Добавлен: 29.03.2023
Просмотров: 361
Скачиваний: 1
Введение
В период формирования рыночной экономики, развития частной инициативы, отказа от регулирования хозяйственных отношений волевыми методами договор стал представлять собой одно из основных средств, с помощью которого хозяйствующие субъекты упорядочивают и регламентируют свою деятельность в сфере предпринимательства.
В литературе проблема договора в сфере предпринимательства обычно рассматривается преимущественно с позиции интересов предпринимателей как участников соответствующих договоров. Однако для общества как сама предпринимательская деятельность, так и опосредующие ее договоры представляют ценность не в том, что отдельный класс людей получил легальную возможность обогащаться, а в том, что вследствие этой деятельности осуществляется развитие экономики страны, создаются рабочие места и др. Отказавшись от планового хозяйства и резко сократив, а в некоторых областях экономики практически ликвидировав государственный сектор, невозможно решить задачу социального государства по созданию условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие российских граждан (ст. 7 Конституции РФ), если не признать за предпринимательской деятельностью должного общественного значения. Соответственно, возросла и роль договоров, ее опосредующих. В этой связи необходимо рассмотреть специфику и социальное значение договора в сфере предпринимательства в современных условиях; исследовать действующее законодательство, регулирующее договорные отношения; определить, насколько оно учитывает интересы не только предпринимателей, но и общества. Требует анализа проблема достаточности средств гражданского права для регулирования предпринимательских отношений, или же необходимо конструирование специального законодательства и специальной отрасли права - предпринимательского права.
В связи с этим необходимо как можно детальнее и разноаспектнее изучить понятие, социальную. сущность и значение, условия действительности, порядок заключения и расторжения, а также ответственность за неисполнение договора в сфере предпринимательства.
Цель работы состоит в проведении правового анализа теоретических и практических проблем, связанных правовым регулированием и правоприменением предпринимательских договоров.
Для достижения цели в работе поставлены следующие задачи:
- охарактеризовать специфику и социальное значение предпринимательского договора;
- раскрыть содержание предпринимательского договора;
- дать общую характеристику видов предпринимательских договоров.
Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в правовом регулировании и правоприменении предпринимательских договоров.
Предметом исследования выступает содержание конкретных норм, закрепленных в соответствующих нормативно-правовых актах и регулирующих отношения, направленные на заключение, исполнение, расторжение предпринимательских договоров.
Теоретическую основу исследования составили груды Т.Е. Абовой, М.М. Агаркова, Л.В., H:F. Александрова, JI.B. Андреевой, С.И. Аскназия, B.C. Белых, С.Н. Братуся, А.Г. Быкова, K.M. Варшавского, В;Г. Вердникова, А. Газье, Е.П. Губина, A.B. Дозорцева, И.В. Ершовой, С. Жамен, З.М. Заменгоф, С.А. Зинченко, В.В. Исаченко, В.Л. Исаченко, A.Ю. Кабалкина, А.Д. Корецкого, Н.И. Косяковой, В.В. Лаптева, П.Г. Лахно, К.К. Лебедева, B.C. Мартемьянова, В.К. Мамутова, Д.И. Мейера, B.Н. Можейко, B.C. Нерсесянца, И.Б. Новицкого, К. Победоносцева, Ю.В. Романца, Р. Саватъе, И.А. Танчука, Ю.К. Толстого, В.В. Толстошеева, P.O. Халфиной, Ю.С. Цимермана, Г.Ф. Шершеневича, и других российских и зарубежных ученых, проводивших научные исследования по вопросам гражданского и предпринимательского права, а также общетеоретическим проблемам.
Методологической основой исследования является исторический метод, метод сравнительного правоведения и логического исследования, системно-функциональный метод. Исследованием охвачен значительный круг действующих нормативно-правовых актов, изучена специальная юридическая литература, правоприменительная практика, а также разъяснения Верховного Суда Российской Федерации и других.
Специфика и социальное значение предпринимательского договора
Договор в сфере предпринимательства, стороной которого является субъект, осуществляющий предпринимательскую деятельность, а также обладающий целым рядом специфических особенностей, является предпринимательским договором. Именно данный договор представляет особый интерес как в научном, так и в практическом смысле. Особое социальное предназначение предпринимательского договора, обусловило специфику его правового регулирования, проявившуюся прежде всего в том, что соответствующие нормы права в известной мере основываются на принципе солидарности с тем, чтобы при заключении договоров и их исполнении участники действовали бы не только в своих индивидуалистических интересах: получить прибыль во что бы ни стало, любой ценой и т.д., но и в интересах контрагента и всего общества.
Как проявление принципа солидарности следует квалифицировать множественные указания о сроках исполнения контрагентами своих обязанностей: разумные сроки (ст. ст. 314, 466, 468, 477, 483, 515, 518, 524 и др. ГК РФ); без промедления (ст. ст. 378, 518, 519, 974, 975, 998 и др. ГК РФ); немедленно (ст. ст. 376, 543, 720, 748, 753, 442 и др. ГК РФ); незамедлительно (ст. ст. 495, 498, 503, 513, 514, 773, 961 и др. ГК РФ); непосредственно (ст. ст. 488, 612 и др. ГК РФ).
Согласно п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. Таким образом, принцип сотрудничества сторон договора получил закрепление в ГК РФ и представляет собой общее правило для всех гражданско-правовых договоров и прежде всего предпринимательских договоров. Полагаем, что при исполнении предпринимательских договоров, как отмечал О.С. Иоффе, "стороны вправе рассчитывать на такую взаимопомощь, которая не вытекает из их конкретных обязанностей, но становится в силу сложившихся обстоятельств необходимой для одной стороны и может быть ей оказана другой стороной без ущерба для себя[1].
