Файл: ДИПЛОМ редакция.doc

С «обыгрывания» интересной детали вполне можно начать сюжет. Вообще, чем больше в сюжете конкретики и чем меньше обобщений, тем ярче он смотрится на экране.

Правило пятое: в телевизионном сюжете не может быть никаких повторов. Каждое высказывание, каждый план может быть использован только один раз. Повтор – проявление крайнего непрофессионализма автора.

Дабы предупредить ошибки, влекущие за собой различные неприятности, учащимся нужно разъяснить основные этические нормы телевизионного творчества. Прежде всего, существуют общие правила журналисткой профессии:

• журналист – не проповедник, его задача – информировать;

• все факты нужно проверять, а иногда и перепроверять;

• домыслы, фантазии, подтасовки неприемлемы ни при каких обстоятельствах;

• интервью неприкосновенно, герою нельзя приписывать то, чего он не говорил;

• для работы на частной территории необходимо согласие ее владельца;

• при любой конфликтной (неоднозначной) ситуации необходимо представлять разные точки зрения;

• огульная критика чего-либо без веских аргументов недопустима;

• анонимный источник информации не может быть единственным;

• журналист не имеет права навредить своим героям;

• начальство не может быть правым только потому, что оно – начальство;

• категорически недопустима нецензурная брань.

Простой пример: если учащийся рассказывает о финале школьного чемпионата по баскетболу, то он должен привести мнения представителей обеих команд финалистов, он не может высказываться в поддержку той или иной команды. Помимо этого, существуют некоторые этические принципы, касающиеся, прежде всего, деятельности телевидения:

• нельзя снимать человека или его ребенка, если он активно возражает против этого;

• нельзя показывать крупным планом сцены, которые могут травмировать зрителя (кровь, насилие);

• нельзя использовать архивное видео, не указывая, что оно взято из архива;

• нельзя использовать видео другого автора без его согласия;

• нельзя показывать процесс изготовления запрещенных предметов и веществ;

• нельзя снимать объекты, отнесенные по закону к стратегическим.

Простой пример: если учащийся снимает опрос прохожих на улице для того, чтобы узнать мнение о какой-то насущной проблеме (так называемый Street talk), нельзя назойливо приставать к людям, которые отказываются от съемки. Это право любого человека, и с ним необходимо считаться.

Еще не так давно репортер, записывая стенд-ап, держал перед собой микрофон с набалдашником, на котором красовался логотип телекомпании. Сегодня чаще применяют петличку (маленький спрятанный микрофон) или «журавль» (направленный микрофон на длинной удочке). Значит, у репортера освободились руки. Поэтому предстоит придумать, что с ними делать. Актеров этому учат четыре года. Придется научиться без посторонней помощи и сразу.

«Зажим» проявляется не только в скованности движений, но и в звучании слов, написанных впопыхах и заученных кое-как и с этим придется справляться самостоятельно. Можно выделить, каких выражений на стенд-апе не надо употреблять никогда:

• «Я стою на том месте, где...»;

• «За моей спиной простирается...»;

• «Посмотрите! Вон там...»;

• «Скоро здесь будет...». ²²

Такие холодные и бессмысленные штампы убивают доверие зрителя. Считайте, что они под запретом.

И, пожалуйста, не забывать в конце стенд-апа, произнести волшебные слова: «Иван Иванов, Иван Петров и Иван Сидоров, ХТВ, Багдад». Если, конечно, ваша фамилия Иванов, и находитесь в Багдаде, а рядом оператор Петров и видеоинженер Сидоров. Они имеют право быть упомянутыми.

Съемочную бригаду никогда не увидят зрители, но от ее работы зависит, как будет репортер выглядеть в стенд-апе. Уважайте людей, которые работают за кадром.

Не важно, сколько дублей сделает репортер перед камерой, не важно, сколько слез прольет и сколько насмешек оператора или зубоскалов прохожих. Важно одно: со съемки надо привезти один качественный дубль.

Если сделает репортер хороший дубль, пусть двадцатый по счету, то сможете гордо сказать: «Я сделал(а) стенд-ап!»²³ И сразу почувствуете кураж профессии медиатворца.

Выделим основное из выше сказанного. Как и в других аспектах телевизионного процесса, здесь есть очевидные ловушки. Выделим их: не устанавливать свет так, чтобы он бил в линзу камеры, и не создавать огромные тени, которые отражаются на предмете. Также важно использовать освещение, чтобы создать глубину. Не позволять фоновому освещению быть столь же ярким, как предмет, потому что исчезнет глубина. Когда съемка идет фронтально к фону, не позволять предмету (или, в этом отношении себе, если это - «стенд-ап») быть так близко к нему, чтобы с ним сливаться. Например, не вставать напротив стены, как будто репортер - под угрозой увольнения. В противном случае окажитесь к нему гораздо ближе, чем к стене. Также не показывать тот фон, который можно встретить где угодно в мире, подобно банальной кирпичной стене или полю. Самое скверное - когда не запомнили часть своего выступления перед камерой. До появления перед камерой необходимо повторить его несколько раз, и попробовать запомнить ключевые слова во фразах. Потребуется практика, но, в конечном счете, все получится.

Краткие выводы

В теоретической части данной работы объясняется следующее: возникновение и значение самого понятия стенд-ап. Основные требования и правила при работе корреспондента в кадре. Перечисляются наиболее характерные ошибки и промахи корреспондентов при выборе планов, ракурсов, необходимой степени освещения и окружающего шума для правильной записи стенд-апа. При этом указываются не только сами недочёты, но и даются профессиональные советы как их избежать. А так же приводятся типичные или шаблонные фразы и речевые обороты, которых так же следует избегать при работе в кадре. Не мало важно и то, что в теоретической части работы приводится ряд правил, позволяющих записать качественный стенд-ап.

