Файл: Участники внешнеэкономической деятельности. Разрешение споров между участниками внешнеэкономической деятельности (ПОНЯТИЕ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ).pdf

Необходимо иметь в виду, что распоряжения указанной Конвенции, как и других международных договоров, будут применяться, если и контракте отсутствуют распоряжения относительно вопросов, которые урегулированы Конвенцией ООН 1980 г.

3.2 Основные формы расчетов, применяемые при осуществлении внешнеэкономической деятельности

Осуществление внешнеэкономической деятельности связано с необходимостью определения форм расчетов, под которыми понимаются сложившиеся в международном коммерческом обороте, в том числе банковской практике, способы оплаты за поставленный товар (продукцию), оказанные услуги, выполненные работы и т. д. Такими формами расчетов обычно выступают: открытый счет, банковский перевод, инкассо и аккредитив. Расчеты производятся только через банки за наличные или в кредит.

При наличном расчете товары оплачиваются в полной стоимости в момент перехода или до перехода товара или товарораспределительных документов в распоряжение покупателя.

Расчеты в кредит — это коммерческий кредит, под которым понимается предоставление кредита экспортером импортеру либо выделение импортеров авансов экспортеру. [26, С. 9-15]

Расчеты в международном коммерческом обороте осуществляются, как правило, в свободно конвертируемой валюте. В то же время в контрактах цена и стоимость товара может устанавливаться в свободно конвертируемой валюте, а оплата производиться в национальной валюте по курсу обмена, существующему, например, на день оплаты.

Открытый счет используется, когда экспортер уверен в платёжеспособности импортера, и сущность этой формы заключается в непосредственном направлении в адрес покупателя товара и товарораспределительных документов, оплату которых импортер должен осуществить в срок, указанный в контракте. Эта форма расчетов в международном коммерческом обороте используется редко.

Банковский перевод используется в основном при выдаче авансов, уплаты по кредитам и т. д. Его суть заключается в поручении одного банка другому выплатить получателю перевода причитающуюся ему сумму. Эта форма расчёта предусматривается в контракте. При этом указываются банки-корреспонденты. Банк экспортера по получении платежного поручения от банка импортера зачисляет на счет экспортера причитающуюся ему сумму. [8]

Учитывая, что для экспортера существует риск неоплаты поставленного товара, эта форма расчетов используется нечасто.

Инкассо широко используется в международном экономическом обороте. Под инкассо понимается форма расчетов, когда экспортер поручает банку получить от импортера сумму платежа за поставленный товар против представленных товарораспорядительных документов и перечислить эту сумму экспортеру. Поскольку расчеты по инкассо связаны с представлением документов, то эта форма расчета носит наименование документального инкассо. [26, С. 9-15]

Имеются единообразные правила проведения расчетов по инкассо, разработанные в 1978т. Международной торговой палатой и получившие название “Унифицированные правила по инкассо”. Эти правила применяются и в России.

Наиболее распространенной в международном экономическом обороте формой расчетов является документарный аккредитив. Эта форма расчетов означает денежное обязательство банка по поручению и за счет импортера произвести платеж экспортеру против предусмотренных документов и при соблюдении всех условий аккредитива. Данный аккредитив носит наименование документарного. Международная торговая палата в 1983 г. издала “Унифицированные правила и обычаи документарных аккредитивов”, которые действуют и в России. [8]

Документарный аккредитив как форма расчетов защищает интересы как экспортера, так и импортера, хотя для импортера он менее выгоден. В частности, потому, что импортер несет расходы по открытию аккредитива и за его открытие взимается более высокая сумма комиссии, чем по инкассовой операции. Кроме того, денежные средства, вложенные в аккредитив, изымаются на весь срок действия аккредитива из оборота.

3.3 Органы по разрешению споров между участниками внешнеэкономической деятельности

Неисполнение или ненадлежащее исполнение договоров кем-либо из участников внешнеэкономической деятельности может являться основанием возникновения спора. Разрешение таких споров имеет свои особенности, связанные с характером внешнеэкономической деятельности, а также выработанной на этот счет международной практикой. Эти особенности характеризуются тем, что договаривающиеся стороны, основываясь на законодательстве, как правило, сами определяют, какие органы должны рассматривать споры, возникающие в связи с неисполнением договоров.

