но неизменным должна оставаться его сущность. То, что советская юридическая наука говорила о двух принципиально разных сущностях Совет­ского государства и государства прошлых исто­рических формаций, является едва ли не самым главным ее методологическим заблуждением. От­сюда следует вывод, что общетеоретический уро­вень изучения государства как социального явле­ния позволяет говорить лишь о тех направлениях его деятельности, которые характерны для всех исторических типов государств. Отсюда, однако, вовсе не следует, что деятельность государства в тот или иной период своего исторического раз­вития не имеет никакой своей специфики. Эта специфика имеет место, и она требует своего изучения, но не в рамках общей теории государ­ства, а в рамках другой самостоятельной юриди­ческой дисциплины – истории государства и пра­ва.

С другой стороны, тот факт, что определенные виды деятельности государство реализует непо­стоянно (например, провозглашение суверени­тета или оборона страны), а лишь в отдельные периоды своей истории, отнюдь не означает ме­тодологической необходимости отнесения их к временным функциям. Например, провозглаше­ние собственного суверенитета – это акт, кото­рый может реализовать себя в истории государ­ства лишь единожды, но без него нельзя говорить о государстве как о самостоятельном субъекте, и он неразрывно связан с самой сущностью го­сударства как социального явления.

Поэтому на уровне общетеоретического познания государ­ства в отнесении провозглашения собственного суверенитета к временным функциям нет ника­кой необходимости, методологически это только запутывает ситуацию. Оборона страны в форме осуществления государством фактических во­енных действий есть явление временное, но сам этот вид деятельности направлен на сохранение государством своего суверенитета, неразрывным образом связан с его сущностью, и отнесение его к чему-то временному также является методоло­гически неверным. При этом фактический харак­тер оборонительных действий единичного госу­дарства в конкретной войне может иметь свою довольно важную с исторической точки зрения специфику, но она не может быть отнесена к предмету общей теории государства.

Некоторые авторы выделяют и другие крите­рии классификации функций государства. Так, предлагается класси­фицировать их по территориальному критерию, выделяя при этом функции федеральной власти и функции государственной власти субъектов Федерации.

Ряд исследователей предлагают в качестве классифицирующего критерия исполь­зовать методы властного воздействия, выделяя при этом такие функции, как планирование, ре­гулирование, прогнозирование, координация и контроль. [10, с. 47]

По причинам, указанным выше, нельзя согласиться с этими вариантами классификации. Несмотря на всю свою важность, они не соответ­ствуют общетеоретическому уровню познания го­сударства и должны быть отнесены к предметам таких дисциплин, как конституционное и адми­нистративное право соответственно.

Между тем, некоторые довольно очевидные критерии классификации государ­ственных функций остаются как бы незамечен­ными или, по крайне мере, довольно своеобразно воспринимаются большинством исследователей. Речь идет о предметном критерии и о форме реа­лизации функций государства.

Функции – это властное воздействие на обще­ственные отношения. Характеристика этих отно­шений, их качественная однородность, образую­щая предмет властного воздействия государства, позволяет выделить политические, экономиче­ские, социальные, идеологические и экологиче­ские функции. Наличие этих функций, конечно же, не оспаривается исследователями. Напротив, если посмотреть современные исследования, по­литические, экономические, социальные и эколо­гические функции положены в основу самого пла­на этих исследований, однако авторы этих работ почему-то не указывают, какой классифицирую­щий критерий используется ими при выделении этих разновидностей государственных функций.

Между тем, именно классификация функций по предмету, или, что одно и то же, по содержанию общественных отношений, на которые осуществляется властное воздействие, является основным и наиболее часто применимым критерием клас­сификации государственных функций.

Если с классификацией функций по предмету (содержанию) дело обстоит довольно очевидно, то с их классификацией по форме оно обстоит значительно сложнее. Некоторые авторы целена­правленно выносят форму реализации государ­ственных функций за рамки их общей классификации. Это приводит к довольно абсурдной ситуации. Получается, что функции государства и формы их реализации являются разными по­нятиями. С точки зрения логики и самого смыс­ла парных категорий содержание-форма это яв­ляется неверным. Содержание и форма как раз и были сформулированы философией еще на заре ее развития, для того чтобы давать характеристи­ку изучаемым явлениям. То, что фактически любое явление может быть охарактеризовано с позиций его содержания и формы, говорит об универсаль­ности этих характеристик, поэтому они и отне­сены к рангу философских (т.е. универсальных) категорий. Однако отсюда, отнюдь, не следует возможность отрыва этих понятий друг от друга. С точки зрения философии это именно парные категории, характеризующие одно и то же явле­ние. Поэтому вынесение форм реализации функ­ций государства за рамки их единой классифика­ции является ошибочным.

Исходя из вышесказанного итоговый вари­ант классификации представляется следую­щим образом: 1) по предмету государственного воздействия: а) политические; б) экономические; в) социальные; г) идеологические; д) экологиче­ские; 2) по форме своей реализации: а) правовые формы реализации; б) неправовые (фактические) формы реализации; 3) по цели: а) законодатель­ная; б) управленческая; в) функция осуществления правосудия; г) контрольно-надзорная; 4) по сфере реализации: а) внутренние; б) внешние.

Кроме того, исходя из диалектики соотно­шения общесоциального и классового начала в сущности государства, его властное воздействие на общественные отношения могут иметь как 1) функциональную, так и 2) дисфункциональную природу.

Использование же таких критериев класси­фикации, как степень важности, время осущест­вления, территориальный масштаб реализации и метод реализации, было признано нецелесо­образным. Представляется, что подобная степень дифференциации государственной деятельности методологически не соответствует общетеорети­ческому уровню изучения государственных яв­лений, и ее следует отнести к предмету научного изучения отраслевых юридических дисциплин.

2.2 Внутренние функции государства

Внутренние функции - это основные направления деятельности государства по управлению внутренней жизнью общества.

Экономическая функция выражается в выработке и координации государством стратегических направлений развития экономики страны в наиболее оптимальном режиме.

Эта функция государства сильно изменилась в ходе исторического существования государства от полного невмешательства в экономику (концепция «государства - ночного сторожа») до полного контроля всей хозяйственной деятельности и регулирования всех вопросов экономической жизни (тоталитарные государства социалистического типа).

В правовом государстве, функционирующем в условиях рыночных товарных отношений, государственное регулирование экономики осуществляется в основном экономическими, а не административными методами. Для такого государства характерна свобода и самостоятельность собственника, которые обеспечивают реальное равенство и независимость как производителей, так и потребителей социальных благ. В условиях развитых рыночных отношений, свободы предпринимательской деятельности, многообразия и равенства всех форм собственности, добросовестной конкуренции экономика развивается на основе саморегулирования. [23, с. 16]