Файл: История экономики лекции.doc

Второй основной торговый поток проходил по Северному и Балтийскому морям. К XIV в. хозяйство стран Северной Европы уже было в состоянии выбрасывать на рынок значительное количество ценных и транспортабельных товаров (лен, пенька, масло, сало, сукна и т.д.).

Центральную роль в этом торговом потоке играла цеховая суконная промышленность городов Фландрии. Место главного рынка занимал город Брюгге («Северная Венеция»).

В середине XIV в. для охраны и регламентации торговли в северном районе была создана ганза — международная купеческая гильдия, куда вошло до 150 торговых североевропейских городов. Главную посредническую функцию выполняло купечество северогерманских городов — Гамбурга, Любека, Бремена, занимавших промежуточное положение в Северном бассейне. Ганза являлась не хозяйственным объединением, а военно-политическим союзом (снаряжение и охрана торговых экспедиций, торговые фактории, монополии и привилегии, торговое право и режимы и т.п.). Центр Ганзы находился в Любеке, важнейшие фактории — на конечных пунктах ганзейских путей — Новгород (как и Псков, этот город являлся ассоциированным членом Ганзы), Берген (Норвегия), Лондон и Брюгге. Ганзейская торговля имела большее производственное значение, чем торговля с Востоком, но особого динамизма не несла, обслуживая застойное цеховое ремесло. Кроме того, она способствовала позднему крепостничеству в странах Восточной Европы путем вывоза на Запад хлеба, произведенного в поместьях немецких, польских, балтийских феодалов. Динамизм европейской торговли с Востоком, хотя там обращались главным образом экзотические товары, был намного более значительным.

В сухопутных центрах, где встречались товары северного и южного потоков, возникали ярмарки (крупнейшая во француз­ской Шампани) — круглогодичные торги.

На базе меняльного дела (менялы известны с Х в.) в феодальном, как когда-то в античном, хозяйстве закономерно развился кредит. При отсутствии портативных бумажных денег и криминогенной обстановке на дорогах (феодальный грабеж) возникла практика безналичного перевода (известна с XII в.) денег. Функцию перевода, естественно, взяли на себя менялы. Роль наличности стала играть расписка менялы (вексель), по которой его агент в определенном месте выдавал тому или иному лицу сумму, равную внесенной ранее. Меняльные конторы стали называться банками (по-итальянски банк — скамейка, где обычно находились уличные менялы), а их хозяева — банкирами.

Банки накапливали значительные суммы, которые, естественно, давали взаймы под очень высокий процент. Однако кредит только в самой минимальной степени попадал в производственную сферу, сжатую цехами. Ростовщический капитал кредитовал престижные расходы феодалов (покупка предметов роскоши) и, главное, военные расходы государств. Богатые банковские конторы заводили собственные торговые и промышленные предприятия (рудники и пр.), а крупные купцы направляли свободный капитал в кредитно-ростовщическую сферу. Так возникали торгово-банкирско-ростовщические фирмы, которые играли важную экономическую и политическую роль в феодальной Европе. Например, операции французской купеческой фирмы братьев Бони (г. Монтобан, XIV в.) включали выдачу ссуд под векселя, движимое имущество, заклад земли, прием вкладов под проценты, откуп налогов, церковной десятины, торговлю тканями, обувью, ювелирными изделиями, пряностями, оружием и т.д., а также производство лекарств, восковых свечей, кондитерских изделий, прокат лошадей, устройство похоронных процессий и т.д. Столь же переплетались торговые и кредитно-ростовщические операции в деятельности крупнейших банкирских домов средневековья — Медичи (Италия), Фуггеров, Вельзеров (Германия) и др. На занятые у Фуггеров деньги испанское правительство организовало трансатлантическое плавание Колумба (на современную валюту оно стоило всего несколько тысяч долларов).

Социально-экономическая роль ростовщического капитала очень неоднозначна. Ростовщический кредит средним и мелким феодалам способствовал их разорению, а значит, освобождению крестьян. Займы государствам, наоборот, укрепляли феодальную систему. Открыв и захватив Америку, — на деньги, занятые у банкиров Фуггеров из города Аугсбурга, — экономически неразвитая Испания стала в XVI в. сверхдержавой и по крайней мере на целое столетие затормозила ликвидацию феодальной системы в Западной Европе.

Как говорилось уже, евангельское запрещение христианам получать приплод с неживого привело к тому, что банковское и вообще ростовщическое дело в значительной степени сосредоточилось в руках евреев.

3. Генезис капиталистической эконоимки. Великие географические открытия.

3.1. Мировой рынок.

К концу XVI в. известная европейцам поверхность земного шара увеличилась в 6 раз. Торговля стала мировой. Расширились не только территориальная сфера обращения, но и торговый ассортимент за счет новых товаров (табак, какао, кофе, чай и др.), резко возрос оборот известных, но редких ранее риса и сахара и особенно азиатских пряностей. В XVI в. годовой ввоз пряностей в Европу превышал объем венецианского и генуэзского импорта более чем в 30 раз — возрос с 200 до 7 000 т.