Российское законодательство, регулирующее порядок разрешения споров между участниками внешнеэкономической деятельности, учитывает эти особенности. Основными законодательными актами являются Гражданско-процессуальный кодекс РФ, законы “Об арбитражном суде”, “Арбитражный процессуальный кодекс” и “О международном коммерческом арбитраже”.[11]

Как следует из положений названных актов, споры между участниками внешнеэкономической деятельности разрешаются в основном арбитражными органами. Однако не все споры могут решаться в арбитражном порядке. Так, в соответствии со ст. 25 ГПК дела по спорам, возникающим из договоров перевозки грузов в прямом международном железнодорожном и воздушном сообщении, рассматриваются только судебными органами.

Арбитражные органы, создаваемые в соответствии с российским законодательством, состоят из[7]:

1) Государственных арбитражных судов;

2.) специальных арбитражных органов, действующих при Торгово-промышленной палате Российской Федерации;

3) арбитражей, создаваемых сторонами для разрешения только конкретного спора.

На сегодняшний день ЕАЭС – успешно функционирующее и активно развивающееся интеграционное объединение пяти стран, эффективная деятельность судебного органа в котором крайне необходима. Компетенция Суда ЕАЭС распространяется как на споры с участием государств-членов, так и на споры с участием хозяйствующих субъектов. Тем не менее, в рамках экономического союза, говоря о внешнеэкономической деятельности, в большинстве случаев участниками споров являются субъекты хозяйствования. Основываясь на этом, в качестве объекта исследования нами была выбрана компетенция Суда ЕАЭС по спорам с участием субъектов ВЭД. [13]

При работе над настоящей статьей поставлена цель изучить компетенцию Суда ЕАЭС по спорам с участием хозяйствующих субъектов, рассмотрев наиболее спорные аспекты в указанной сфере. Для достижения поставленной цели были проанализированы положения Статута Суда ЕАЭС, касающиеся прав хозяйствующих субъектов при обращении в Суд, а также решения Суда ЕАЭС по делам по заявлению субъектов ВЭД.

Для анализа компетенции Суда ЕАЭС большинство исследователей используют метод сравнения. [13] Суд ЕАЭС сравнивается, в первую очередь, с его предшественником — Судом ЕврАзЭС. Мы также обратились к указанному методу. На основании проведенного сравнительного анализа можно сделать вывод, что по сравнению с Судом ЕврАзЭС компетенция Суда ЕАЭС по делам с участием хозяйствующих субъектов не расширилась.

Согласно п. 39 Статута Суда ЕАЭС, дела о разрешении споров классифицируются в зависимости от субъектов, которые обладают правом на обращение в Суд ЕАЭС: государство-член ЕАЭС, хозяйствующий субъект. В соответствии с п. 46 Статута Суда ЕАЭС к компетенции Суда ЕАЭС отнесено вынесение консультативных заключений по заявлениям о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее – Договор о ЕАЭС), международных договоров в рамках ЕАЭС и решений органов ЕАЭС [1]. В рамках настоящего исследования считаем возможным использовать данную систему классификации, основанную на предмете обращения, чтобы отследить, какие права предоставлены хозяйствующим субъектам ЕАЭС при обращении в Суд ЕАЭС. Выделим следующие виды дел [1]:

1) дела о соответствии международного договора в рамках ЕАЭС или его отдельных положений Договору о ЕАЭС;

2) дела о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений Договору о ЕАЭС или международным договорам в рамках ЕАЭС;

3) дела об оспаривании действия (бездействия) ЕЭК;

4) дела о несоблюдении государствами-членами ЕАЭС Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках ЕАЭС и (или) решений органов ЕАЭС, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений; 5) разъяснение, осуществляемое Судом ЕАЭС.

Хозяйствующие субъекты напрямую вправе воспользоваться средствами правовой защиты второго и третьего вида, которые во многом схожи друг с другом.

