Файл: История экономики лекции.doc

Начало промышленности в России.

В XVII в. в России происходила, образно выражаясь, «вялотекущая» вестернизация вооруженных сил и быта. Однако когда на рубеже XVII — XVIII вв. были созданы регулярные сухопутная армия и военно-морской флот, для их обслуживания государство организовало первый военно-промышленный комплекс, состоящий их целого ряда мануфактур (металлургия и металлообработка, кораблестроение, выработка парусины и пр). Различие с Западом состояло в том, что и новые вооруженные силы, и работающие для них мануфактуры были основаны не на наемном, а на принудительном труде. В армии и на флоте служили рекруты, сданные помещиками и сельскими общинами крепостные парни, а на предприятиях работали крепостные или приписанные («посессионные») рабочие (мануфактуры с наемным трудом, производящие предметы народного потребления, составляли меньшинство). Иными словами, происходила вестернизация несвободной социальной среды и это стало вплоть до наших дней смыслом многочисленных проектов обновления экономики, основанных на «особом» пути России.

Вестернизация XVIII в., оплаченная невиданным ростом налогов (подушная подать), оказалась довольно эффективной. Снаряженные отечественными крепостными мануфактурами рекрутские вооруженные силы (их преимущество перед западными, наемными, состояло в однонациональном составе, а значит, более высокой дисциплине) сумели завоевать Прибалтику и Причерноморье, а в начале XIX в. — сокрушить гегемонию наполеоновской Франции, освободить Европу от ее владычества и обеспечить России почти на полвека положение супердержавы. Однако основанный на несвободной промышленности ВПК не мог преодолеть техническую отсталость, и знаменитый суворовский принцип «пуля — дура, штык — молодец», принесший России множество великих побед, оказался бессильным в Крымской войне, где столкнулись нарезное оружие и металлический паровой флот Запада и гладкоствольное оружие и деревянный парусный флот России. Россия не произвела перевооружение своей армии в XIX в. из-за крепостной экономики, существовавшей в то время.

4. Индустриализация западного мира. Промышленный переворот в англии.

В конце XVII в. в Англии после революции, окончательно покончившей с феодализмом, установился буржуазно-демократический политический строй, продолжающий в основном существовать и в наше время. А сама Англия, победившая в борьбе за господство на морях в XVI в.Испанию, в XVII в. – Голландию, в XVIII в. – Францию, превратилась в мировую супердержаву. Оставаясь небольшой страной, она стала центром огромной колониальной империи, куда входила почти вся Северная Америка, Индия и другие регионы. Это означало приток новых капиталов в английскую промышленность и растущий спрос на английские промышленные товары. Невиданные в истории массовые европейские армии и морские флоты, где служили сотни тысяч человек, породили специфический массовый спрос на английские стандартизированные изделия (ткани определенных сортов для униформированной одежды солдат разных родов войск, форменные пуговицы, сапоги, каски, стандартные штыки, ружья и боеприпасы одинакового калибра и т.д.). Особенно возрос спрос на хлопчатобумажные ткани для пошива белья. Английская хлопчатобумажная промышленность рождена британской колониальной империей (хлопок из английских колоний – Индии и Северной Америки) в упорной конкурентной борьбе с шерстяной отраслью, победу над которой удалось одержать благодаря более высокому спросу и низким ценам.

Несоответствие ручной технологии повышенному спросу на хлопчатобумажные ткани разрешилось внедрением машин. Сначала механизировали процесс хлопкопрядения (тюль – машина С. Кромптона, 1783 г.). Поскольку пряжи стало больше, срочно потребовался механический ткацкий станок, который был изобретен в 1785 г. Э. Картрайтом. Новый станок, заменявший до 40 ткачей, потребовал более 30 лет, для своего широкого внедрения

в производство, что объяснялось высокой поначалу его ценой и сопротивлением ткачей, труд которых он заменил.

После механизации прядения и ткачества возникла потребность в создании универсального двигателя, не зависящего от сил природы (как, например, водяное колесо). Таким двигателем явилась паровая машина, созданная Дж. Уаттом (патент 1784 г.). В том же году построили первую прядильную паровую фабрику. Паровая машина получила действительно универсальное применение в промышленном производстве, а несколько позже и на транспорте.

Применение машин вызвало резкое повышение спроса на металл. Развитие металлургии сдерживалось недостатком древесного угля, а при использовании каменного угля получался металл низкого качества. В 1784 г. Корт изобрел пудлинговую печь, которая давала сталь из чугуна при помощи минерального топлива, а изобретенные им же прокатные вальцы позволили получать металлические изделия нужной конфигурации. Производительность труда в металлургии благодаря этим изобретениям повысилась в 15 раз.