Борьба за овладение новыми рынками привела к созданию в ряде стран монопольных торговых объединений (вместо союзов ганзейского типа). Наиболее мощными из таких объединений были английская и голландская Ост-Индские компании, которые боролись между собой за индийский рынок теми же методами, что и Генуя с Венецией до географических открытий (войны, морской разбой и т.д.).

Поскольку произошло перемещение торговых путей из Средиземноморского и Североморского бассейнов на океаны, центральная роль от городов Италии перешла на первых порах к портам Пиренейского полуострова (Лиссабон, Кадис — аванпорт Севильи и др.). Итальянские города переменили торговую специализацию (ввоз в Европу восточных тканей — вывоз на Восток английского сукна). Германские города также оказались в стороне от мировой торговли. Зато первостепенное значение приобрели города Атлантической системы, в первую очередь Антверпен в Нидерландах. Существенно изменилась и техника торговли. В XVI в. объем товарной массы настолько увеличился, что при совершении оптовых сделок осмотр всего объема продаж был заменен осмотром только образцов товаров. Но для этого требовалось специальное место, и в XVI в. основывается антверпенская биржа. Постепенно роль центра мировой торговли и кредита переходит к Амстердаму, а затем к Лондону.

«Революция цен».

В Европе географические открытия отозвались прежде всего инфляцией, из открытых земель вывозилось огромное количество золота и серебра, добытого дешевым принудительным трудом туземного населения. Цены в течение XVI в. выросли втрое. Эту инфляцию наивные люди XVI в., по сути впервые столкнувшиеся с данным явлением, прозвали «революцией цен». Они и не подозревали, что через несколько столетий мир увидит такие инфляции, при которых цены возрастут в сотни, а то и тысячи раз. Вздорожание предметов широкого потребления привело к падению реальных доходов людей, живших на заработную плату, рост которой не поспевал за ростом цен. Так, в Англии за XVI в. цены на товары в среднем повысились на 155%, а заработная плата наемных рабочих — только на 30%. Зато от «революции цен» много выиграла нарождающаяся буржуазия: рабочая сила подешевела, а выпускаемая продукция, наоборот, подорожала.

«Революция цен» оказалась выгодной и зависимому крестьянству, поскольку с падением покупательной силы денег уменьшались реальные размеры денежного оброка, а цены на крестьянские сельскохозяйственные продукты баснословно выросли. Зато в результате повышения цен серьезно проигрывали феодалы — размер их денежной ренты был раз и навсегда фиксирован, а жизнь сильно вздорожала.

Таким образом, главные социально-экономические итоги великой инфляции XVI в. заключались в общем понижении общественного положения феодалов и таком же подъеме капиталистов. Тем самым «революция цен» сыграла большую роль в формировании капиталистического хозяйства.

Начало колониализма.

Географические открытия, столь благоприятные для европейцев, обернулись для коренного населения открытых земель подлинным адом. Методом функционирования мирового хозяйства стал колониализм, известный еще античной системе хозяйства. Например, греческий заключался в создании переселенческих полисов на средиземноморском или черноморском побережье (так возникли Неаполь, Марсель и много других городов, в том числе и в нашей стране), которые, разрядив перенаселение метрополий, находились с ними в основном в отношениях эквивалентного обмена (туда — продовольствие, оттуда — промышленные товары). Римский колониализм был построен главным образом на внеэкономическом принуждении римской метрополии, высасывающей из колоний все соки. Главным средством колониализма XVI в. явился неэквивалентный обмен (если нельзя было применить прямой грабеж).

Первыми созданы португальская и испанская колониальные империи. Португальская колониальная система в основном была построена методом «точечной» колонизации, т.е. путем создания на океанском побережье военно-торговых факторий, откуда отправлялись в Европу награбленные или приобретенные неэквивалентной торговлей пряности. По-другому была организована огромная колониальная империя Испании, сложившаяся к середине XVI в. в Центральной и Южной Америке. Захватив огромные территории, испанцы, естественно, попытались воссоздать там единственный тип хозяйства, который знали, — феодальный. Туземцев массами сгоняли для тяжелой работы на золотых и серебряных рудниках, плантациях сахарного тростника, что привело к их массовому вымиранию. Например, в Перу и Чили за вторую половину XVI в. коренное население сократилось в пять раз — с 1,5 млн. до 300 тыс. человек.

Проблема рабочей силы для колоний в Новом Свете решалась чисто насильственным путем — переброской туда захваченных или купленных по дешевке африканцев. Физически более выносливые африканцы стали рабочим контингентом разбитых в Новом свете плантаций по производству сахара, кофе, табака, хлопка. Так в мире возродилось рабовладельческое хозяйство. Его главное отличие от античной экономики состояло в том, что, сколь ни дешевы были рабы-африканцы, они обходились хозяевам во много раз дороже рабов древности. Поэтому воспроизводство рабовладения в колониях носило в основном домашний, а не насильственный характер.