Файл: Финансовые ресурсы РФ.pdf

Далее рассмотрим ставки налогов в США. Например, прогрессивная ставка индивидуального подоходного налога варьируется от 15% до 39,6%, в зависимости от получаемого дохода и состава семьи; корпоративный подоходный налог установлен в размере 34%; социальное страхование имеет ставку 15,3%, а налог с наследства (имущества) и дарения - от 18% до 55% (в зависимости от стоимости имущества). Аналог НДС, налог с продаж, установленный штатами, может варьироваться в диапазоне 48% [1].

В России цифры совсем другие. Ставка НДС равна 20%, что вдвое меньше аналога в Америке, однако и покупательная способность населения в этих странах различна.

НДФЛ имеет основную ставку 13%, а для отдельных видов доходов могут использоваться специальные ставки 9, 15, 30 и 35% [2]. НДПИ за счет различных природных ресурсов не имеет определённой ставки, её необходимо высчитывать в зависимости от вида природных ресурсов, а ставка налога на имущество варьируется от 0,1% до 2% [2].

Если рассматривать долю налоговых поступлений, то по данным Федеральной налоговой службы России за 2018 год наибольшую часть дохода в федеральный бюджет принес НДПИ, она составила 50,8% [3]. Доля НДС составила 30%, налога на прибыль организаций - 8,3% (рис. 2.1).

В США другая ситуация. Налоговые поступления собираются и контролируются специальным государственным органом федерального правительства Америки - IRS (Internal Revenue Service) - аналог налоговой службы.

Рис. 2.1. Структура налоговых доходов федерального бюджета РФ за 2018 год

По данным IRS за 2018 год [4, с. 3] самый большой удельный вес в структуре доходов федерального бюджета принадлежит налогу на доходы физических лиц, составляющих фактически 40% от общего объема налоговых поступлений. Второе место занимают налоги социального страхования. Все данные представлены на рисунке 2.2

Рис. 2.2 Структура налоговых доходов федерального бюджета США за 2018 год

Целесообразно рассмотреть налоговую нагрузку в рассматриваемых странах, как отношение налоговых доходов к ВВП. По данным Федеральной Налоговой службы общий объем налоговых доходов, поступивших в федеральный бюджет в 2018 г., составляет 11926,8 млрд. рублей [3]. ВВП России за 2018 год - 103875,8 млрд. рублей [5]. Соответственно, налоговая нагрузка - 11,5%.

Аналогично проведем подсчет для США за 2018 год, где налоговые доходы - 3 465 466 627 тысяч долларов [1]; ВВП - 20,4 трлн. долларов [6]. Налоговая нагрузка равна 17% и, необходимо отметить, что в основном она приходится на физические лица. В России ситуация обратная - предприятия и организации обременены большим процентом налогов.

Рассмотрим динамику основных показателей федеральных бюджетов обеих стран. Из данных по федеральному бюджету США за период 2014-2019 гг. (таблица 2.1) виден довольно устойчивый рост всех показателей, но особенно дефицита бюджета, который по прогнозам будет составлять к концу 2019 года около 1 000 млрд. долларов.

Таблица 2.1. Показатели федерального бюджета США [7, с. 91; 8, с. 115; 9, с. 117]

Это осознанная политика правительства США. Не увеличивая налоговую нагрузку, они заимствуют необходимые средства в качестве источника покрытия дефицита в зарубежных странах, путем продажи гособлигаций.

Чтобы иметь полную картину для сравнения федеральных бюджетов двух стран необходимо обратиться к данным бюджета Российской Федерации, переведенным в доллары США (таблица 2.2).

Таблица 2.2 Показатели федерального бюджета России [10]

Из представленных в таблице 2.2 показателей можно отчетливо увидеть зависимость Российского бюджета от курса рубля по отношению к доллару США, особенно в период резкого увеличения стоимости доллара (2015 год) и довольно длительный процесс восстановления объема бюджета, который еще не закончился и, которому во многом способствует повышение стоимости нефти на мировом рынке с 30 долларов в начале 2016 года до почти 86 долларов за баррель в октябре 2018 года [11].

Рост цен на нефтегазовое сырье и предпринимаемые Российским правительством меры по повышению эффективности бюджетных расходов [12] позволили сдержать рост дефицита федерального бюджета и выйти на профицитный бюджет уже в 2018 году.

Доходы федерального бюджета США за 2018 год превышают доходы федерального бюджета РФ почти в 11 раз; аналогично, расходы в США примерно в 16 раз больше, чем расходы в России. Единственное, что выделяет Россию из приведенной статистики это профицит бюджета в 2018 году и прогнозируемый профицит в 2019 г.

Для большей объективности сравнения показателей бюджетов двух стран целесообразно рассмотреть их в расчете на душу населения каждой страны, т.к. население США в 2,2 раза больше по численности, чем РФ [13].

Как видно из расчетов (таблица 2.3) соотношение доходов на душу населения, существовавшее в 2014 году до введения санкций против России было значительно лучше, чем в последующие годы еще и из- за увеличения численности РФ в результате присоединения граждан Крыма, однако тенденция к уменьшению этой разницы весьма существенная (-16% по итогам 2018 года).

Таблица 2.3. Доходы федерального бюджета на душу населения США и РФ, тыс. долл.

Федеральный бюджет является одним из основных инструментов регулирования экономики страны, эффективности производства, а также социальной политики. Приведенные в данной статье показатели подтверждают разное экономическое состояние США и России, разную структуру доходов федерального бюджета, разные акценты в налоговой нагрузке, вызванные историческими и политическими особенностями развития двух стран.

2.2 Финансовые ресурсы РФ в условиях санкций

Действие санкций также влечет за собой отток капитала из страны, который в 2017 г. составил около 20 млрд долл. США (примерно 1,5% ВВП).