Прогресс металлургии, в свою очередь, способствовал быстрому развитию английской каменноугольной промышленности. В шахтах появились рельсовые пути («трамвай») для конной вывозки угля. Сочетание рельсов и паровой машины дало железную дорогу. Первый локомотив был создан Дж. Стефенсоном в 1814 г., а железная дорога – в 1824 г., а механизированный водный транспорт на базе изобретенного американцем Р. Фултоном парохода появился еще раньше. Появление железных дорог и создание на их основе стабильных коммуникаций между различными экономическими районами и отраслями промышленности вызвало коренной перелом в хозяйственной жизни страны.

Одной из последних проблем промышленного переворота стало фабрично-заводское сооружение самих машин: возникла совершенно новая отрасль промышленности – машиностроение. Этому способствовало создание основных типов металлорежущих станков – токарного (Г. Модели, 1798 г.) и строгального (Брам, 1802 г.). Созданием фабричного машиностроения (первая половина XIXв .)и завершился переворот в технологической сфере экономики Англии. Если в 1800 г. в Англии работало 320 паровых машин, то через четверть века – уже 15 тыс.

С помощью дешевых промышленных товаров буржуазия разрушила ремесленное производство.

Возникли новые промышленные центры и в середине XIX в. почти половина Англии была занята в промышленности. Основным производителем стал промышленный рабочий, а место купца во главе буржуазного общества занял фабрикант.

4.1. Гегемония Англии в мировом хозяйстве и свобода торговли.

В период наполеоновских войн и континентальной блокады Англии со стороны Франции и зависимых от нее государств доступ на континент английских машин практически прекратился, и поэтому техническое перевооружение европейской промышленности весьма задержалось. После разгрома Наполеона, когда континентальные страны вернулись к мирному развитию экономики, английская промышленность быстро ушла вперед и конкуренция с ней до поры до времени исключалась. Стоимость английских промышленных товаров, произведенных машинами, непрерывно снижалась. Фунт бумажной пряжи, который в 1788 г. стоил 35 шиллингов, в 1800 г. уже стоил 9 шиллингов, а в 1833 г. снизился до трех шиллингов. Подобное снижение цен, естественно, обеспечило английской продукции самый широкий, поистине глобальный, рынок.

Самым уязвимым местом английской экономики была зависимость от хлебного импорта. Благодаря огораживанию Англия превратилась в страну неограниченного господства крупного землевладения, и хотя большая часть земли сдавалась в аренду фермерам-предпринимателям, потребности страны в хлебе не покрывались. Тем не менее, английское земледелие находилось под охраной аграрного протекционизма, выгодного крупным землевладельцам. Согласно «хлебным» законам от 1815 г., ввоз хлеба в страну разрешался, если только внутренняя цена превышала 82 шиллинга за квартер. Это «било» и по рабочим, и по буржуазии, поскольку удорожало рабочую силу и не способствовало экспорту английских промышленных товаров, которые в ответ на хлебные пошлины облагались за границей высокими таможенными пошлинами. Ненавистные английскому народу хлебные законы отменили в 1846 г. Отмена хлебных законов легла в основу новой, еще невиданной в мире хозяйственной политики неограниченной свободы торговли.

Свобода торговли (фритредерство) заключалось во встречном освобождении от таможенных пошлин почти всего реестра ввозимых в Англию и вывозимых из нее договорившимися странами товаров, а также отмене ограничений для иностранного фрахта. Хотя взаимное благоприятствование было обоюдовыгодным, но на практике Англия выгадывала больше, так как обеспечивала как беспошлинный сбыт за границей своих изделий, так и дешевое импортное сырье и продовольствие на внутреннем рынке.

По принципу взаимного благоприятствования в 60-х гг. XIX в. Англия заключила двусторонние договоры — с Францией, Бельгией, Италией, Австрией, Швецией, Таможенным союзом германских государств. Показателен в этом смысле англо-французский договор 1860 г., казалось бы, более выгодный для Франции: Англия вовсе отменяет пошлины на французские шелка и продовольствие, а Франция — только снижает тариф на английские машины, уголь, шерсть и пр. Однако даже частично облагаемые пошлинами массовые английские товары стоили дешевле и заполонили французский рынок. Уже через 2 года английский экспорт во Францию удвоился. Свобода торговли помогла Англии занять доминирующие позиции в мировой промышленности, торговле, кредите, морском транспорте. В 1850 г., когда общий оборот мировой торговли составлял 14,5 млрд. марок, на долю Британской империи приходилось 5,24 млрд. марок, а в 1870 г. эта доля составляла уже 14 млрд. из общей суммы 37,5 млрд. марок (общая доля Франции, Германии и США за это время повысилась с 4,9 до 12 млрд.). Образование Английского банка датируется 1694 годом, а в середине XIX в. Лондон превратился в мировой кредитный центр. Английский банк постепенно становится «банком банков», кредитующим не только промышленность и торговлю, а всю кредитную систему страны и даже мира.