Главным элементом при рассмотрении дел по заявлениям хозяйствующих субъектов является право истца на обращение в суд, которое также может рассматриваться в качестве одного из критериев оценки доступности правосудия для хозяйствующих субъектов в ЕАЭС.

Проанализировав норму пп. 2 п. 39 Статута Суда ЕАЭС о праве хозяйствующих субъектов на обращение с заявлением об обжаловании решения, действия или бездействия Комиссии, можно считать, что в ней содержится два условия [1]:

1) установление факта того, затрагиваются ли права хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;

2) установление факта того, нарушаются ли предоставленные субъектам хозяйствования Договором о ЕАЭС или международными договорами права или законные интересы.

Однако в реальности к праву хозяйствующего субъекта на обращение в суд относится только первое требование: его права и законные интересы должны быть затронуты [2].

К такому выводу мы пришли в процессе изучения судебной практики Суда ЕАЭС. Судом в одном из рассматриваемых дел было установлено, что факт нарушения прав и законных интересов субъекта хозяйствования проверяется Судом лишь на стадии рассмотрения дела по существу. Как отметил Суд в решении по делу по заявлению ООО «Севлад», «проверке факта нарушения прав и законных интересов истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, предоставленных ему Договором и (или) международными договорами в рамках Союза, должно предшествовать осуществление проверки правомерности оспариваемого акта Комиссии» [3]. Из этого следует, что на первом этапе проводится проверка решения на соответствие праву ЕАЭС, и только в случае положительного результата Суд переходит к проверке того, были ли нарушены права или законные интересы заявителя в результате этого несоответствия.

Следует отметить, что для хозяйствующих субъектов при обращении в Суд ЕАЭС в отличие от государств-членов установлены более строгие требования: они могут обжаловать только те решения ЕЭК, которые непосредственно затрагивают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности [1].

Однако права субъектов ВЭД ограничены не только указанным условием.

Заявления в Суд ЕАЭС о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений Договору о ЕАЭС или международным договорам в рамках ЕАЭС (второй вид) могут быть поданы государствами-членами, а также хозяйствующими субъектами, при соблюдении ранее изложенных условий. Однако у хозяйствующих субъектов как у заявителей отсутствует право просить Суд ЕАЭС проверить решение Комиссии на соответствие решениям органов ЕАЭС. Это может быть объяснено тем, что решения Высшего Евразийского экономического совета и Межправительственного совета не обладают прямым действием и не наделяют правами частных лиц [2].

Подводя итог, можно сделать следующие выводы:

1) Расширение компетенции Суда ЕАЭС по делам с участием частных субъектов по сравнению с компетенцией, которой обладал Суд ЕврАзЭС, не произошло.

2) Защита прав хозяйствующих субъектов в Суде ЕАЭС возможна в двух формах: прямой и опосредованной. При этом обе формы имеют свои недостатки, которые не были решены при создании Суда ЕАЭС.

3) Субъектам хозяйствования предоставлены возможности по защите их прав и законных интересов, но они довольно ограничены и требуют доработки.

4) На наш взгляд, следует провести эксперимент по обращению субъектов хозяйствования по любым вопросам, по которым они наделены правом на обращение в Суд ЕАЭС, напрямую, а не через уполномоченные органы государств-членов, как это было в случае по делу о калининградском транзите. Безусловно, сегодня ввиду отсутствия подобной практики в ЕАЭС сложно говорить о результатах такого эксперимента. Однако мы считаем, что подобная система обращения в Суд ЕАЭС могла бы значительно облегчить работу определенных органов государств-членов, которые ранее выступали посредниками в таких делах, а также способствовала бы более эффективному разрешению споров и устранению конфликтов между хозяйствующими субъектами.

5) Отсутствие у Суда ЕАЭС права рассматривать требования о возмещении убытков, а также невозможность взыскать судебные расходы в пользу проигравшей стороны значительно снижает значимость и привлекательность обращения в Суд, в особенности для хозяйствующих субъектов.