Несмотря на то что прямое ограничение на осуществление прямых иностранных инвестиций санкции не предусматривают (за исключением Республики Крым), тем не менее приток ПИИ в Россию крайне чувствителен к ужесточению санкций. В частности, периоды активного введения санкций и поддержания санкционной неопределенности с марта 2014 г. по январь 2016 г. и с апреля 2017 г. приводят к резкому падению (и даже к отрицательным значениям) притока ПИИ, в то время как относительная стабилизация санкционного режима с февраля 2016 г. по март 2017 г. характеризуется восстановлением притока ПИИ в Россию (рис. 2.3). Следовательно, именно стабилизация санкционного режима является наиболее приемлемой стратегией внешнеполитического и внешнеэкономического позиционирования в современных условиях, поскольку только в этом случае (ввиду крайне низкой вероятности смягчения санкционного режима) экономика сможет приспособиться к устойчивым внешним ограничениям—будет достигнуто так называемое второе наилучшее.

Отток капитала из России обусловлен как сокращением вложений западных инвесторов в российский долг, так и продажей их активов. Например, по оценкам, в 2017 г. продажа коммерческой недвижимости иностранными инвесторами составила 1,54 млрд долл., в то время как ее покупка—лишь 502 млн долл. [16]

Рис. 2.3Динамика ПИИ в Россию (млрд долл. США) и реакция притока ПИИ на санкционные волны Источник: построено авторами исходя из данных Банка России.

На самом деле снижение ПИИ и других макроэкономических показателей обусловлено не столько введением новых санкций, сколько обсуждением США и ЕС такой возможности, поскольку создает неопределенность на рынке как для отечественных производителей, так и для зарубежных инвесторов. США всячески поддерживают эту неопределенность, постоянно угрожая введением новых санкций или ужесточением уже действующих. Ведь на любые анонсы американских обсуждений антироссийских санкций рубль и биржевые индексы реагируют падением. К примеру, после введения апрельских санкций в 2018 г. курс рубля резко упал: 11 апреля официальный курс евро вырос почти на 5 руб. и достиг 76,85 руб., а курс доллара—на 3,8 руб. до 62,36 руб. Продавцы и дистрибьюторы бытовой техники сразу анонсировали рост цен на 5-10% [17]. 6 апреля капитализация En+ снизилась на 30% [18], а РУСАЛ объявила о рисках технического дефолта, после чего цена ее акций рухнула более чем на 50%. Санкции повлекли падение котировок металлургических компаний. 9 апреля на Московской бирже «Норникель» подешевел на 16,5% (до 29,1 млрд долл.), «Полюс»—на 14,8% (до 9,6 млрд долл.), «Северсталь»—на 9,4% (до 12,4 млрд долл.), НЛМК— на 8,7% (до 15,8 млрд долл.).

После объявления новых санкций США в августе 2018 г. американские СМИ сообщили о том, что запрет во втором пакете на полеты «Аэрофлота» в США лишит компанию 5% выручки. На следующий день акции компании подешевели на 12%, затем котировки скорректировались (-8%) и стали на 1,5% ниже первоначального значения [19].

В связи с санкциями Правительство РФ реализовало ряд вынужденных мер, в частности ввело требование по хранению данных на территории РФ и локализации программного обеспечения в государственных учреждениях [20], что привело к росту издержек технологических и телекоммуникационных компаний. Для снижения зависимости от западных финансовых сервисов были разработаны и внедрены аналоги платежных систем, кредитные рейтинги, аналог SWIFT—Система передачи финансовых сообщений (СПФС). Произошло существенное увеличение международных резервов России, поскольку в результате санкционной неопределенности могла возникнуть угроза вынужденного погашения российских внешних долговых обязательств: с 1 апреля 2016 г. по 26 октября 2018 г.—на 73,7 млрд долл. [21], при снижении внешнего долга за тот же период — на 53 млрд долл. [22].

Наиболее серьезной ограничительной мерой, предпринятой Россией после введения в отношении нее санкций, служило продуктовое эмбарго, введенное 7 августа 2014 г., на ряд продовольственных товаров (мясную и молочную продукцию, рыбу, овощи, фрукты, орехи) из США, ЕС, Норвегии, Австралии, Канады, а позднее из Албании, Черногории, Исландии, Лихтенштейна и Украины. Однако эти меры нанесли ущерб в том числе экономике России, поскольку их негативный эффект, выражающийся в росте цен и снижении потребления населения, не был компенсирован ожидаемым ростом производства отечественного продовольственного и агропромышленного секторов и снижением импорта. Оцененный негативный эффект российских контрсанкций за четыре года составил 0,2 п. п. снижения ВВП и 2-3 п.п. снижения реальных доходов населения. По другим оценкам, средний прирост годовой инфляции за счет введения контрсанкций составил 3,1 п.п.

Также в России был принят рамочный Закон от 4 июня 2017 г. «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и (или) иных иностранных государств», облегчающий введение ограничительных мер Россией.

Тем не менее негативный эффект антироссийских санкций ощущается и Европейским союзом. По оценкам, потери Германии в первый год после введения санкций максимальны в сравнении с другими странами и составили 830 млн долл. в месяц. По другим оценкам, Германия ежемесячно теряет 727 млн долл. и на ее долю приходится 40% потерь западных стран. Подобные заявления западной прессы и исследователей, несомненно, позволяют смягчить риторику властей о введении новых санкций. Следовательно, необходимо наращивать тенденцию к распространению этой информации в странах ЕС, а также сотрудничество с европейскими компаниями в областях взаимного интереса. Это позволит получить лобби российских интересов в странах ЕС, как, к примеру, это произошло при строительстве «Северного потока—2».