Глава 2. Практическая часть исследования

2.1. Тенденции развития работы журналиста в кадре на отечественном телевидении.

Становление отечественного телевидения началось в 30-х годах прошлого века. Но с момента своего формирования и вплоть до начала перестройки, Центральное телевидение находилось под бдительным присмотром правительственного аппарата. Выход в прямой эфир имели лишь политические обозреватели, на верхних этажах партийной власти получавшие указание о том, какое «мнение» надо сегодня донести до народа. Из передач прочих журналистов вычеркивались и вырезались все признаки какой-либо оригинальности мысли. Для этого существовала целая иерархия редакторов, т. е. журналистов не пишущих, но вычеркивающих. Фигура редактора была основной (хотя и не видимой зрителями) в телевизионной журналистике. Ниже автором приводится часть интервью с журналистом и бывшим ведущим программы «Человек и закон» Александром Карповым. (прим. Автора полную версию интервью см. в приложении 1)

Александр Карпов: Тогда журналистские должности были: младший редактор, редактор и старший редактор, комментатор, обозреватель и полит обозреватель – это самая высокая была степень. Да и тогда список людей, которым можно было появляться в кадре – утверждался специально.

- То есть был такой момент, что так просто корреспондент не мог записать себя?!

Не то что записать, вот за кадром можно было говорить, читать текст, задавать вопросы, а появляться «фэйсом» в кадре можно было ограниченному кругу людей! Специальный список был, что бы коммунистическая принадлежность, морально чистые и устойчивые!

- До какого года этот запрет продержался?

Ну, где-то, наверное, до начала перестройки. До конца 80-х.

- А сами когда в кадр впервые попали, помните?

Да, но мне в начале было разрешено только затылком.

- Со спины?

Да, со спины. Задавать вопросы - это было позволено.

- То есть ещё и определённый ракурс утверждался? И что бы попасть в кадр, нужно было выяснить, лицом ты можешь или только со спины!?

Да. Ну, ещё рука в кадре и вопросы мои, никто их не переозвучивал и мой закадровый текст.

- И сколько пришлось отработать, что бы получить разрешение со спины сниматься?

Со спины это сразу давали. И титр давали, мой затылок торчит, пол уха а титр идёт корреспондент Александр Карпов! Помню, был один зам. Главного редактора по пропаганде, Дмитрий Николаевич Лукашин. Его прислали на телевидение из ЦУМа. Он в ЦУМе был секретарём парткома, а потом по партийной линии его перевели зам. Главного редактора. У него была редакторская функция такая - надзорная! И он заметил, что у меня волосы ниспадают на воротник рубашки. Он это категорически запретил, ведь бородатость, излишняя лохматость – это всё преследовалось! Стрижечка аккуратная, бороды никакой. Не смотря, что Карл Маркс и Владимир Ильич Ленин были бородатые! Почему то им разрешалось, а корреспондентам нет.

- Это была привилегия!

Так он мне вырезал пол передачи, потому что у меня волосы ниспадали на воротник рубашки. Пришлось тогда выкручиваться, перемонтировать всё, выводить вопросы за кадр, переозвучивать их.

- То есть строгая цензура была даже только на внешний вид?

Конечно. Причём непременно нужен был пиджак.

- Костюм?

Да, костюм и желательно с галстуком. Даже смешно, стоишь в поле с грязным механизатором, допустим. Он какой есть, там с гаечным ключом и ты там солидный весь, в пиджаке и галстуке задаёшь ему вопросы о свекле.

- И в жару и в холод? А кстати если брать климат, вот по сезону, зимний и летний вид одежды так же утверждался?

Ну, как в дублёнке нельзя было.

- Дублёнка это считалось что…?!

Это считалось признаком состоятельных людей, и потом не надо было раздражать народ, большинство людей, не ходило в дублёнках.

- А девушкам? Или девушек не так много было?

Нет, девушки были, но по тем же собственно параметрам.

- Ну, летнее платье разрешалось?

Но закрыто что бы всё, волосы с плеч. Тоже очень строго было. Спортивно-комсомольский такой стиль.

- Ослушавшимся, какое наказание грозило?

Ну, как из кадра могли убрать, вырезать или запретить появление вообще.

Говоря о становлении отечественного телевидения и в частности о работе в кадре, нельзя не отметить Ираклия Луарсабовича Андроникова.

То, что Андроников делал в кадре, можно назвать настоящей магией ума и таланта. Его передачи долго потом обсуждали зрители - он никого не оставлял равнодушным. И эта великая магия Ираклия Андроникова сохранилась до сих пор.

Лайф: И когда Шаляпин закрыл рот, и спросил: - Ты что не нагляделся ещё чтоль!? А чего так выпучился? Не бойся, не проглочу. А теперь все идите отсюда. Работать не даёте дьяволы! Через 5 минут на сцену идти. Ступайте к чертушки! – И все толпясь вышли. И я тоже выскочил, притулился в кулисе. Видел как мимо меня в шелках и в порче, в золотой диадеме на вороных кудрях, закинув вороной ассирийский клин, в золотых браслетах на голых руках, шумно дыша, быстро прошёл Шаляпин. Как полетел в зал первый раскаленный Шаляпинский крик. Слушал, смотрел и не мог отделаться от представления об этом огромном поющем раструбе. Особенно когда Шаляпин брал высокие ноты, и язык дрожал у него во рту.

Ни смены планов, ни грима, только черно-белый экран и человек в кадре. Многие не сразу обнаруживали, что сидят как ребенок с открытым ртом перед телевизором, и не могут от него оторваться уже целый час. И кажется, как несправедливо его ругали артисты за огрехи в лицедействе, а ученые - за легкомыслие в науке.