В ГК РФ есть ряд норм, прямо указывающих на необходимость экономичности исполнения обязательств.
Заинтересованность государства в прибыльности предпринимательской деятельности, следовательно, в прямом или косвенном вовлечении предпринимателей в процесс формирования государства с социальной рыночной экономикой, обусловливает то, что именно предпринимательские договоры в большей мере, чем общегражданские, регламентируются не только гражданским законодательством, но и актами других отраслей: валютного, финансового, таможенного, налогового, административного, уголовного и др. Налоговое законодательство, например, устанавливает определенные изъятия из общегражданского принципа свободы договора при определении сторонами договора цены товаров, работ или услуг. Согласно ст. 40 Налогового кодекса РФ налоговые органы вправе контролировать правильность применения цен по сделкам: 1) между взаимозависимыми лицами; 2) по товарообменным (бартерным) операциям; 3) при совершении внешнеторговых сделок; 4) при отклонении более чем на 20% в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени. В указанных случаях, когда цены товаров, работ или услуг, применяемые сторонами сделки, отклоняются в сторону повышения или сторону понижения более чем на 20% от рыночной цены идентичных (однородных) товаров (работ или услуг), налоговый орган вправе вынести мотивированное решение о доначислении налога и пени, рассчитанных таким образом, как если бы результаты этой сделки были оценены исходя из применения рыночных цен на соответствующие товар, работы, услуги.
Вопреки провозглашенному принципу свободы договора ряд законов обязывает предпринимателя к заключению договора. Например, Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 79-ФЗ "О государственном материальном резерве" (в редакции от 5 апреля 2016 г.); Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. N 275-ФЗ "О государственном оборонном заказе" (в редакции от 28 декабря 2016 г.); Федеральный закон от 13 декабря 1994 г. N 60-ФЗ "О поставках продукции для федеральных государственных нужд" (в редакции от 13 июля 2015 г.) и др.
В связи с изложенным можно утверждать, что тенденция ограничения свободы договора посредством определения существенных условий, а также установления обязательности заключения договоров более всего характерна не для общегражданских, а для предпринимательских договоров.
Если предприниматели не будут исполнять в натуре своих обязательств, то неизбежно возникнут проблемы с обеспечением населения. Однако длительное время законодатель России к реальному исполнению обязательства относится как к чему-то второстепенному. Очевидно, что лишь после выяснения данного обстоятельства следует решать вопрос о замене реального исполнения денежным эквивалентом. Исполнение обязательства в натуре должно быть основным, первичным, приоритетным перед денежной компенсацией. В противном случае могут возникнуть проблемы с обеспечением населения. Согласно ст. 19 Федерального закона от 28 декабря 2009 г. N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации" целью развития торговой деятельности является достижение нормативов минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов, но к чему эти площади при отсутствии товаров? Вместе с тем до настоящего времени согласно ст. 396 ГК РФ приоритет отдается денежной компенсации в случае неисполнения обязательства, поскольку уплата неустойки и возмещение убытков в случае неисполнения обязательства освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 396 ГК РФ). В этой связи справедливо утверждение Е.Е. Богдановой, что "позиция российского законодательства, которое действительно наметило ограничения принципа реального исполнения обязательства, представляет собой не совсем удачное восприятие тенденций англо-американского права. В то же время даже в англо-американской правовой семье наметилась тенденция к расширению использования данного принципа в экономической деятельности"[2].
В унисон с отмеченной Е.Е. Богдановой тенденцией в англо-американской правовой семье о расширении использования принципа реального исполнения обязательства в этом плане начались значительные подвижки и в отечественном законодательстве. Согласно ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено ГК РФ, иными правовыми актами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемым судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения. Защита кредитором своих прав указанным способом не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Как видим, исполнение обязательства в натуре в соответствии с судебным актом теперь должно быть осуществлено должником под страхом применения к нему в пользу кредитора судебной неустойки, при этом судебная неустойка может быть присуждена по заявлению кредитора как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства. Наконец, очень важным стимулом к исполнению обязательства в натуре является то, что уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (п. п. 28, 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").
Изложенное позволяет сделать вывод, что как предпринимательская деятельность, так и опосредующие ее предпринимательские договоры обладают значительными особенностями, спецификой, что свидетельствует о правомерности вывода о предпринимательском договоре как особом типе договоров.
Вместе с тем вышеизложенное не указывает на необходимость вывода предпринимательского договора за пределы гражданско-правового регулирования. Предпринимательский договор - это особый тип гражданско-правового договора. Однако такая квалификация встречает как поддержку[3], так и критику. При этом дискуссионность вопроса такова, что один и тот же исследователь с различных позиций характеризует природу данного договора. В.К. Андреев вначале также квалифицирует предпринимательский договор как тип гражданско-правового договора. Так, автор утверждает: "...Признаки предпринимательского договора скорее свидетельствуют о самостоятельном типе договора, связанного с предпринимательской деятельностью, а не о разновидности гражданско-правового договора"[4]. Однако впоследствии отказывается от данного суждения и утверждает, что предпринимательский договор является разновидностью гражданско-правового договора. В частности, указанный автор пишет: "...Предпринимательский договор является разновидностью гражданско-правового договора, он не является в условиях нынешнего правового регулирования предпринимательской деятельности ни типом, как публичный договор или договор присоединения, ни видом, как договор поставки или договор строительного подряда"[5]. Но если квалифицировать предпринимательский договор всего лишь как некую разновидность гражданско-правового договора, это означает проигнорировать присущую данному договору всю его социальную сущность и назначение, специфику и особенности.